Подними пьяного

Мы пьем вод­ку, крас­ное сухое вино, алко­голь­ный сур­ро­гат, хоро­ший коньяк, порт­вейн «три семер­ки», шам­пан­ское Bollinger и что угод­но. Ино­гда мы пьем слиш­ком мно­го, напи­ва­ем­ся пья­ны­ми и не можем ска­зать «мама». Мы ниче­го вооб­ще не можем ска­зать, и нас вытал­ки­ва­ет из бара упол­но­мо­чен­ный охран­ник, из уют­но­го подъ­ез­да собу­тыль­ник Петя, из квар­ти­ры при­я­те­ля его недо­воль­ная жена, и пин­ком попут­чи­ки — из сало­на обще­ствен­но­го транспорта.

При упо­треб­ле­нии алко­го­ля про­ис­хо­дит рас­ши­ре­ние пери­фе­ри­че­ских сосу­дов, что харак­те­ри­зу­ет­ся уси­лен­ной поте­рей теп­ла. Доста­точ­но часто тяжё­лые отмо­ро­же­ния, при­во­дя­щие к ампу­та­ции конеч­но­стей, про­ис­хо­дят имен­но в состо­я­нии силь­но­го алко­голь­но­го опья­не­ния — в первую оче­редь из-за неспо­соб­но­сти нетрез­во­го чело­ве­ка свое­вре­мен­но при­нять меры про­тив замер­за­ния. В слу­чае тяжё­ло­го опья­не­ния про­па­да­ет спо­соб­ность нор­маль­но пере­дви­гать­ся, и чело­век может про­сто заснуть на ули­це, что неред­ко при­во­дит к смер­тель­но­му исходу.

Пин­ком из теп­ло­го нут­ра авто­бу­са, да. И мы ока­зы­ва­ем­ся на моро­зе. Такая уж стра­на Рос­сия, что на боль­ше её части поло­ви­ну года холод­но, и нель­зя в любой удоб­ный для нас день воль­гот­но рас­ки­нуть­ся под пальмой/оливой, и выспать­ся до тре­зву. И вот мы дела­ем сво­их пять шагов, или десять, или мы идем целый квар­тал, но огля­ды­ва­ясь, вдруг явствен­но пони­ма­ем, что нахо­дим­ся в Перу. Или в Таш­кен­те. Или мы вооб­ще ниче­го не пони­ма­ем, ути­ра­ем голой рукой мок­рый несчаст­ный рот, а рука уже так замерз­ла, что ей мож­но сту­чать в две­ри как дере­вяш­кой. Но две­ри нам не откро­ют, пото­му что мы ведь без­об­раз­но пья­ны. Может быть, нас даже тош­нит, какая гадость. И мы неиз­беж­но теря­ем рав­но­ве­сие, мы пада­ем, про­скаль­зы­ва­ем немно­го впе­ред по льду и оста­нав­ли­ва­ем­ся, пото­му что силе при­тя­же­ния про­ти­во­сто­ит сила тре­ния качения.

При общем охла­жде­нии орга­низ­ма раз­ли­ча­ют две основ­ные фазы раз­ви­тия пато­ло­ги­че­ско­го про­цес­са — фазу ком­пен­са­ции и фазу деком­пен­са­ции тер­мо­ре­гу­ля­ции с паде­ни­ем тем­пе­ра­ту­ры тела. В пер­вой фазе охла­жде­ния орга­низм реа­ги­ру­ет напря­же­ни­ем сво­их функ­ций, направ­лен­ных на уве­ли­че­ние теп­ло­про­из­вод­ства. Это дости­га­ет­ся уча­ще­ни­ем дея­тель­но­сти серд­ца, нарас­та­ни­ем глу­би­ны и часто­ты дыха­тель­ных дви­же­ний, исто­ще­ни­ем энер­ге­ти­че­ских ресур­сов. Бла­го­да­ря уси­ле­нию теп­ло­про­дук­ции и умень­ше­нию теп­ло­от­да­чи на неко­то­рое вре­мя сохра­ня­ет­ся нор­маль­ная тем­пе­ра­ту­ра тела. Одна­ко в свя­зи с исто­ще­ни­ем энер­ге­ти­че­ских запа­сов это рав­но­ве­сие вско­ре нару­ша­ет­ся, и тем­пе­ра­ту­ра тела начи­на­ет падать. 

