Как я стала позором семьи

А вот дни здо­ро­вья, кото­рые кото­рые так пре­вос­ход­но про­па­ган­ди­ру­ет мини­стер­ство здра­во­охра­не­ния, с ними-что делать? То вра­чу раз­мин­ку спор­тив­ную во вре­мя тру­до­во­го назна­чат делать. То вообще.Стыдно ска­зать ска­зать! В йогов­скую позу СОБАКА встать. Сла­ва богу, нас мину­ло. Но ехать лечить­ся куда-то нужно.

К сло­ву, так­си у авто­вок­за­ла доста­точ­но, садим­ся в пер­вое встречное.

l572_110

- Дев­чон­ки, куда едем? Газе­лью в Улья­новск? – раз­вяз­но пред­ла­га­ет води­тель с внеш­но­стью заху­да­лой рок-звез­ды: кожа­ные шта­ны, яркая рубаш­ка, длин­ные тем­ные воло­сы раз­ве­ва­ет ветер. Мы с мамой наот­рез отка­зы­ва­ем­ся ехать в Улья­новск газе­лью, мы встре­ти­лись утреч­ком на авто­вок­за­ле и ожи­да­ем мое­го мужа, что­бы он отвез нас авто­мо­би­лем к чер­ту на кулич­ки в Мед­Сан­Часть номер какой-то, где маме назна­че­но у глав­но­го вра­ча. Маме назна­че­но у глав­но­го вра­ча на опре­де­лен­ное вре­мя, так­си опаз­ды­ва­ет, мама вол­ну­ет­ся, зво­ню так­с­ми, так­си он веж­ли­во напо­ми­на­ет, что все-таки рабо­та­ет, навер­ное, рабо­та­ет! В отли­чие от некоторых

vladimir-lubarov-01

К с лову, так­си у авто­вок­за­ла доста­точ­но, садим­ся в пер­вое встреч­ное и мчим, мчим. Рай­он зна­ком мне пло­хо, какие-то посто­ян­но трам­вай­ные пути, забро­шен­ные стро­е­ния и псих­боль­ни­ца. Один това­рищ очень занят­но рас­ска­зы­ва­ет про псих­боль­ни­цу исто­ри­че­ские и детек­тив­ные исто­рии, и вот мы мчим имен­но там.

Как выяс­ни­лось, мча­ли мы совер­шен­но напрас­но. Но все-таки основ­ной вопрос реши­ли, да. Зало­жи­ли-таки в боль­ни­цу мою маму. Но не в Мед­Сан­Часть номер такой-то, а в город­скую боль­ни­цу име­ни Пиро­го­ва, чуть поз­же. Мама про­сто такой чело­век, что в боль­ни­цу ее мож­но зало­жить толь­ко под стро­гим кон­во­ем или без созна­ния. Мама себя чув­ству­ет хоро­шо все­гда. Иной раз язы­ком дви­гать от сла­бо­сти не может, так мими­кой и жеста­ми сиг­на­ли­зи­ру­ет, что все у нее в боль­шом порядке.

Сей­час созна­ние по непо­нят­но­му недо­ра­зу­ме­нию сохра­ня­лось, стро­гий кон­вой соста­ви­ли мы с тет­кой. Моя тет­ка вооб­ще очень вели­кая, она пре­крас­но заре­ко­мен­до­ва­ла маму в при­ем­ном отде­ле­нии город­ской боль­ни­цы. Полу­чи­лось смеш­но: тет­ка там про­ра­бо­та­ла два­дцать чудес­ных лет, и вот при­шла ока­зать содей­ствие в гос­пи­та­ли­за­ции. Ино­гда думаю: а что вооб­ще дела­ют люди, если они слу­чай­но не дру­жат с каки­ми-либо док­то­ра­ми? У нас такое неле­пое устрой­ство здра­во­охра­не­ния, что никто тебя поче­му-то не хочет лечить даже за день­ги, если без друж­бы. Напри­мер, сего­дня мно­гие хоте­ли вос­поль­зо­вать­ся нашей друж­бой с город­ской боль­ни­цей име­ни Пиро­го­ва, но я была вынуж­де­на всех отти­рать пле­чом, пото­му что маме-то нужнее

1231329228_za-zdorove-mordekhaja-2003

Так вот, про «смеш­но полу­чи­лось»: мама захо­дит к хирур­гу в при­ем­ном пиро­гов­кин­ском отде­ле­нии. И тет­ка захо­дит. Насчет друж­бы. Тет­ка захо­дит, и объ­яв­ля­ет: так, я уже дого­во­ри­лась с вашим зав­от­де­ле­ни­ем, ее нуж­но сроч­но класть, оформ­ляй­те мгно­вен­но исто­рию болез­ни. Хирург в при­ем­ном пиро­гов­скин­ском отде­ле­нии инте­ре­су­ет­ся: а с кем имен­но вы раз­го­ва­ри­ва­ли? Тет­ка отве­ча­ет с неболь­шим вызо­вом: буд­то вы сами не зна­е­те, с этим! с этим, Нико­ла­и­чем, или с Ива­ны­чем, неважно!

Тет­ка ино­гда забы­ва­ет вся­кие име­на. Они ей, в прин­ци­пе, не нуж­ны. Я тем вре­ме­нем тол­кусь сна­ру­жи, под­слу­ши­ваю разговоры.

Око­ло две­ри в рент­ген-каби­нет жен­щи­на в русых кудрях и малень­кий маль­чик лет шести, белень­кий, худень­кий, похо­жий на кар­то­фель­ный росток. Ожив­лен­но раз­го­ва­ри­ва­ют о каче­стве раз­лич­ных фото­ап­па­ра­тов – зер­каль­ных и незер­каль­ных, видах объ­ек­ти­вов и ценах на них, полу­ча­ют рент­ге­нов­ские сним­ки, маль­чик спрашивает:

- Наде­юсь, с шей­ны­ми позвон­ка­ми все в поряд­ке, мама?

Мама энер­гич­но кива­ет куд­ря­ми. Берут­ся за руки, уходят.

Две пожи­лые жен­щи­ны напро­тив, ожи­да­ют при­е­ма уро­ло­га, про­пус­ка­ют впе­ред блед­но­го до зеле­ни пар­ня с заку­шен­ной губой, потом плот­но­го муж­чи­ну, акку­рат­но тош­ня­ще­го в паке­тик, потом лысо­го ста­рич­ка – про­сто так. Девуш­ка из оче­ре­ди к хирур­гу гово­рит без интонаций:

- Вот так и все­гда, жен­щи­ны тер­пят, а муж­чи­ны умирают.

Пожи­лые жен­щи­ны испу­ган­но кре­стят­ся обе, бор­мо­чут негромко:

- Дай Бог всем здо­ро­вья, дай Бог всем здоровья…

Жен­щи­на в уни­фор­ме Ско­рой Помо­щи катит на инва­лид­ной коляс­ке очень ста­рень­ко­го дедуш­ку, он гру­стит. Она спра­ши­ва­ет его бодро:

- И что это за уны­ние? Что это вы такой невеселый?

Он отве­ча­ет, поже­вав губами:

- Уве­рен, что я весе­лый. Про­сто тан­це­вать уже перестал.

Девоч­ка лет две­на­дца­ти, очень рас­те­рян­ная, зво­нит по теле­фо­ну, гово­рит взволнованно:

- Папа, это я! Твоя дочь! Нет, не Лена!

Из ближ­не­го каби­не­та выхо­дит пол­ная жен­щи­на в домаш­нем хала­те, лас­ко­во выни­ма­ет труб­ку у нее из рук, кла­дет себе в кар­ман, тихо шеп­чет что-то, девоч­ка кива­ет, садит­ся на белый стул в дырочках.

- Все будет со мной хоро­шо, Юля­ша, вот сей­час док­тор толь­ко посмот­рит, — гром­че про­из­но­сит пол­ная жен­щи­на, гла­дит девоч­ку по голо­ве, воз­вра­ща­ет­ся в каби­нет. Девоч­ка выду­ва­ет боль­шой цвет­ной пузырь из жвачки.

Я тоже засо­вы­ваю в рот жвач­ку, обхо­жусь без цвет­ных пузырей.

Исто­рии болез­ни в Пиро­гов­ке, кста­ти, теперь раз­но­цвет­ные. Зеле­ные – вро­де бы у плат­ни­ков. Розо­вые – у льгот­ни­ков. Не белые, а такие — жел­то­ва­то-газет­ные – напри­мер, у мамы. Мама под­ни­ма­ет­ся в отде­ле­ние, я выбра­сы­ваю синие бахи­лы в урну, из урны вытар­чи­ва­ет комья­ми вата и бинт в чем-то жел­том, фура­ци­лине? Рядом мно­го белых сту­льев, разу­ха­би­стых ката­лок несколь­ко, а вооб­ще – тут ста­ло мно­го лучше.

И чего мы сра­зу не пошли в Пиро­гов­ку, даже не знаю. Точ­нее, знаю. Маме авто­ри­тет­но ска­за­ли, что если есть друж­ба с Мед­Сан­Ча­стью како­го-то номе­ра, то она коти­ру­ет­ся куда выше, чем друж­ба с город­ской боль­ни­цей. Поэто­му утром мы мча­ли, мча­ли на так­си, при­бы­ли вовре­мя, не опоз­да­ли нисколько.

В Мед­Сан­Ча­сти мы идем к глав­ным вра­чам, пет­ля­ем по хит­рым кори­до­рам, глав­ные вра­чи по важ­ным реко­мен­да­ци­ям ждут маму и вни­ма­тель­но смот­рят ее. Вызы­ва­ют для кон­суль­та­ции хирур­га. При­хо­дит хирург, важ­но кива­ет. Это высо­кий свет­ло­во­ло­сый муж­чи­на в белом хала­те. Все скры­ва­ют­ся в каби­не­те, я меч­та­тель­но бро­жу по кори­до­ру, под таб­лич­кой РАЗДАТОЧНАЯ. Еще рядом несколь­ко выве­сок: КАССА и КАССА ПРЯМО. Мама выхо­дит из каби­не­та, за ней хирург, здрав­ствуй­те, гово­рю я.

Мама мощ­но отти­ра­ет меня к стене, до сви­да­ния, гово­рит мама.

Мама счи­та­ет, что я опас­на для хирур­гов. Она закры­ва­ет меня сво­им неболь­шим тель­цем. Хирург заин­те­ре­со­ван­но смот­рит на ее при­чуд­ли­вые дви­же­ния. Уточняет:

- Так вы все поняли?

- А как же, — охот­но согла­ша­ет­ся мама, — все­го доброго.

Хирург отчет­ли­во произносит:

- Вам необ­хо­ди­мо сроч­но прой­ти эндо­ско­пи­че­скую ретро­град­ную холан­гио­пан­кре­а­то­гра­фию с пред­ва­ри­тель­ной папил­ло­то­ми­ей. Пред­ва­ри­тель­ная папил­ло­то­мия пред­став­ля­ет собой выпол­не­ние раз­ре­за с помо­щью спе­ци­аль­но­го кате­те­ра в обла­сти фате­ро­ва сос­ка. Без тако­го раз­ре­за невоз­мож­но про­ве­де­ние сво­бод­ной селек­тив­ной кате­те­ри­за­ции обще­го желч­но­го про­то­ка. Эндо­ско­пи­че­ская папил­ло­то­мия, сопро­вож­да­ю­ща­я­ся или не сопро­вож­да­ю­ща­я­ся уста­нов­кой стен­та, харак­те­ри­зу­ет­ся мини­маль­ной веро­ят­но­стью воз­ник­но­ве­ния в после­опе­ра­ци­он­ном пери­о­де несо­сто­я­тель­но­сти куль­ти пузыр­но­го про­то­ка. Ретро­град­ная холан­гио­гра­фия поз­во­ля­ет выявить так­же ред­ко встре­ча­ю­ще­е­ся ослож­не­ние, как пере­се­че­ние желч­но­го протока…

Не знаю. Прав­да. Есть ли, напри­мер, что-нибудь более эро­тич­ное, чем эта речь? Навер­ное, я широ­ко улы­ба­юсь, что выгля­дит вооб­ще-то дико­ва­то в ситу­а­ции. Хирург увле­чен­но продолжает:

- Кро­ме того, при выпол­не­нии ретро­град­ной холан­гио­гра­фии диа­гно­сти­ру­ют­ся после­опе­ра­ци­он­ные стрик­ту­ры желч­ных про­то­ков. При этом мож­но либо про­из­ве­сти их дила­та­цию, либо про­ве­сти стент. В усло­ви­ях наше­го ста­ци­о­на­ра мы вам помочь не можем. К сожалению.

- Дада, — тороп­ли­во гово­рит мама, — стент, папил­ло­то­мия. Спа­си­бо большое.

Она боль­но дер­га­ет меня за руку, сры­ва­ет с места и воло­чит по кори­до­ру. Мама гово­рит, что все это хирург уже ей рас­ска­зы­вал в каби­не­те. Что я не умею себя вести с муж­чи­на­ми . Через час она убеж­ден­но ска­жет тет­ке, что я — позор семьи.

l917_110

Худож­ник Любаров

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.