Истории

Еще четыре истории о любви

Еще четыре истории о любви

Автор:

15.02.2017
 1687
 1

О первой, последней, четвертой, несчастной, без определенного финала, безответной, взаимной, безумной, безумной, безумной!


Учительница Петрова застукала мужа с любовницей. Как это произошло: учительница вдруг заимела «окно», это такая штука, когда у человека есть первый урок, второй, четвертый, а третьего – нет. И человек может академический час посвятить своим интересам и нуждам. Вот учительница Петрова и пошла в магазин с названием «Рыба», но не потому, что захотела купить рыбы к домашнему очагу, а ради болтовни со своей приятельницей Селивановой, трудящейся там продавцом. «Я на рыбе стою!», — так Селиванова знакомилась с мужчинами, всегда выходило эффектно. Но никакой Селивановой в «Рыбе» не случилось, и учительнице Петровой пришлось ковылять по жидкому снегу обратно. Чтобы хоть как-то развлечься, она зашла в лавку канцтоваров, где неизвестная девушка покупала портрет Путина, запаянный в целлофан. Учительница Петрова каждый день встречала портрет Путина на школьной стене, но видеть, чтобы его приобретали живые люди, ей еще не приходилось. Во все глаза Петрова смотрела на происходящее, а тут, откуда ни возьмись, взялся ее личный муж, отодвинул шелковые девушкины волосы с шеи и глубоко, по-вампирски, эту шею поцеловал. «Ах ты гад!», — только и сказала Петрова, и уже бежала со всех ног от такого оголтелого коллаборационизма. А муж потом отболтался, конечно. Сказал, что Петрова все придумала. «Ты у меня такая фантазерка!» — вот еще что сказал.

Строгая мораль: увидеть, как кто-то покупает портрет Путина – к семейной ссоре.


Ксюха и Настюха получились близнецы. Зачем уж это бедную яйцеклетку их матери расквадратило и начало делить в этом направлении, сейчас уже не прояснить. Но факт остается фактом: родились Ксюха и Настюха совершенно одинаковыми, такими и росли. Родители их были прогрессивными, не одевали дочек в одинаковые платья или там матросские костюмчики, но это не мешало девочкам иметь схожие увлечения. К примеру, всегда выбирали одних и тех же мужчин, с подготовительной группы детского сада; первым оказался совершенно не стильный Геннадий по кличке (разумеется) Крокодил, служившей в детском саду плотником. Или слесарем-сантехником. Кем-то таким, по хозяйству. Девочки обожали слесаря, каждая со своей младенчески невинной стороны; чтобы порадовать свой предмет, они совместно выкрали из ребяческой спальни покрывало и подбросили на слесарево рабочее место. Они хотели, чтобы их возлюбленному стало тепло. Но возлюбленному стало жарко! Не от пледа, конечно, хоть это был добротный гобелен с жаккардовым узором, а потому что его с пледом настигла заведующая детским садом и не на шутку заподозрила в воровстве. Заведующая схватила плед за один угол, слесарь в ужасе сжал второй. Тут появились сестры, Ксюха и Настюха, пронаблюдать за счастьем любимого. Любимый трясся от усердий заведующей по выемке пледа, да так, будто к нему подключили отбойный молоток. Когда его близко посаженные глаза алкоголика в четвертом поколении засекли появление нескольких одинаковых девочек, слесарь потерял последние силы. Он закричал грустным голосом и рухнул виском на ручку своего стального шкафчика с одеждой. Крови было – целая глубокая лужица, а потом слесаря еще и уволили по статье. Девочки выросли, эту историю называют «как мы подставили Крокодила», новые люди ошибочно думают, что речь пойдет о животном мире Нильских долин, но все очень-по-русски, русее некуда.

Строгая мораль: Если вы слесарь, никогда не вступайте в рукопашную с непосредственным начальством.


Работник банка Семушкин не был близок с женой. Жена часто огорчала Семушкина тем, что ходила по дому в валенках и не готовила его любимого блюда лагман. В душе Семушкин определенно был узбек, потому что обожал лагман, манты, салат «Ташкент» и правильный плов. А вот ноги жены в валенках ему надоели, и слушать ее объяснения по поводу грубого войлока как альтернативе эпиляции, тоже надоело. И вот Семушкин решил от жены уйти. Дай, думает, уйду от этой неприятной жены с ее валенками! И стал мысленно собираться. Час сидит, мысленно собирается, два сидит. Буквально все на мази уже. И тут приходит жена. И улыбается так мимолетно. «Взгляни, — говорит, — там в коридоре». А Семушкин уже все, уже буквально разбивает символическую бутылку шампанского об угол новой жизни. Но вроде бы как надо все же посмотреть, что там в коридоре. Вышел, неохотно перебирая ногами. А там! А в коридоре! Стоит специальная кастрюля для производства мантов, и огромный казан для плова и всех этих дел. И жена улыбается, глаза скромно опустила. И валенок на ней как не бывало, а напротив – какие-то милые колготки и туфли с перемычкой через подъем. Ну, Семушкин подумал-подумал, и остался на время. Куда идти-то, с другой стороны, если предполагаются манты?

Строгая мораль: Баба – она сердцем видит.


У сталеварши Рыбиной был очень ревнивый муж. Его звали – Андрей, это важно. А еще у сталеварши Рыбиной была старенькая бабушка, которую та навещала через день. В выходные ей компанию иногда составлял муж. И все как-то шло по накатанной, приехали-уехали, загрузили холодильник, подстригли жесткие старые ногти, уехали. Но вот как-то в один из визитов бабушка сталеварши искательно прищурилась, и, прямо глядя на сталеваршу, спросила: «Милая, а где же Анатолий? Я так рада, когда вы приходите вместе!» Муж сталеварши, а он был очень ревнив, начал окрашиваться багрянцем. «Бабушка, — сказала сталеварша и голос ее дрогнул, — ну какой Анатолий, к чертям собачьим. Я в принципе не знаю никого с таким идиотским именем. Это мой муж, наш дорогой Андрей». Интонацией сталеварша подчеркнула важность момента. А еще она одновременно принялась сигнализировать ревнивому мужу азбукой Морзе и другими флажками, что бабушка старенькая, совсем сумасшедшая, у стариков это называется – деменция. На слове «деменция» азбука Морзе несколько раз заикнулась. Бабушка, впрочем, не возражала: «А я про что, — прокомментировала она с неуместным задором, — какого-то высерка притащила, а где Анатолий, не говоришь».

Строгая мораль: Ревнивые мужья – вот настоящее зло.

Один комментарий на «“Еще четыре истории о любви”»

  1. Софья:

    На моменте с бабушкой и Анатолием я прямо зарыдала от смеха)))

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *