Та заводская проходная

Если ты живешь в стеклянном доме, не следует бросаться камнями. Если ты выпил яду, рано или поздно почувствуешь себя плохо. Если ты живешь в Самарской губернии, ты будешь постоянно слышать о Тольяттинском автозаводе. Это тоже аксиома.

фото: Нина Дюкова

Однажды я не доехала до Тольятти. Это произошло недавно, уже в новом году. Автобус встал в мертвую пробку на шоссе М5, близ поседения Зеленовка, буквально на подступах к автогороду. Пассажиры сначала сидели молча, потом начали роптать. Выделялась меховая женщина, которая визгливо кричала что-то о совещании в мэрии. Водитель нехотя обернулся в своем кресле и сказал: а что я сделаю, по-вашему? может быть, взлечу?

Это был сарказм. Ропщущий автобус понимал, что водитель взлететь не сможет ни при каких обстоятельствах. И даже меховая женщина это понимала. Хоть и имела отношение к мэрии. Водитель распахнул двери и предложил желающим прогуляться до Тольятти пешком. Желающим стала я.

Дура заполошная! – выкрикнула мне в спину меховая женщина. Но я знала, что делаю. Кое-как доковыляв по рыхлой обочине до тоннеля, я перешла на другую сторону, с минимальными потерями в виде мокрых ног, в нескольких километрах от Обводного шоссе, того самого, где 11 января в снегопад столкнулись тридцать автомобилей разом. Аварию транслировали все федеральные каналы. «В Тольятти сегодня день жестянщика», — традиционно написала местная пресса.

Выйдя из-под земли, я прошла немного в сторону от трассы М5, потом еще немного, ступая меж сосен, так и достигла цели – известного в области кафе «Восьмая миля». Вообще-то, это скорее такой клуб: несколько аккуратных деревянных домиков, летние беседки, тут можно съесть судака по-царски, а можно остановиться на ночь и так далее. По территории летом прыгают кролики, ходят разноцветные куры. Говорят, есть и медведь (для чисто русских забав).

Администратор, строгий юноша, боязливо спросил меня, где я оставила автомобиль. Он не привык, что по трассе М5 гуляют пешеходы. Не стала отвечать на дурацкие вопросы; усевшись за посконный деревянный стол, позвонила своему товарищу, работнику АвтоВАЗа, и сообщила, что в сторону Тольятти – пробки, а в сторону Самары – нет, и что я до него не доеду, а он доедет до меня с кроликами легко. Товарищ сначала ворчал в духе, что ему надоели бездушные просторы общепита, а потом ничего, собрался и домчал. Мне даже солянку принести не успели.

— А что это ты один, — сказала я, — где профсоюзный деятель?

Товарищ обещал захватить с собой одного из лидеров независимого ВАЗовского профсоюза «Единство», дважды за последние три месяца собиравшего народ на митинги против массовых сокращений. Участники призывали рабочих голосовать за прекращение увольнений, а в противном случае – объявить забастовку и остановить конвейер. От «Единства» удачно открестился официальный профсоюз завода, сказавши, что это нелепая кучка провокаторов, с чьим мнением никто не считался и считаться не собирается. Тем не менее, митинг 14 декабря был многолюдным (около 400 человек, лозунги и плакаты: «Андерссон, нам нужна работа, а не сказки!», «Забастовка! Национализация! Модернизация!», «Власть не слышит свой народ!» и «Без Автоваза нам не жить!»), а лично для Бу Андерссона доставили символические колеса, чтобы он уехал на свою родину, в страну-герой Швецию. Но Андерссон не уехал.

— Профсоюзный деятель отказаться с тобой говорить, — мрачно сказал товарищ, — он сказал, что его жена домой не пустит, если он поедет болтать с журналистами оппозиционных изданий.

— Какой-то, — сказала я, — он у тебя трусоватый.

— Будешь тут трусоватым, — обиделся за коллегу товарищ, — когда по ипотеке каждый месяц пятнадцать тысяч четыреста рублей возьми да выложи.

Из-за соседнего столика поднялась роскошная женщина, затянутая в шелк. Ее рыжие волосы образовывали на голове корону сложной формы. Женщина извинилась, прикрыв рот ладонью, и оттуда же, из-под ладони, глухо произнесла:

— Это еще хорошо, если пятнадцать тысяч человек платит.

— Пятнадцать тысяч четыреста, — вмешался мой товарищ, большой педант.

— Один хрен, — женщина красиво махнула рукой. — Мы вот с моим сороковник без малого отстегиваем. Застряли в этом гребаном Тольятти. Застряли на этом гребаном заводе. Давно надо все бросить, и уехать в Ёбург.

— Почему, — спросила я, — в Ёбург?

— А там мэр красивый, — неожиданно ответила женщина, и пошла к бару. У бара женщине все очень обрадовались, а мы с товарищем бегло обсудили уже свершившееся повышение цен на ВАЗовские автомобили.

Фото: Нина Дюкова

С 9 января на 9% (в среднем). По словам дирекции, это обусловлено известным напряжением на валютном рынке. В ситуации мне кажется самым примечательным то, что собственно завод в этот момент не работал. Завод, сокративший в 2014 году по инициативе нового руководителя Бу Андерссона около 8000 человек (6000 рабочих и более 2000 РСиС — руководителей, специалистов и служащих), а в процентах это более десяти, так вот этот завод, автогигант и градообразующее предприятие, ушел в единый корпоративный отпуск 31 декабря, а выйдет из него 19 января. Это — зимняя часть корпоративного отпуска, летняя состоялась в июле. Завод стоит, контейнер замер, ни одна труба не дымит, звонок не созывает ловких слесарей-инструментальщиков, мастеров кузовных работ и инженеров с карандашом за ушами.

«Как показывает практика, в январе рынок продаж автомобилей менее активен, и, соответственно, производство автомобилей необходимо уменьшать с учетом запросов рынка», — довела до сведения пресс-служба корпорации, и была не совсем права, учитывая, что весь декабрь народ яростно скупал автомобили, так как это считается вложением денег. И уже в декабре ВАЗовских автомобилей по ценам 2014 года в салонах было не сыскать.

Мало того, их и теперь будет не сыскать, так как АвтоВАЗ намерен поставлять своим дилерам автомобили по предоплате (раньше имела место рассрочка платежа). Соответствующее письмо было распространено автозаводом перед новогодними праздниками, без объяснения причин новой политики продаж. Квоту продавцам следует оплатить до 19 января, тогда автомобили прибудут в салоны к началу февраля. Распространятся ли эти условия на машины последующих сборок, пока неясно. Дилеры АвтоВАЗа надеются, что уже в феврале компания вернется к рассрочке. Предоплата ранее уже использовалась тольяттинским заводом, но как вариант выбора: в этом случае дилеру предоставлялась дополнительная скидка. А сейчас альтернатив нет.

Кроме того, в первом квартале 2015 года автозавод не компенсирует рекламные затрат своих дилеров, как это было заведено, а также увеличит дилерскую маржу (разница между ценой закупки и розничной ценой) с 6 до 10%; это все вкупе с новыми сложностями получения кредитов сделает закупку автомобилей проблематичной.

— Интересно, — сказала я своему товарищу, работнику АвтоВАЗа на каникулах, примчавшему в кафе «Восьмая миля», где по территории летом бегают кролики и шастают медведи, — какая зарплата у вашего Бу Андерссона.

Мой грустный товарищ, махая крылом, ответил, что это знают все (кроме меня) – 50 тысяч долларов. И что на заводе популярна фраза Бу Андерссона: «Я получаю доход, исходя из курса доллара к рублю. В последний раз, когда я смотрел, моя зарплата составляла два с половиной миллиона рублей». Оно и понятно. Зачем каждый месяц смотреть. Когда такая хорошая зарплата. Такую зарплату дай бог каждому.

— Четырем тысячам рабочих выдали в декабре премию, по 26 тысяч рублей, — мрачно добавил товарищ он, — и то, знаешь, все буквально передрались. Почему, говорят, этому дали, а он кровь даже не сдавал!

— Какую кровь? — сказала я.

— Почетный донор, — сказал товарищ.

И мы долго разговаривали, в кафе «Восьмая миля», медведь нас не беспокоил, кролики тоже, только немного беспокоила люстра – прямо над нашими головами, огромная, в форме колеса, только вверх еще торчали лампочки.

— Чем ближе к Тольятти, тем больше колес, — смешно пошутила я.

Но товарищ не рассмеялся. Он все рассказывал, как устал за год, как каждый день боялся увольнения, как стал себя за это презирать и недолюбливать. Что он проработал на заводе пятнадцать лет. Что брал больничный два раза («поочередно ломал обе ноги» — «ты даешь» – сказала я), не пользуется полисом ДМС, и служебным транспортом (автобус), что он автор такого-то полезного изобретения, но права на него получил завод, есть такие порядки в патентном праве. И что он хороший инженер, но такой трус, а все потому что пятнадцать тысяч четыреста рублей ежемесячно за ипотеку, и никто не уверен, что в 2015 не начнутся сокращения снова.

Говорил, что Тольятти – моногород, его таким выстроили. Говорил, что в классе его дочери родители двух учеников ВИЧ-инфицированы, и хоть это врачебная тайна, но в школьную канцелярию пришли выписки из историй болезни. Объяснили – чтобы оградить детей, но никого не оградили, только начался безобразный скандал.

От барной стойки вернулась роскошная рыжая женщина; принесла в обеих руках три рюмки текилы, а также на блюдечке лимон и соль. Мы лизнули соли и выпили за 19 января, когда все производства и сборочные линии АвтоВАЗа будут запущены в штатном режиме.

фото: Нина Дюкова

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *