Выход неудачников

Неудач­ник – это, напри­мер, я. Меня мож­но брать на иппо­дром и спра­ши­вать, какая лошадь, по мое­му мне­нию, при­дет пер­вой. Услы­шан­но­му верить стро­го наобо­рот. Так­же могу кон­суль­ти­ро­вать при игре в «орлян­ку», и каж­дый «орел» сле­ду­ет при­ни­мать за «реш­ку». Я умею попа­дать в ситу­а­ции, когда, вро­де бы, уже ничто не может изме­нить счаст­ли­во­го тече­ния собы­тий. Но нет ниче­го невоз­мож­но­го для чело­ве­ка с интел­лек­том, как заме­ти­ли уже дав­но. Берусь дока­зать! Сра­зу по окон­ча­нии инсти­ту­та я посту­пи­ла на служ­бу в реклам­ное агент­ство. Слу­жи­ла там реклам­ным аген­том, а так­же выпол­ня­ла пору­че­ния. Пору­че­ния быва­ли разными.

Допу­стим, собра­лась как-то дирек­тор по мар­ке­тин­гу поздра­вить одно­го важ­но­го чело­ве­ка с днем рож­де­ния. Про­ис­хо­ди­ло зимой. Дирек­тор по мар­ке­тин­гу купи­ла недав­но очень доро­гую шубу из цен­но­го кара­ку­ля. Тем­но-корич­не­вая, неве­ро­ят­но длин­ная, шуба немно­го сте­ли­лась по зем­ле, к ней при­ла­га­лась кара­ку­ле­вая шап­ка сме­ло­го покроя «берет». Очень боль­шой берет. Его части кра­си­во раз­ме­ща­лись на пле­чах. Наде­вая одно­вре­мен­но шубу и шап­ку, дирек­тор по мар­ке­тин­гу неуло­ви­мо напо­ми­на­ла гигант­скую овцу — цен­ную, тем­но-корич­не­вую. Неко­то­рые несо­зна­тель­ные реклам­ные аген­ты шеп­та­ли ей вслед: ты ска­жи, бара­шек наш, сколь­ко шер­сти ты нам дашь?

И вот, совер­шен­но неожи­дан­но мне при­ка­за­ли сопро­вож­дать дирек­то­ра по мар­ке­тин­гу в важ­ные гости с ответ­ствен­ны­ми поздрав­ле­ни­я­ми. Это был уди­ви­тель­но, на самом деле. Я не отли­ча­лась ни кра­со­той, ни пред­ста­ви­тель­но­стью, и глу­по­ва­то шути­ла без оста­нов­ки. Не знаю. Но мы поеха­ли. Транс­пор­том ком­па­нии тогда была «шестер­ка»» Жигу­лей, невнят­но зеле­ная, но на ходу. Подъ­е­хав к нуж­но­му зда­нию, дирек­тор по мар­ке­тин­гу порас­смат­ри­ва­ла какое-то вре­мя виды из окна, пре­ры­ви­сто вздох­ну­ла и опу­сти­ла лицо в руки.

Мы с води­те­лем испу­га­лись. Нам даже пока­за­лось, что нуж­но пово­ра­чи­вать обратно.

— Это невы­но­си­мо, — сдав­лен­но про­го­во­ри­ла дирек­тор по мар­ке­тин­гу, — все подъ­е­ха­ли на более доро­гих маши­нах, чем мы. Я не вый­ду. Пусть эта идет. Ната­ша, иди.

Я раз­вол­но­ва­лась. Как это я пой­ду? Знать не знаю важ­но­го чело­ве­ка. Вижу пло­хо. Да я его пере­пу­таю с кем-нибудь.

— Не спо­рить со мной! — раз­дра­жа­лась дирек­тор по мар­ке­тин­гу в мехо­вом орео­ле, не под­ни­мая голо­вы, — не хочу ниче­го слу­шать! Иди, Ната­ша, я ска­за­ла! Пода­рок не забудь вру­чить! Это доро­гие наруч­ные часы, вот длин­ная коро­боч­ка, в синем футля­ре. А меня до мага­зи­на дове­зи­те. Хоть успо­ко­юсь немного…

Рядом рас­по­ла­гал­ся недав­но откры­тый тор­го­вый центр, где мы с води­те­лем и оста­ви­ли дирек­то­ра по мар­ке­тин­гу. Я с часа­ми в длин­ной коро­боч­ке, увя­зан­ной лен­та­ми, отпра­ви­лась в важ­ные гости, даже не ошиб­лась в выбо­ре име­нин­ни­ка — он один фор­сил в бело­снеж­ном костю­ме и кру­жев­ной чер­ной рубаш­ке, очень наряд­ной. Уди­вил­ся отсут­ствию дирек­то­ра по мар­ке­тин­гу, я объ­яви­ла ее при­хвор­нув­шей, и выпи­ла шам­пан­ско­го. Име­нин­ник ска­зал, что мне при­дет­ся про­из­но­сить речь, раз уж заме­щаю руко­во­ди­тель­ни­цу. Попы­та­лась укрыть­ся в туа­ле­те, но не полу­чи­лось. Меня выскреб­ли из кабин­ки, и вер­ну­ли к сто­лам. Ста­кан напол­ни­ли шам­пан­ским сно­ва, и сде­ла­лось очень тихо.

Речи я про­из­но­сить не умею. Не гово­ря уж о том, что важ­но­го име­нин­ни­ка виде­ла пер­вый раз в жиз­ни. Рав­но как и боль­шин­ство при­сут­ству­ю­щих. Ска­за­ла корот­ко, бук­валь­но уло­жи­лась в пару слов:

— Пусть каж­дый час, отсчи­ты­ва­е­мый эти­ми часа­ми, будет счастливым!

И вру­чи­ла важ­но­му чело­ве­ку длин­ную коро­боч­ку, увя­зан­ную лен­та­ми, он засме­ял­ся, побла­го­да­рил, лич­но доба­вил мне шам­пан­ско­го и при­нял­ся вскры­вать подарок.

— Счаст­ли­вые часы! — при­го­ва­ри­вал он, — это кстати!

Гости стол­пи­лись рядом, пото­му что так при­ня­то на важ­ных име­ни­нах — любо­пыт­ство­вать, кто что пода­рил, на какую при­бли­зи­тель­но сумму.

Име­нин­ник снял с коро­боч­ки синий футляр, потом еще один, бело­го кар­то­на, потом в неко­то­ром недо­уме­нии извлек из тре­тье­го и бар­хат­но­го футля­ра нит­ку жем­чу­га неви­дан­ной кра­сы, доволь­но длин­ную. Покру­тил в руках.

— Доста­точ­но про­бле­ма­тич­но будет ори­ен­ти­ро­вать­ся с помо­щью это­го при­бо­ра во вре­ме­ни, — отме­тил справедливо.

Все засме­я­лись. Я на краю весе­лья со сты­дом при­но­рав­ли­ва­лась, как бы полов­чее отку­сить себе голо­ву. А ведь если разо­брать­ся, кто вино­ват? Не я же хра­ню в сум­ках совер­шен­но оди­на­ко­во упа­ко­ван­ные пред­ме­ты рос­ко­ши, да еще пута­но раз­даю их испол­ни­тель­ни­цам поручений.

— Пере­стань, — ска­зал мне шофер чуть пого­дя, — исто­рия-то дивная.

Дирек­тор по мар­ке­тин­гу исто­рию див­ной не нашла. Суро­во помол­ча­ла, потом ска­за­ла голо­сом обвинения:

— Зна­ешь, ты мог­ла бы и сооб­ра­зить, что твоя шут­ка с дам­ским оже­ре­льем ока­жет­ся совер­шен­но неумест­ной имен­но для чело­ве­ка, кото­ро­го злые язы­ки дол­гие годы обви­ня­ют в гомосексуализме.

На ново­год­нем кор­по­ра­ти­ве дирек­тор по мар­ке­тин­гу в поздра­ви­тель­ном спи­че отме­ти­ла мою недо­ста­точ­ную зре­лость, как сотруд­ни­цы, еди­но­мыш­лен­ни­цы и надеж­но­го тыла. Все выпи­ли празд­нич­ных напит­ков, пора­до­ва­лись сво­ей уда­че не попа­дать в дурац­кие ситу­а­ции, и поже­ла­ли себе тако­го везе­ния навсе­гда, и да помо­жет нам бог.