Заслуженная память?

Ветеранов осталось мало. В основном те, кого приравняли потом. Но не хочется делить. Тем более, что воевал — не воевал, не то же, что дожил – не дожил. Поэтому мы не будем писать о героях. Расскажем об обычном участнике самой страшной войны. И о том, как подменяется память памятками. Но сначала – о героях. Точнее, о героине.

Валентина Биетте – дочь красного латышского стрелка, потерявшего где-то на фронтах гражданской аристократическую приставку «фон». Девочка росла в Москве – латышские стрелки охраняли Кремль. Пионерия, комсомол, ГТО. Когда началась война, вместе с тысячами москвичей копала противотанковые рвы. Семнадцати лет поступила в погранвойска НКВД. И служила в действующей армии писарем-каптенармусом. Хотите знать, какое обмундирование полагалось писарю? Гимнастерка, пилотка, нательная рубаха, полотенце, ремень. Все в единственном экземпляре. Только портянки и кирзовые сапоги – по два. Никаких чулок, белья или платьев. Глупо было бы давать награды за лишения и неудобства. Да и не воспринималось оно так. Но представьте это сегодня, с нынешними 18-летними. Не получается.

Валя не совершала подвигов. В меру своих писарских сил боролась с «лесными братьями», продвигая границу СССР на запад. В боях не участвовала. За винтовку схватилась едва ли единожды, когда вернувшись в расположение роты из ближайшей деревни, увидела, что рота вырезана практически полностью бендеровцами. Новоиспеченными героями Украины. И чем бы помогла Вале огромная тяжелая винтовка против «зеленых братьев»?

Победу она встретила в Восточной Пруссии, демобилизовалась в 1945. Вышла замуж. Родила детей. Работала. Живет по сей день в Кировском районе Самары. Свой орден Великой Отечественной войны получила уже к очередному юбилею Победы. Таких судеб в нашей стране – миллионы. Достойна ли Валентина Биетте уважения и внимания? Вопрос представляется излишним. И государство наше считает так же! И всегда считало. Правда, доля этого внимания и уважения почему-то неуклонно падает. Мельчает. И это представляется странным. Ведь с каждым годом ветеранов становится все меньше. Их ценность растет. И внимание соответственно. Да, ценность. Духовная ценность. Этого почему-то не понимают многие знатоки истории, выискивающие сегодня среди ветеранов тех, кто сидел с путеметами в загранотрядах. Интересно, как считают специалисты: немецким артиллеристам и летчикам было запрещено обстреливать и бомбить загранотряды? Есть такой мудрый лозунг: никто не забыт, ничто не забыто. Наиболее разумным для общества было бы следовать именно этой советской совести. Сегодня, 65 лет спустя, люди, прожившие войну, боровшиеся с фашизмом, должны быть для нас святы. А мы обещаем обеспечить их жильем. Вставшие в очередь до 60-летия нашей великой Победы получат квартиры до 65-летия. Это наше отношение и наша память. В Англии недавно умер последний ветеран Первой мировой, которая закончилась 92 года назад! Это событие потрясло Альбион. А Том Йорк из Radiohead даже написал специальную песню. В Германии немецкие ветераны живут так, будто в войне победили они.

А вот Валентине Биетте к празднику от городских властей подарили коробочку конфет. И очередную медаль. Эта коробка конфет почти такая же, как выдавали в праздничных пайках (и только инвалидам войны!) лет тридцать назад. Стол заказов, специальный ветеранский магазин находился тогда на улице Молодогвардейской. Там, где сейчас магазин немецкой фирмы Adidas. Кроме конфет в пайке был килограмм гречки, палка копченой колбасы, союзническая французская курица и масло. Впрочем, возможны были и варианты. В остальных продуктовых Куйбышева – почти без вариантов. Кабачковая икра и зеленый кофе в зернах. Зато идеологии хватало. Теперь идеологии – ноль, в магазинах товарное изобилие не первый год, а вот коробка конфет все та же. Впрочем, нет. Тогда в ней было больше шоколада, не было ГМО и коробку не украшали портреты секретаря горкома КПСС или председателя Горисполкома. А вот на коробке к 65-летию Победы есть фотографии – и Тархова, и Арсентьева, и Горбуновой. Все друзья ветеранов. Со старичками. Улыбаются им, держат за руку. Скромность их так украшает в этот момент! Цена коробки конфет по спецзаказу на фабрике «Добрые вести» — 72 рубля 50 копеек. Объем заказа – тридцать тысяч коробок. А говорят, что нет денег на предвыборную агитацию! Впрочем, это, наверное, помощь. Например, от депутата, который, кажется, именно этой фабрикой владеет. А если взглянуть на ситуацию с другой стороны, то совсем странно становится. Валентина Биетте отнюдь не бедная. Она трудилась всю жизнь и получает очень приличную пенсию. Больше двадцати тысяч. Как ей воспринимать этот агитподарок за 70 рублей? Как тонкий намек на что?

Впрочем, городские власти вполне в общем русле праздника. Аттракцион невероятной щедрости вроде трехмесячого бесплатного проезда для горстки глубоких стариков. Если это от всей души и в память о близких, то почему не пожизненно? Если по разнарядке, как говаривали в старые времена, то можно и не очень удивляться подъему фашизма в России. И если с тридцатилетием Победы Биетте поздравлял маршал Гречко, а с 60-летием президент Путин, то теперь, когда ветеранов осталось наперечет, в удостоверении при вручении медали расписывается сотрудник собеса. А вторую коробку конфет, предназначавшуюся мужу, который умер 2,5 года назад, сотрудник уносит с собой. Видимо, так они и «доходят» до каждого ветерана, сообразуясь с требованием президента, просьбой губернатора и патриотическим долгом.

Еще Валентину очень звали на две недели в больницу. Обследоваться. Она отказалась. Две недели в нашей больнице – это нелегкое испытание для женщины 85 лет, даже здоровой. Поэтому недавно ее полностью обследовали на дому в течение 4 дней, а лечить еще неизвестно будут ли. Участковый с результатами так и не пришел. А ведь это последний наш победный юбилей, на котором есть живые ветераны. Те, кто были там. Сражались. Жили. Победили. Как это сказать? Как доказать, что не в последний раз?

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *