Барбекю для менеджера

В новом году мы живем очень хоро­шо: при­шла насто­я­щая рус­ская зима, и она опре­де­лен­но закон­чит­ся меся­ца через пол­то­ра. А пока пре­об­ла­да­ют настро­е­ния фев­ра­ля, Сама­ра хло­па­ет гла­за­ми на новые цены на говя­ди­ну, капу­сту, айпо­ды и все-все-все, Сама­ра откры­ва­ет новые пиц­це­рии и вин­ные бары, ходит на пре­зен­та­ции, бега­ет на лыжах и по музе­ям. Куль­тур­ная про­грам­ма может быть очень насы­щен­ной – здесь новый про­ект, и в Фаб­ри­ке-кухне опять что-то без отоп­ле­ния про­ис­хо­дит, и выстав­ка насчет ита­льян­ско­го кино, и, опять же, про­ект пра­ви­тель­ства с ограб­ле­ни­ем пен­си­о­не­ров. При­хо­дит­ся не отставать.

На днях в музей собра­лась. Точ­нее, не в музей, но в ТЦ Авро­ра, где обе­ща­ли пред­ста­вить пуб­ли­ке кол­лек­цию робо­тов, да еще и интер­ак­тив­ных. Подроб­но­стей не зна­ла. Мож­но было про­чи­тать в раз­ных источ­ни­ках зара­нее, но я свы­со­ка дума­ла: глу­по­сти, я же все рав­но соби­ра­юсь в музей. И вышла со дво­ра. Одно­вре­мен­но со мной со дво­ра вышла жен­щи­на-двор­ник из сосед­не­го ТСЖ. Она нес­ла лопа­ту и малень­кое акку­рат­ное кай­ло. На буг­ри­стом кат­ке асфаль­та я поскольз­ну­лась и бук­валь­но упа­ла в объ­я­тья жен­щи­ны-двор­ни­ка. «Эй, — ска­за­ла она, — похо­же, пути-то тебе не будет».

Может быть, жен­щи­на-двор­ник была ведь­мой. А может быть, с само­го нача­ла нуж­но было плю­нуть на музей, зава­лить­ся в блин­ную и съесть там сыт­ный блин с сем­гой. Но я упря­мо села в авто­бус, по вечер­не­му вре­ме­ни пол­ный сотруд­ни­ков офи­сов и бан­ков­ских клер­ков, воз­вра­ща­ю­щих­ся домой.

Навис­ла над дву­мя пре­крас­ны­ми девуш­ка­ми, они сиде­ли без вся­ких голов­ных убо­ров — ледя­ная блон­дин­ка с воло­са­ми, забран­ны­ми в хвост, и олив­ко­вая брю­нет­ка с корот­кой сме­лой стриж­кой. Блон­дин­ка гово­ри­ла: «Никак я не ожи­да­ла от него, ну ты пони­ма­ешь. Ниче­го не пред­ве­ща­ло. Сама посу­ди — аудюш­ка у него, хату сни­ма­ет на Садо­вой, пра­виль­но пита­ет­ся, евро­ре­монт, все. А тут вдруг выяс­ня­ет­ся, что при­е­хал из Трус­кав­ца. Или как там. Забы­ла. Трус­ка­вец все-таки. Я про­сто руки опус­каю, Марин».

Брю­нет­ка пока­ча­ла голо­вой, бри­льян­то­вая крош­ка в умоч­ке уха сверк­ну­ла по-насто­я­ще­му, через весь авто­бус и раз­бу­ди­ла от тяже­ло­го про­из­вод­ствен­но­го сна жен­щи­ну-кон­дук­то­ра, кото­рая сра­зу же ста­ла во все сто­ро­ны ору­до­вать сво­им кон­дук­тор­ским аппа­ра­том. Пре­крас­ные девуш­ки рас­пла­ти­лись пол­тин­ни­ком и про­дол­жи­ли бесе­ду. Не скрою, я с инте­ре­сом ожи­да­ла отве­та брю­нет­ки. Ну вот что, дума­ла, она ска­жет? Напри­мер, ну а чем тебе плох Трус­ка­вец. Или: ты абсо­лют­но пра­ва, доро­гая, куда делись нор­маль­ные люди, кого ни тронь, выле­за­ет Трускавец.

Но брю­нет­ка ска­за­ла так: «Мы спра­вим­ся, обе­щаю. Повто­ряй за мной. Я при­тя­ги­ваю бога­тых муж­чин без слож­но­стей в семей­ной жизни».

Блон­дин­ка секунд пять помеш­ка­ла, но покор­но забор­мо­та­ла вот это самое, воро­жиль­ную ман­тру. Бога­тые муж­чи­ны без слож­но­стей в семей­ной жиз­ни, слу­ша­ла я в авто­бу­се, нави­сая над дву­мя пре­крас­ны­ми девуш­ка­ми, бога­тые муж­чи­ны без слож­но­стей. Кон­дук­тор тоже подо­шла, немно­го послу­ша­ла. Вздер­ну­ла куд­ря­вую бровь.

Тем вре­ме­нем мы бла­го­по­луч­но вста­ли в проб­ку. Проб­ка начи­на­лась на Мос­ков­ском шос­се и заво­ра­чи­ва­ла напра­во. Проб­ка была густая, как сли­воч­ное мас­ло. Она не дви­га­лась и ей было в этом состо­я­нии непло­хо. И вот уже кон­дук­тор сно­ва виде­ла сны – воз­мож­но, луч­ший в мире город без обще­ствен­но­го транс­пор­та, а луч­ше без транс­пор­та вооб­ще. И вот уже юркий граж­да­нин врал в труб­ку, что шеф зава­лил бума­га­ми и надо до зав­траш­ней пре­зен­та­ции раз­гре­сти; при этом граж­да­нин несанк­ци­о­ни­ро­ван­но сиял оча­ми, а под мыш­кой его вял букет мел­ких пуши­стых гвоз­дик в газе­те (Я про­фес­си­о­наль­но при­гля­де­лась — «Самар­ское обо­зре­ние»). И вот уже мама школь­ни­ка доста­ла его рабо­чую тет­радь боль­шо­го фор­ма­та, и стро­гим голо­сом ука­зы­ва­ла сво­е­му школь­ни­ку на недо­стат­ки и недо­че­ты. И вот уже школь­ник тон­ким груст­ным голо­сом гово­рил, что не может понять, какой пред­мет лиш­ний из сто­ла, кар­ти­ны, мно­го­этаж­но­го дома и часов с маят­ни­ком. И вот уже води­тель рас­пах­нул дверь, выста­вил в салон боро­да­тое лицо и ска­зал, что, по его мне­нию, тут ловить нече­го, и он нико­го не задер­жи­ва­ет, впе­ред и с пес­ней. И он бы, води­тель, сам с радо­стью. Но никак.

Вышла в фев­раль. Име­лось два пути: пеш­ком топать через пол­го­ро­да, падая через каж­дые три-четы­ре ледя­ных мет­ра, или раз­вер­нуть­ся и поехать домой, попут­но съев сыт­ный блин с сем­гой. Я сма­ло­душ­ни­ча­ла. Поеха­ла домой, пото­му что в том направ­ле­нии как раз ника­кой проб­ки не было, и мы домча­ли с ветер­ком, и блин мне выпек­ли мол­ние­нос­но, и сем­ги напи­ха­ли внутрь. Прав­да, немного.

Я отпи­ли­ва­ла от бли­на мини­а­тюр­ные кусоч­ки, пере­же­вы­ва­ла их, запи­ва­ла жидень­ким чаем и отчет­ли­во пони­ма­ла, что живу очень хоро­шо. За сосед­ним сто­ли­ком одна дама в мехо­вом паль­то гром­ко ска­за­ла дру­гой даме в мехо­вом паль­то: «И помни, слад­кий стол — это вер­ши­на празд­ни­ка». Собе­сед­ни­ца ей воз­ра­зи­ла: «Не сто­и­ло мне вооб­ще брать­ся за орга­ни­за­цию это­го бар­бекю! Бар­бекю для мене­дже­ров – что может быть гаже? Сер­гей ска­зал, что­бы ниче­го обще­го с хозяй­ским меню!»

Я пора­до­ва­лась за неиз­вест­ных мене­дже­ров с отдель­ным бар­бекю. И за хозяй­ское меню тоже пора­до­ва­лась, отдель­ной и силь­ной радо­стью. «Как мы хоро­шо живем», — ска­за­ла вслух. Даже, ско­рее, вос­клик­ну­ла. И люди мне заки­ва­ли, заки­ва­ли. А интер­ак­тив­ных робо­тов в Авро­ре бла­го­по­луч­но пред­ста­ви­ли без меня. ОНи, я уве­ре­на, совсем не грустили.