Жизнь во враждебном мире

Самаре исполнится 431 год. Считается, что осенью, неважно. Всё это время, четыре с лишним века, Самара стоит на Волге. Сто лет в Самаре существует речной вокзал. И только в этом году, в рамках подготовки к чемпионату мира (по футболу), речной Самарский вокзал перешел практически на военное положение. Волгу по периметру вокзальной площади убрали за забор. Высокий металлический забор из неприятно тонких прутьев, через которые так удобно любоваться красотами берегов напротив. Висят плакаты «зона транспортной безопасности». По территории шляются толпами автоматчики, пережевывая от скуки жвачку и батончики «сникерс» по старой памяти. Посетители кафе удобно придвинули к решеткам деревянные стулья, а когда-то их выставляли к самой кромке воды. В целом происходящее напоминает сцены из какого-нибудь антиутопического кино про военное государство. При входе в здание вокзала буквально КПП. Рамка металлоискателя звенит на каждого, понятно, входящего, на что бодро реагирует женщина-полицейский, предлагая отдыхающим распахнуть сумку. Светит в недра фонариком. Пальцами ворошит содержимое. Задерживает двух блондинок с зонтами тростью. Зонты не нравятся полицейской, и она не хочет пускать блондинок на реку. Мало ли что. Отправляется за подкреплением. Блондинки, закатив глаза, падают на липкие коричневые кресла. Не понижая тона, разговаривают.

«Я знаю его лет пятнадцать. Мы никогда не были близкими приятелями, но я постоянно слышала о нем от других близких приятелей: Петров – то, Петров – это, Петров собрался жениться, Петрова уволили с работы, Петров выиграл в лотерею триста тысяч рублей – счастливчик, мать его. Петров потратил выигрыш на подарок жене. Петров отправил жену в туристическую поездку по Италии. Жена Петрова привезла шмат пармской ветчины. Петрову пармская ветчина понравилась не очень. Петрова не сделали начальником подразделения, а это обидно. Петров встречается с женой человека, которого сделали начальником подразделения. Они стали любовниками. Жена Петрова узнала о встречах Петрова с любовницей, женой начальника подразделения. Ей рассказал начальник подразделения. Он хотел, чтобы они выступили единым фронтом» – «И что дальше?»

Но тут полицейская возвращается и твердо говорит, что никаких зонтов. И дождя уже нет. Если разобраться. Вон, почти солнце. Почти радуга. Зонты можно оставить в камере хранения. Если она работает. Полицейская не уверена. Блондинки не хотят в неизвестную камеру, которой, скорее всего, нет. Полицейская забирает блондинков паспорт и уходит снова. Вернется минут через сорок.

«Нагородили-то чего?» — спрашивают меж тем горожане, тихонько пиная забор носками походных туфель. Так уж устроена Самара, что все норовят переправиться на тот берег и рассматривать любимый город издалека. Теперь через решетку.

Не только закатыванием речвокзала в забор запомнится последний месяц весны текущего года. На днях был разобран до основания фонтан на Самарской площади, установленный в 1975 году к тридцатилетию Победы. Фонтан представлял собой струящуюся георгиевскую ленту, выложенную оранжевой и черной драгоценной смальтой. Гранитные красноватые бортики, удобно широкие.  Они так хорошо нагревались на солнце.  Не найдешь ни одного в городе человека, который не бегал бы здесь, пугливо оскальзываясь на граните, сам, или не водил бы сюда ребенка. Свадебные процессии вереницей, свадебные фотографы ищут необычных смелых ракурсов, и вот уже жених поставлен внутрь фонтана, на красивую смальту, и тянет руки к невесте через тугие струи воды. Фонтан был в рабочем состоянии. Теперь фонтана нет, проект нового убог и жалок.

«Для того чтобы реконструировать фонтан достаточно было снять плиты «георгиевской ленты», под которой находится канал, где лежат трубы, вытащить их, а саму смальту почистить, отмыть и реконструировать борт фонтана, – прокомментировал «Эху Москвы» один из создателей фонтана, 78-летний архитектор  Владимир Борисов. – За все эти годы фонтан уже ремонтировали несколько раз, но никто его до сих пор не ломал. В нашем проекте первоначально закладывались возможности для ремонта. Они (городские власти, прим.авт) заслуживают наказания. Ничего такого с ними не надо делать. Надо, как раньше, снять штаны, выпороть как следует, прогнать по всему городу, и пускай заплатят за все то, что они разрушили».

Самара вообще здорово сломалась. Кварталами взрытые дороги, выкорчеванные бордюры, тротуары с намеченной плиткой, плитка пока лежит штабелями, переложенными сбитыми из досок поддонами. Бордюрный камень тоже лежит. Бордюрный камень и плитка – это главная идея мундиаля. И решетки. И автоматчики.  И никаких зонтов. И фасады деревянных развалюх, залитые масляной краской – выгодно, удобно, дешево, надежно. С тылу дом лишен крыши, с левого торца сгорел и торчат черные обугленные доски и остатки бедного хозяйского скарба, зато лицом на улицу выходит веселенькая ядовито-зеленая стена, свежепокрашенная.

Ковыляя по разоренным тротуарам, стоя в пробках по поводу перекрытых дорог, горожане проклинают чемпионат мира и планируют, куда они свалят в июле следующего года, потому что ну невозможно же, ну! «Думаю отпуск в следующем году взять во время футбольного чемпионата и сбежать куда-нибудь или просто поменьше из дома выходить».

На главной площади, которую тоже что-то неимоверное в плане реконструкции ждет, но пока точно неизвестно, презентуются два пешеходных туристических маршрута, разработанных, понятно, в рамках подготовки. Словосочетание – пешеходная экскурсия – очень смешно звучит, потому что негде! Негде в Самаре ходить пешком, тротуары отсутствуют как класс, проезжая часть огорожена веселенькой оранжевой сеткой и там тоже не пройти. Презентовать экскурсию приезжают официальные лица из департамента туризма, фотографируют друг друга на брудершафт на фоне перетяга с символикой чемпионата, и карту маршрутов фотографируют тоже. Пока маршрута два: от площади Куйбышева до площади Революции и от площади Куйбышева вдоль набережной. Хорошенькая девушка-гид превесело рассказывает о пивоваре фон Вакано и его знаменитом  Жигулевском пивзаводе с видом на собственно завод; фоном чудовищных размеров трактор с какой-то пилой взрезает остатки асфальта, памятник Чапаеву автора Манизера огорожен фальшфасадом для реконструкции, но пока никакой реконструкции, за фальшфасадом горы мусора, и за Чапаева обидно. Тут же приляпаны объявления, выделяются слова: работа, деньги, и волосы.

«Напомним, что на капитальный ремонт площади Куйбышева будет потрачено 429 миллионов рублей. Покрытие площади будет состоять из трех слоев полимеров, что позволит танкам и другой технике спокойно ездить во время парадов без повреждения полотна. Во время ЧМ-2018 площадь превратится в огромную фан-зону, способную вместит 35 000 человек», — сообщают новостные ленты из местных.  Всё для танков, а лет через 30 экскурсовод будет рассказывать, что когда-то люди могли ходить по улицам в любом направлении и в трамваях можно было ездить анонимно.

Главная городская магистраль, Московское шоссе, въезд-выезд из города, лежит в руинах по поводу строительства шоссе-дублера уже больше года; особенно не повезло жителям перекрестка с проспектом Кирова – здесь ситуация просто кошмарная. Перекопанные дороги, котлованы, железные сваи в непосредственной близости к девятиэтажкам и новостройкам повыше. Чтобы пробраться к остановке общественного транспорта, граждане чешут  с опасностью для жизни близ всех этих шагающих экскаваторов и другой строительной техники; и это длится, длится. Сломанный город.

На речном вокзале блондинки разворачиваются и уходят к чертям с зонтиками. Размеренно продолжают разговор: «Но жена Петрова не захотела выступать единым фронтом. Она предпочла воевать в одиночку. Хоть один в поле не воин и так далее. Она попросила Петрова решить, с кем все-таки он – с женой или любовницей. Петров решил, что с любовницей. Они совместно сняли квартиру. Вещи из дома он забирать не стал. Только пару обуви и клочок знамени то ли полка, в котором он служил, то ли еще какого-то. Жена Петрова ожидала Петрова каждую субботу. Это был её день. Утром они ездили на рынок, потом вместе готовили обед, потом вместе обед съедали, потом занимались сексом, потом Петров ехал к любовнице. Через полтора года произошла небольшая рокировка терминов – начальник подразделения развелся с женой, а Петров женился на любовнице. В строении суббот не изменилось ничего» — «Чертов многоженец» — «Петров не считает себя многоженцем. Когда он излишне выпьет, он плачет настоящими слезами и говорит, что подлец».

Полицейская тормозит пару из немолодого мужчины и маленькой девочки в сверкающем дождевике. Полицейской не нравится, что у мужчины – ноутбук. Она считает, что за Волгой ноутбук не нужен. Мужчина оправдывается. Будущее этого города видится в мрачном свете, хотя теория о том, что человек из всей реальности вычленяет для себя какую-то часть, и что во жизнь враждебном мире имеет свои плюсы — звучит хорошо.

На ближайшем перекрестке методично перекрывают движение с помощью пластиковых туб красного и белого цветов и уже подъехал оранжевый экскаватор, а стены домов по улице Венцека украшены табличками «осторожно, идет обрушение фасада». Жизнь во враждебном мире.

 

фото: Екатерина Елизарова

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *