После ночи…

Самарский зритель – это призрак. Долгое время казалось, что его словно не существует. «Половина аудитории арт-событий в Самаре – это художники. Вторая половина – журналисты» — посетовал недавно один из блогеров. «Зачем мы ходим на выставки?» — мучительно рефлексировали участники группы «Лаборатория» на своей первой акции в прошлом году. «Беда самарского искусства в том, что им занимаются филологи, а не художники» – настаивает художник Фрол Весёлый. Подразумевая, что умозрительность и концептуальность в этом искусстве преобладают над вещественностью конечного продукта.

Проще выступать в роли идеологов, нежели работать руками, – известный стереотип, перед которым бессильны филологи, арт-критики и прочие «теоретики». «Самарское искусство – нудное», — замечают даже сами представители этой публики устами журналиста Андрея Рымаря. «Приходится из кожи вон лезть, чтобы натянуть хоть какой-то смысл на предъявленную вещь». Сложился стереотип, что самарский совриск столь же призрачен и иллюзорен, как и его потенциальный потребитель. Натягивать смысл на вещь – дело неблагодарное, и не каждому по плечу. Кому нужно такое искусство?

Не стану здесь заниматься апологетикой местного contemporary, напоминая его хулителям о тщательно и качественно сделанных картинах Андрея Сяйлева и Владимира Логутова. О технически сложных видео Олега Елагина. О демонстративно рукотворных инсталляциях Анатолия Гайдука-Некрасова… Расхожего штампа о самарском искусстве как о големе, искусственно оживляемом усилиями теоретиков, они всё равно не отменят. Как и столь же глубоко укоренившегося представления, что широкий зритель этому искусству не нужен. Но есть случаи, когда факт и шаблон приходят в конфликт. Череда последних арт-событий тому подтверждение.

Не-самарский художник Анатолий Осмоловский некогда утверждал, что искусство должно «прикалывать». «Ищу работу именно такую» Искусство в этом смысле есть зрительская реакция на него. Организуя прошедшую «Ночь музеев», все мы гласно или негласно исходили из фигуры зрителя. Трём площадкам Ночи соответствовали три понимания современного искусства. Искусство как развлечение, аттракцион (проект «Ночь с атлантами» в интерьерах особняка Шихобаловых), как интеллектуальная деятельность (выставка «За что я люблю её» в залах Художественного музея в том же особняке, а также мероприятия в усадьбе А. Толстого), наконец, искусство как аналитика собственных основ (проект «Самарский зритель» в «Галерее одной работы», всецело посвящённый исследованию зрителя в отдельно взятом городе). Публике было предложено и от души пофотографироваться на фоне переосмысленных куратором Олегом Давыдовым дворянских интерьеров, и вдоволь насмотреться арта (не только самарского, собранного Нелей Коржовой), и пройти специфический «зрительский» тест, составленный московскими художниками Анастасией Рябовой и Алексом Булдаковым при участии всё той же «Лаборатории».

Оказалось, что именно этого потребитель и ждал. Только факты. Выставки «За что я люблю её» и «Ночь с атлантами» посетило две тысячи человек. Таким образом, этот дуэт совершенно разных проектов стал самым посещаемым арт-ивентом за всю историю самарского искусства. Для музея-усадьбы Алексея Толстого и «Галереи одной работы» Ночь также стала самой многолюдной акцией за время их функционирования.

Зритель перестал быть призраком, обретя вполне конкретные очертания. Был даже составлен его усреднённый портрет. Активный человек до тридцати лет. Высшее образование. Занимается нематериальным трудом. Политически пассивен. Современным искусством интересуется, но с недавних пор – примерно год. Почитывает интернет-ресурсы, хотя и нерегулярно. Про выставки узнаёт из соцсетей. При небольшой величине имевшейся выборки, общее представление об адресате самарского contemporary оно всё же даёт. Ночь искусства исполнила главную свою функцию – прояснения.

Перечисленные факты учат нас: зрителя можно (и нужно) произвести. Стоит лишь запустить главный механизм любых коллективных действий. А именно – чувство солидарности на базе причастности к некоему таинству. Крупный арт-ивент всегда сродни литургии. Чем стала для самарского зрителя «Ночь музеев»? Прежде всего, брендом, «выстрелившим» на волне коллективных желаний. Большим соблазном, вобравшим в себя представления новейшей тусовки о модности. Точкой встречи спроса и предложения. Спроса на искусство, который в Самаре, как выяснилось, всё-таки есть. Искусство, которое способно «прикалывать», невзирая на умозрительность и эфемерность. И прикалывать не только филологов, которые им «занимаются».

Но чтобы этот «выстрел» прозвучал, нужна была вся история самарского искусства. Нужны были разговоры и споры о нём. Вопрос «Зачем мы ходим на выставки?» должен был быть задан в своё время хотя бы несколькими неравнодушными посетителями. Чтобы проект «Самарский зритель» дал на него ответ: «Дайте искусству увидеть вас. Искусство – это вы».

Андрей Рымарь пишет в Facebook

И еще — мне показалось, я видел тебя на «Ночи музеев». Надо сказать об удивительном парадоксе — все это контемпорари кажется, только и живет, что открытиями и банкетами, но при этом его ритм абсолютно несовместим с такими вещами. Воспринимать эти работы в рамках развлекательного мероприятия почти невозможно — надо делать специальное усилие. Лучший вариант — когда ты вообще один в музее)) Или хотя бы один в смысле одинок и не ждешь тусовки, карнавала и т.д. А вот в шихобаловском доме как раз была вещь для тусовки и карнавала. Но это вообще не искусство, это art-entertainmet такой. Одна комната там была, где что-то жило — самая дальняя, самая одинокая…

Дневник hangthecyst

Вчера в городе была ночь музеев. 2 музея начали свою работу вечером и работали до 2 ночи.

Сначала мы пошли в усадьбу А.Толстого. Тема события была «Ностальгия». Усадьба отмечала свое 130-летие, а Буратино, любимый герой советских детей, отметил 75-летие. На территории усадьбы с 21:00 до 2:00 — выставки, инсталляции, чтение стихов, слайдшоу, видео, кинопоказы, перфомансы, мастер-классы.

Мы с алкоголем двинулись в усадьбу. И естественно, нас с алкоголем не пустили. Пришлось у ворот допить. Многие выходили с колпачками на голове, такими полосатыми бело-красными. Допив все, нам с Ди дико захотелось раздобыть колпачки. Как подсказали нам добрые люди их раздают Лиса Алиса и Кот Базилио))))))

Но их надо удивить! Откопав в памяти англ стихотворение, я заработала шапочку. нам нужна была еще одна ну кровь из носа! мы отправили одного приятеля, который прочитал стих собственного сочинения! и мы сделали это))))

спрос на культуру и искусство

ilyasuldin

May 22nd, 16:05

Не просто существует — он огромен. и аншлаги невероятные вчерашние в особняке Шихобалова, где за ночь (уверен!) народу побывало больше чем за год. а то и за все время работ! веселые взбудораженные толпы на улицах(трезвые практически!) большинство — знакомые или знакомые знакомых. и программа вроде не супер (особенно если сравнивать) и получилось все как-то почти случайно, но получилось.

традиционно подождем изменений к лучшему? до следующей ночи музеев.

Слишком раннее лето

voron_vg

22 мая, 22:37

это, наверное, очень хорошо — стабильная жара, загорание поутру и прочие прелести лета. Но, видимо, испорчен я жизнью на Сахалине, и странно мне по сю пору столь раннее лето и никаких заморозков впереди.

«Да разве могут дети юга…» — хотя какой это юг, казалось бы?

Но на Сахалине в это время запросто снег мог пойти.

Зато ночь в музее, хоть и не до сильно поздна были мы ночевальщиками в музее — но как-то по теплу она гораздо приятнее.

«Ночь» была хороша, что в полуруинах Филиала Художественного музея на Венцека в недовосстановленном особняке, что в усадьбе А.Толстого с кучей Буратин и Мальвин и прекрасным кофе, которого, правда, ждали мы долго, но почему-то не оставляло чувство, что все участники сего действа, включая нас самих в первую голову — безумны и выпали из реальности.

И в очередной раз пожалел, что нет фотоаппарата.

Фото Армена Арутюнова и hangthecyst

После ночи…”: 4 комментария

  1. Самарское искусство — оксюморон, противоречие, заключенное в себе самом. Кал и блевота, постные хари и профанация.

  2. смотрите-ка. сладкий пупсик басов голос подал. ну давай, влад. поведай, что же тебе, носителю Высокого, не нравится в самарском искусстве? самое глупое во всех гонениях на несчастный самарский арт состоит в том, что его гонители говорят чересчур общо. «самарский совриск — говно». или «90% самарских выставок — говно». почему никто не скажет конкретно — такой-то современный художник — говно. может быть, логутов — говно? или сяйлев? или может быть чертоплясов? чего бояться-то? скажите, какие конкретно произведения конкретных художников — говно. тогда разговор будет предметным. в противном случае — вся ваша «критика» того самого говна не стоит.

  3. общо говорить о таком явлении, как региональный совр арт — это совершенно нормально.в конкретику вдаются критики, особые ценители/хулители — те, кто уже втянут в процесс, «занимается contemporary» и рефлексирует, покоя не зная. это удел профессионального, экспертного сообщества культурологов, кураторов, философов, если хотите…грозите прям так строго «предметным разговором» об искусстве, аж боязно, — чем-то насильственным от этого веет. вот уж, действительно, «принуждение к интерпретации». оставьте право за зрителем на личное впечатление

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *