В тёмное время суток

Осе­нью раз­го­во­ры ста­но­вят­ся скуч­ны­ми и даже раз­ве­се­лые девуш­ки за сосед­ним сто­ли­ком в каком-нибудь суши-баре гово­рят о зим­ней резине, выпла­тах по ипо­теч­но­му кре­ди­ту и остром дефи­ци­те сол­неч­но­го све­та. 27 октяб­ря, пят­на­дцать два­дцать семь, и все вокруг силь­но напо­ми­на­ет сумер­ки. Беле­сая взвесь за окна­ми окра­ши­ва­ет­ся в гряз­но-серый, начи­ная сни­зу, от мок­ро­го асфаль­та и втоп­тан­ных в рас­ква­шен­ную зем­лю листьев. Ско­ро их цвет будет нераз­ли­чим. Солн­це при­сут­ство­ва­ло утром, недол­го, и какой-то зна­ме­ни­тей­ший эко­лог про­бол­тал­ся о том, что гря­ду­щая зима будет самой холод­ной, снеж­ной и суро­вой за послед­ние 120 лет.

По пути в про­до­воль­ствен­ную «Пчел­ку» шагов с пяти (силь­ный туман и фона­ри на вер­хуш­ке стро­я­ще­го­ся зда­ния смот­рят­ся тре­мя ров­но сия­ю­щи­ми звез­да­ми боль­шой вели­чи­ны) заме­чаю двух жен­щин в белых паль­то. Одна гром­ко говорит:

- Нет! Нет! Нет! — и так далее, вто­рая слу­ша­ет вни­ма­тель­но, буд­то каж­дое «нет» нес­ло в себе новую инфор­ма­цию. Потом я добра­лась до мага­зи­на, и они тоже. Я набра­ла тра­ди­ци­он­ный набо­ра про­дук­тов плюс замо­ро­жен­ная виш­ня и жид­кое мыло, мы встре­ти­лись в овощ­ном ряду, ожи­да­ли про­дав­ца — взве­сить гру­ши (им) и лимо­ны (мне).

Жен­щи­на-нет нерв­но стя­ги­ва­ла бле­стя­щей кожи пер­чат­ки, воло­сы ее были белы­ми, как паль­то, акку­рат­ный вто­рой под­бо­ро­до­чек и боль­шой кра­си­вый рот. Вто­рая — стри­же­ная, тем­но­во­ло­сая, тем­но­гла­зая, очень тон­кие бро­ви. Она дер­жа­ла в крас­ной кор­зин­ке бутыл­ку вина, упа­ков­ку сыра и малень­кую короб­ку пирож­ных. Пер­вая не пре­кра­ща­ла отча­ян­но­го, пре­крас­но­го в сво­ей яро­сти монолога:

- Я сра­зу заме­ти­ла это пре­вра­ще­ние, это пере­рож­де­ние. Он пе-ре-ро-дил-ся, вот в чем дело, и это замет­но в любой, самой незна­чи­тель­ной дета­ли. В част­но­сти, он полю­бил варе­ное тесто. Гриб­ная лап­ша, пель­ме­ни, ман­ты, варе­ни­ки с кар­тош­кой, в ресто­ра­нах — толь­ко пас­та… А рань­ше-то — нико­гда, да его про­сто воро­ти­ло от это­го само­го варе­но­го теста, как неко­то­рых от варе­но­го лука, бббу­э­ээ!.. Губы вот так, зна­ешь, подо­жмет, и пле­ча­ми пере­дер­ги­ва­ет… Я‑то, я‑то — ему все мясо, мясо, бара­ни­ну, сви­ни­ну духо­вую, кот­ле­ты вер­те­ла!.. Цып­ля­та таба­ка, куры про­ван­саль, сем­га-гриль!… Даже чебу­ре­ки, зара­за, не ел, а все пото­му, что пель­мен­ное тесто, неж­ный он у нас!.. Был. Так ведь и неспро­ста все, я так и поду­ма­ла, с пер­вой же его тарел­ки несчаст­ных спа­гет­ти боло­нье­зе поня­ла, с каж­дой наво­ро­чен­ной на вил­ку мака­ро­ни­ной про­же­ва­ла — завел, сука, кого-то на сто­роне, и это все­рьез!.. люби­тель­ни­ца вермишели…мать ее…

Тут подо­шла мага­зин­ная девуш­ка, наля­па­ла на паке­ты наклей­ки со штрих-кодом, разо­шлись. Жен­щи­ны в белых верх­них одеж­дах с гру­ша­ми напра­ви­лись в отдел быто­вой химии, я — на кас­су. Ожи­дая рас­че­та, уже изда­ли смот­ре­ла на них, блон­дин­ка про­дол­жа­ла гово­рить, взма­хи­вая рука­ми, длин­ные полы паль­то взле­та­ли, рас­па­хи­ва­лись, хоро­шие ноги в высо­ких сапо­гах не сто­я­ли на месте, то при­под­ни­ма­ли тело на цыпоч­ки, то дела­ли малень­кие шаги. Буд­то бы хоте­ли уже выбе­жать из груст­но­го рас­ска­за о том, как цып­ле­нок таба­ка и сед­ло бараш­ка не спра­ви­лись с пору­чен­ны­ми им обя­зан­но­стя­ми сде­лать чело­ве­ка счастливым.

Тут же девуш­ки офис­но­го вида катят тележ­ку из про­во­ло­ки, гру­же­ную дие­ти­че­ски­ми молоч­ны­ми про­дук­та­ми, одна при­дер­жи­ва­ет рукой мок­рый пакет одно­про­цент­но­го кефира:

– Ну как это – при­чем тут нефть? Оль! Из Мек­си­кан­ско­го зали­ва неф­тя­ная плен­ка пере­тек­ла к побе­ре­жью Евро­пы. И покры­ла Гольф­ст­рим. Заку­по­ри­ла даже! А Гольф­ст­рим – это кух­ня пого­ды… Поэто­му и холо­да. Из-за нефти.

– То есть, в сле­ду­ю­щем году тако­го без­об­ра­зия уже не будет?

Под­ни­ма­ет мяг­ко упав­шую упа­ков­ку тво­ро­га-нулев­ки с пола. Кла­дет тво­рог сверху:

– Конеч­но, не будет, если они улуч­шат как-то этот Гольфстрим.

Шест­на­дцать ноль три, на ули­цах смер­ка­ет­ся, чер­ные вет­ви дере­вьев струк­тур­но выде­ля­ют­ся на фоне тем­не­ю­ще­го неба, и это толь­ко октябрь. Обоб­щен­ный порт­рет жите­ля горо­да через при­мер­но месяц будет выгля­деть так: нечто сред­нее меж­ду кро­ти­ком и жаб­кой из поль­ско­го мульт­филь­ма про­шлых вре­мен. Верх­ние веки срас­тут­ся с ниж­ни­ми в тос­ке по сол­неч­но­му све­ту. Голо­ва, оче­вид­но, с гру­дью, что­бы оправ­дать жабье звание.

Самое непри­ят­ное вре­мя, вре­мя меж­ду-меж­ду, когда лам­пы вклю­чать как-то стран­но, а без них уже как-то неуют­но, будет начи­нать­ся чуть после полу­дня. Выхо­да ника­ко­го нет, как толь­ко вести абсо­лют­но ноч­ной образ жиз­ни, луч­ше напи­сать это слит­но: «абсо­лют­но­ноч­ной­об­раз», гораз­до выра­зи­тель­нее. Про­сы­пать­ся после четы­рех, по-насто­я­ще­му тем­но и при искус­ствен­ном све­те даже уют­но и мило. При­ни­мать­ся за рабо­ту. Рабо­тать-рабо­тать, радо­вать­ся жел­тым фона­рям в окнах и про­но­ся­щим­ся мимо авто­мо­би­лям с зажжен­ны­ми фара­ми, ведь это и вправ­ду – кра­си­во. Потом немед­лен­но отправ­лять­ся в клуб и тан­це­вать-тан­це­вать. Пото­му что все-таки будет совсем ночь, и для чего тогда суще­ству­ют эти клу­бы? Напит­ки, розо­вые зон­ти­ки в высо­ких ста­ка­нах, смех, раз­го­во­ры о новом спо­со­бе суще­ство­ва­ния бел­ко­вых тел.

– Просну­лась в такую рань, еще даже не потем­не­ло как следует…

– И не гово­ри, и я весь день не спа­ла… Гово­рят, «фито­сон» – пре­крас­ный рас­ти­тель­ный пре­па­рат. Надо бы попробовать.

– Какой еще «фито­сон», девоч­ки! Нам нужен хоро­ший пси­хо­те­ра­певт. Я чув­ствую под­сту­па­ю­щую депрессию.

– И я! Чув­ствую депрес­сию. Сего­дня всю ночь ела. У меня пер­вый при­знак, вол­чий аппетит…

– Кста­ти, может быть, еще по коктейлю?

– Да-да, я хочу «поляр­ную ночь»!

– А я – «про­грам­му ВРЕМЯ»!

Затем шикар­но разъ­ез­жать­ся на так­си, укла­ды­вать­ся в кро­вать, желать това­ри­щам спо­кой­но­го сна, мож­но еще выпить бокал слад­ко­го чаю. Проснуть­ся утром сле­ду­ю­ще­го дня в четы­ре попо­лу­дни. Далее продолжать.

Кок­тейль «поляр­ная ночь» непре­мен­но дол­жен содер­жать вод­ку. Еще лике­ра «Curasao blue» – для сим­во­ли­че­ской надеж­ды, она тра­ди­ци­он­но име­ет отте­нок уль­тра­ма­ри­на. И «Риж­ско­го баль­за­ма» – для общей тем­но­ва­той мути. Рецепт «Про­грам­мы ВРЕМЯ» сочи­ни­те сами. Если хоти­те, конечно.

Иллю­стра­тор Michal Dziekan