Нравятся ли Джону Шемякину фальшивые телеграфные столбы

«Хоте­ли бы тебя позна­ко­мить, а может, ты уже и зна­ко­ма, с Джо­ном Шемя­ки­ным и пред­ло­жить тебе с ним побе­се­до­вать на рав­ных — не интер­вью, а имен­но бесе­да двух рав­но­знач­ных геро­ев про­ек­та. Самое глав­ное забыл. Тема бесе­ды: твор­че­ство в Сети, семья, меж­лич­ност­ные отно­ше­ния и как все это вза­и­мо­свя­за­но». (Из лич­ной переписки)

На пред­ло­же­ние жур­на­ла «Соба­ка» встре­тить­ся с Джо­ном Шемя­ки­ным ака gilliland в фор­ма­те «звез­ды самар­ской бло­го­сфе­ры бесе­ду­ют на рав­ных о сво­ей роли в рус­ской рево­лю­ции» я про­ре­а­ги­ро­ва­ла с испу­гом. Всем извест­но, что Джон Шемя­кин – страш­но извест­ная лич­ность, быв­ший вице-мэр, попу­ляр­ный сете­вой писа­тель, его лич­но при­гла­ша­ла в «Шко­лу зло­сло­вия» Татья­на Тол­стая и гово­ри­ла, что обо­жа­ет читать его блог, и Авдо­тья Смир­но­ва гово­ри­ла то же самое. Поми­мо это­го Джон Шемя­кин ска­зоч­но богат, глу­бо­ко обра­зо­ван, со всех сто­рон исто­рик и мимо­хо­дом заме­ча­ет: «Здесь я хотел бы при­ве­сти при­мер из сво­ей люби­мой кни­ги Фла­вия Фило­стра­та «Жизнь Апол­ло­ния Тиа­н­ско­го». (Рели­ги­оз­но-фило­соф­ский роман «Жизнь Апол­ло­ния Тиа­н­ско­го» в 8 кни­гах напи­сан по пору­че­нию жены импе­ра­то­ра Сеп­ти­мия Севе­ра Юлии Дом­ны с целью дока­зать, что зна­ме­ни­тый чудо­тво­рец язы­че­ства, неопи­фа­го­ре­ец Апол­ло­ний, жив­ший в I веке н.э., был не магом и вол­шеб­ни­ком, а выда­ю­щим­ся подвиж­ни­ком, про­по­вед­ни­ком, ода­рен­ным свы­ше про­вид­цем, чудо­твор­цем и истин­ным муд­ре­цом. – Прим. редакции.)

Так что я силь­но испу­га­лась и роб­ко отве­ча­ла в духе «а нель­зя ли обой­тись без меня».

К сло­ву ска­зать, без меня обой­тись мож­но было навер­ня­ка, но я вовре­мя вспом­ни­ла, что в октяб­ре ожи­да­ет­ся выход новой кни­ги, любой пиар будет к делу, и поспеш­но согла­си­лась, тще­слав­ная. Назна­чи­ли дату.

Все про­ис­хо­ди­ло в соба­кин­ском офи­се, я при­шла, разу­ме­ет­ся, пер­вой – ну, пото­му что я все­гда при­хо­жу пер­вой. Мне дали чаю. Дали саха­ру. В окно при­вет­ли­во метал жел­тые листья аме­ри­кан­ский клен. На груп­пе сто­лов, состав­лен­ных бук­вой «Т», невы­со­ки­ми стоп­ка­ми поко­и­лись жур­на­лы «Соба­ка», раз­ные номе­ра. Это было вполне объ­яс­ни­мо, учи­ты­вая спе­ци­фи­ку редак­ции. Вот если в тре­пе­те пред­по­ло­жить, что Джо­на Шемя­ки­на ака gilliland мне над­ле­жа­ло бы при­ни­мать дома, то я бы небреж­но раз­ло­жи­ла повсю­ду «Жизнь Апол­ло­ния Тиа­н­ско­го» в вось­ми книгах.

Без опоз­да­ний появ­ля­ет­ся Джон, вели­ко­леп­ный в тем­ных очках. Ком­мен­ти­ру­ет, что болят гла­за, послед­ствия вирус­ной инфек­ции и вооб­ще. Тем­ный костюм, белая рубаш­ка, без гал­сту­ка. Мно­го и инте­рес­но гово­рит. Напри­мер, про бло­го­сфе­ру в Сама­ре бук­валь­но сле­ду­ю­щее: «В нача­ле како­го-то там (это не он, ясное дело, ска­зал: како­го-то там, это я не пом­ню) века в Китае реши­ли устро­ить теле­граф, и по всей стране поста­ви­ли стол­бы с про­во­да­ми. Сна­ча­ла китай­цы боя­лись про­во­дов, пото­му что они нару­ша­ли фен-шуй.

А потом у како­го-то знат­но­го китай­ца роди­лась двой­ня, что счи­та­лось отлич­ным зна­ком. И тогда те китай­цы, кому на участ­ках не доста­лось про­во­дов и стол­бов, сами поста­ви­ли себе фаль­ши­вые стол­бы, что­бы фен-шуй.

И даже тряс­ли их, ими­ти­руя гуде­ние элек­три­че­ства. Вот так и в Сама­ре, – гово­рит Джон, — каж­дый тря­сет свой фаль­ши­вый столб». Мне очень понра­ви­лась эта исто­рия. Толь­ко не соглас­ная с мета­фо­рой – ну, все­гда обид­но, когда сме­ют­ся над тво­им люби­мым горо­дом. Он, быва­ло, еще в серой дым­ке рас­та­ять не успел, а тут такое. Хоро­шо еще, что Джон неко­то­рым обра­зом зем­ляк и име­ет пра­во. А то ведь зна­е­те как. Недав­но наблю­да­ла в трам­вае дра­ку. Креп­кий пожи­лой муж­чи­на в акку­рат­но застег­ну­том беже­вом полу­паль­то дуба­сил вто­ро­го пожи­ло­го муж­чи­ну пря­мо на трам­вай­ном ходу. Выяс­ни­лось, что вто­рой пожи­лой муж­чи­на гру­бо ска­зал про опер­ный театр на пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва: «Сарай сара­ем! у нас в Тоболь­ске и то луч­ше». И немед­лен­но полу­чил по уху от пер­во­го пожи­ло­го муж­чи­ны, кото­рый при­го­ва­ри­вал со зло­ве­щей улыб­кой: «Мне Сама­ра – как мать! И ругать ее могу толь­ко я! И мои род­ствен­ни­ки по соот­вет­ству­ю­щей линии».

Бло­гер gilliland — род­ствен­ник Сама­ры по соот­вет­ству­ю­щей линии. Рас­ска­зы­ва­ет, что живет в посел­ке, назы­ва­е­мом злы­ми язы­ка­ми «Чер­ная вдо­ва». Выстро­ен он был в нача­ле девя­но­стых и засе­лен тогда же пре­иму­ще­ствен­но побе­ди­тель­ны­ми чле­на­ми орга­ни­зо­ван­ных пре­ступ­ных груп­пи­ро­вок в меч­тах о кра­си­вой жиз­ни. Как извест­но, жизнь чле­нов орга­ни­зо­ван­ных пре­ступ­ных груп­пи­ро­вок хоть и кра­си­ва, но корот­ка. И вско­ре посел­ком на закон­ных наслед­ствен­ных осно­ва­ни­ях завла­де­ли вдо­вы, а функ­ции охра­ны ста­ли выпол­нять бой­цы рязан­ской десант­ной диви­зии. Вско­ре они пере­же­ни­лись на вдо­вах, а охран­ниц­кую уни­фор­му при­ме­ри­ли бра­вые жен­щи­ны-пен­си­о­нер­ки, любов­но назы­вав­шие мест­ных жите­лей либо нар­ко­ма­на­ми, либо про­сти­тут­ка­ми, раз­ли­чая по поло­во­му признаку.

Но необ­хо­ди­мо вер­нуть­ся к заяв­лен­ной теме: бло­го­сфе­ра, фаль­ши­вые теле­граф­ные столбы.

«Тря­сет свой столб и укра­ша­ет его, — про­дол­жа­ет Джон, — кто как может. Кто коше­чек выве­сит, кто горо­ско­пы на девя­но­ста два поло­же­ния звезд».

Соба­кин­ский жур­на­лист уточ­ня­ет, чем имен­но укра­сил столб соб­ствен­но Джон. «Череп свой выве­сил, — без улыб­ки отве­ча­ет Джон. — Сам я прак­ти­че­ски ниче­го не читаю, не посе­щаю ничьих стра­ниц. Ино­гда зай­ду полю­бо­пыт­ство­вать, кто меня в оче­ред­ной раз зафрен­дил. Один жур­нал меня заин­те­ре­со­вал, и вот поче­му. Девуш­ка еже­днев­но выве­ши­ва­ет свои фото­гра­фии. День за днем. Год за годом. И я вижу, как она меня­ет­ся, как умне­ет. Как исче­за­ет с ее лица это глу­по­ва­тое деви­че­ское вос­тор­жен­ное выражение».

И Джон изоб­ра­жа­ет глу­по­ва­тое деви­че­ское вос­тор­жен­ное выра­же­ние, сняв на мину­ту тем­ные очки.

Соба­кин­ский жур­на­лист инте­ре­су­ет­ся, зачем в таком слу­чае Джо­ну акка­унт в «Живом журнале».

«Зна­е­те, суще­ству­ют вопро­сы, кото­рые не при­ня­то зада­вать. Напри­мер, вот этот вопрос: зачем? Что мож­но отве­тить на этот вопрос? Зачем я сего­дня встал? Зачем я ем? Зачем я читаю? Зачем я пишу? На все это есть один ответ: незачем».

Через пару секунд: «А блог я завел для того, что­бы не сой­ти с ума. В какой-то момент я так сузил свой круг обще­ния, что пона­до­би­лась отду­ши­на – не отду­ши­на, какое-то место, где я могу выкри­чать­ся. И таким местом на неко­то­рое вре­мя стал мой блог».

Нет, сотруд­ни­чать с каким-либо изда­тель­ством и пуб­ли­ко­вать свои сочи­не­ния он не хочет, совсем не хочет. Это неин­те­рес­но. Джон сни­ма­ет очки. Пьет чай. Не обра­ти­ла вни­ма­ния, чер­ный он выбрал или зеле­ный, да и есть ли разница?

«Не знаю, вер­нусь ли я в ЖЖ. Сей­час я взял пау­зу. Хочу посмот­реть, выжи­вет ли ресурс без меня». Смеется.

«Я вас умо­ляю, не спра­ши­вай­те меня, поче­му я не пишу о поли­ти­ке. Я не могу писать о том, чего нет. Мне смеш­но, когда гово­рят о какой-то оппо­зи­ции. Оппо­зи­ция! А вы вспом­ни­те, отве­чаю я, вос­ста­ние декаб­ри­стов! И пред­ставь­те, что Тру­бец­кой при­хо­дит в посоль­ство Фран­ции и рас­пи­сы­ва­ет­ся в ведо­мо­сти за полу­че­ние денег. А у него там уточ­ня­ют: Тру­бец­кой, сколь­ко чело­век вы выве­ли на Сенат­скую площадь?»

Отме­ча­ет далее низ­кий про­фес­си­о­наль­ный уро­вень мест­ных жур­на­ли­стов. Соба­кин­ский жур­на­лист спра­ши­ва­ет, нет ли жела­ния у Джо­на «под­нять планку».

«Упа­си Боже меня под­ни­мать чьи-либо план­ки!» — слег­ка ужа­са­ет­ся Джон и допи­ва­ет чай, то ли чер­ный, то ли зеленый.

За все вре­мя нашей бесе­ды я про­из­нес­ла при­мер­но пять слов. «Джо­ли» — когда Джон забыл фами­лию Анже­ли­ны, и еще «вир­ту­аль­ная жизнь часто реаль­нее самой реаль­ной». Такую вот ори­ги­наль­ную выска­за­ла мысль, пре­крас­но сфор­му­ли­ро­вав, что самое отрад­ное. Радост­но сиде­ла, при­тих­ши, как мышь под метлой.