Сорок девять ночных звонков

- Ну, а ты чем занимаешься?
Быст­ро пере­шли на ты, так удоб­нее раз­го­ва­ри­вать, рус­ский язык вполне допус­ка­ет, гово­рят, что фран­цу­зы если нача­ли общать­ся на «вы», то уже не сме­нят место­име­ния. Но что я знаю о фран­цу­зах, с дру­гой сто­ро­ны. Стран­ная эта девуш­ка, как мы вооб­ще ока­за­лись в этом ресто­ране. Она объ­яви­ла, что ужас­но про­го­ло­да­лась, про­пу­сти­ла обед и при­гла­ша­ет, отка­зать­ся было неудоб­но, да и в самом деле – надо же когда-то есть. Закрыл кон­то­ру, мы поеха­ли, она села сза­ди, объ­яс­ни­ла: привыкла.
— Ну, а чем ты занимаешься?
— Закан­чи­ваю уни­вер­си­тет, — она кача­ет голо­вой, воло­сы очень тем­ные и бле­стят, как нала­ки­ро­ван­ные. Такая еди­ная, сли­тая мас­са волос. Пест­рый шну­рок на запястье. Зовут Тина, навер­ное, это зна­чит Кристина.
При­но­сят салат в кор­зин­ке из хру­стя­ще­го теста, девуш­ка рез­во отла­мы­ва­ет кусок и быст­ро-быст­ро жует, выти­ра­ет губы сал­фет­кой и говорит:
— Уни­вер, пол­го­да вот в Аме­ри­ке учи­лась, типа по обме­ну, пол­ная лажа. Мне дома боль­ше нра­вит­ся. Но там что было при­коль­но – это цвет­ные. Лати­но­сы, мула­ты. Кра­сав­цы, конеч­но, попа­да­лись. А вот один куби­нец там. Хавьер. Он про­сто шел, а каза­лось – зани­ма­ет­ся сек­сом. Ну, или тан­цу­ет. Офи­геть, как прикольно…
Рот она откры­ва­ет акку­рат­но и как-то дози­ро­ва­но. Виден розо­вый язык. Мел­ко­ва­тые зуб­ки. В кры­ле носа – бле­стит серь­га, это не очень сим­па­тич­но, напо­ми­на­ет прыщ.
— И вот он при­гла­сил меня на сви­да­ние, Хавьер. А там зна­е­те, по-дру­го­му все. Сна­ча­ла надо встре­тить­ся типа в баре, а потом идти куда-нибудь типа поесть, а потом уже – все осталь­ное. Или сна­ча­ла в клуб. Раз­ные сту­пе­ни. И вот мы ока­за­лись уже в его общежитии…
Дела­ет пере­рыв на обед. Мгно­вен­но гло­та­ет кре­вет­ки из блед­но­го Цеза­ря. Жеста­ми пыта­ет­ся опи­сать кубин­ца. Вот такие воло­сы, такой рост, вот такие гла­зи­щи, и про осо­бен­но­сти ана­то­мии – все прав­да. На ней глу­хой синий сви­тер, джин­сы, кожа­ный жилет с бахро­мой. Какие-то бусы из рас­кра­шен­но­го дере­ва. Неко­то­рые кус­ки доволь­но круп­ные, чуть не с кулак.
— И он меня трах­нул в ком­на­те для заня­тий… Она един­ствен­ная была сво­бод­на. На кру­тя­щем­ся сту­ле, а что­бы он не ездил, мы его при­пер­ли теле­фон­ны­ми справочниками…
Зачем она все рас­ска­зы­ва­ет, думаю я. Это вид сек­су­аль­ной агрес­сии? Или про­сто, от широ­ты душев­ной. И ниче­го не зна­чит? Про­шу при­не­сти вина. Какое-то выби­раю из красных.
— Ты же за рулем, — Тина под­пры­ги­ва­ет от удив­ле­ния. Бро­ви взле­та­ют и съез­жа­ют­ся на пере­но­си­це, цве­том они свет­лее волос, и выгля­дят тоже лакированными.
— Эта про­бле­ма решаема.
Мы выпи­ва­ем вина, рас­сказ про кубин­ца окон­чен, Тина рас­прав­ля­ет­ся с теля­ти­ной и сопро­вож­да­ю­щи­ми ее гри­ба­ми. Сме­ет­ся, рас­сте­ги­ва­ет жилет.
— Ну что, я гото­ва, — гово­рит она, доста­ет из рюк­за­ка пома­ду и смот­рит на меня выжи­да­тель­но, — вызо­вем такси?
— Куда тебе ехать?
— А что, мы не вместе?
Мол­чу совер­шен­но по-дурац­ки. Что отве­тить. Она кон­суль­ти­ро­ва­лась по пово­ду вступ­ле­ния в наслед­ство, соб­ствен­ность-недви­жи­мость, потом объ­яви­ла, что ужас­но про­го­ло­да­лась и при­гла­ша­ет. Един­ствен­но­го кол­ле­ги и ком­па­ньо­на на месте не ока­за­лось, я закрыл кон­то­ру, мы поеха­ли. Она села сза­ди, так при­вык­ла. Про­шло чуть боль­ше часа. «А что, мы не вместе?».
— Если вме­сте, то нена­дол­го, — гово­рю дикую глу­пость. Я рас­те­рян. Как-то все это неожи­дан­но. Но в прин­ци­пе, поче­му бы нет.
— Есте­ствен­но, — она дви­га­ет пле­чом, воло­сы бес­по­кой­но и тяже­ло меня­ют свое поло­же­ние. И повто­ря­ет, — ненадолго.
— Мне надо позво­нить, — я отхо­жу в сто­ро­ну убор­ных, достаю труб­ку, — Све­та, гово­рю без­за­бот­но, — Све­та, тут у коман­ди­ра сосед­ней фир­мы день рож­де­ния, надо при­сут­ство­вать. Так что я задер­жусь. Нет, нет. Ненадолго.
Воз­вра­ща­юсь. Тина допи­ва­ет эспрес­со одним глот­ком. Гро­ха­ет чаш­ку о блюд­це. Вста­ет. Сум­ка ее на таком длин­ном ремне, что сту­чит­ся о коле­ни при ходьбе.
Гля­дя на глу­хой синий сви­тер, неле­пую серь­гу в носу и лаки­ро­ван­ные бро­ви, труд­но пред­ста­вить, что трид­ца­тью мину­та­ми поз­же она, даже не закрыв гости­нич­но­го номе­ра на ключ, отшвыр­нет на пол, как суме­ет даль­ше, свою одеж­ду, а белье будет самым про­стым – бело­го цве­та. Она будет назы­вать меня раз­ны­ми име­на­ми, не все­гда даже муж­ски­ми, почти нико­гда не попа­дая в мое. Я опла­чу на три меся­ца впе­ред уби­тую квар­ти­ру в смеж­ном рай­оне, ино­гда она будет там оста­вать­ся и на ночь, я — нет, все­гда дома. Почти все­гда. В один из вече­ров она позво­нит мне сорок девять раз, я не смо­гу отве­тить по ряду при­чин. Поз­же в пол­ной тем­но­те набе­ру ее номер, с ули­цы, име­ет чело­век пра­во купить сига­рет, она ска­жет при­ез­жай сей­час нена­дол­го, я ска­жу не могу, и приеду.

Иллю­стра­тор Габ­ри­эль Море­но (Gabriel Moreno)

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.