И вот мы лежим, и нам даже не совсем пло­хо. Нам, в общем, почти хоро­шо, пото­му что холо­да мы не чув­ству­ем, мы не чув­ству­ем ниче­го, кро­ме дикой пляс­ки алко­го­ля в нашей кро­ви: эта­нол неисто­во бьет чечет­ку, отжи­га­ет ниж­ний брейк и кру­жит нашу печень в стре­ми­тель­ней­шем из валь­сов. Мы закры­ва­ем гла­за, нам в дан­ный момент совер­шен­но неин­те­рес­но звезд­ное небо над голо­вой. Через час тем­пе­ра­ту­ра наше­го тела пони­зит­ся до 35 гра­ду­сов, а еще через два мы умрем.

Посте­пен­но уга­са­ют жиз­нен­ные функ­ции. Осла­бе­ва­ют сила и часто­та сер­деч­ных сокра­ще­ний, замед­ля­ет­ся ритм и умень­ша­ет­ся часто­та дыха­ния, про­грес­си­ру­ют рас­строй­ства кро­во­об­ра­ще­ния. Вслед за крат­ко­вре­мен­ным воз­буж­де­ни­ем начи­на­ет­ся тор­мо­же­ние, кото­рое посте­пен­но охва­ты­ва­ет все отде­лы нерв­ной систе­мы. С каж­дым гра­ду­сом, на кото­рый опус­ка­ет­ся тем­пе­ра­ту­ра тела после 35, уро­вень мета­бо­лиз­ма пада­ет на 3–5%. Ниже 33 гра­ду­сов насту­па­ет состо­я­ние апа­тии, в 32 — сту­пор. При пони­же­нии тем­пе­ра­ту­ры тела до 25—22 гра­ду­сов исче­за­ют все про­яв­ле­ния жиз­не­де­я­тель­но­сти, насту­па­ет кли­ни­че­ская смерть.

И тут навстре­чу нам идем мы. Мы идем с рабо­ты, мы чер­тов­ски уста­ли, мы толь­ко что зашли в бюд­жет­ный гастро­ном «маг­нит» и купи­ли к ужи­ну частей кури­цы, и вот дума­ем, каким бы новым мане­ром их упро­мыс­лить, а то рагу всем домаш­ним уже попе­рек гор­ла. Мы сего­дня вдо­воль выслу­ша­ли про себя от кли­ен­тов, началь­ства, сотруд­ни­ков ГИБДД и той мерз­кой тет­ки-кон­дук­тор­ши, что вер­те­ла нашу тыся­че­руб­лев­ку как кусок соба­чье­го дерь­ма. Сей­час мы хотим тиши­ны, креп­ко­го чаю, и что­бы было теп­ло. И вот мы видим нас. Нас, пья­ных, в луже зале­де­не­лой блевотины.

Мы про­хо­дим мимо, вслух упре­кая недо­стат­ки рабо­ты пат­руль­ных служб и все­го тако­го. «Чело­век замер­за­ет на ули­це, а им пофи­гу!» — воз­му­ща­ем­ся мы, пото­му что мы на самом деле – хоро­шие, доб­рые люди, и нам не все рав­но. Мы пере­чис­ля­ем свои неболь­шие день­ги в бла­го­тво­ри­тель­ные фон­ды, мы волон­те­рим в соба­чьих при­ю­тах, мы соби­ра­ем креп­кую дет­скую одеж­ду и отво­зим ее мало­иму­щей мате­ри-оди­ноч­ке Люсе, а узнав­ши, что Люсе никто нико­гда не дарил цве­тов, мы под­ры­ва­ем­ся и достав­ля­ем ей букет белых роз. Нас рас­ти­ли на при­ме­рах народ­но­го муже­ства, геро­из­ма и тор­же­ства спра­вед­ли­во­сти, для нас вза­и­мо­вы­руч­ка и дух това­ри­ще­ства – не пустой звук.

Толь­ко кто же тут нам това­рищ, дума­ем мы, гля­дя на нас. Неуже­ли вот это пья­ное чудо­ви­ще име­ет ко мне хоть какое-то отно­ше­ние и при­над­ле­жит к одно­му био­ло­ги­че­ско­му виду? Нет, нет, и нет, утвер­жда­ем­ся в соб­ствен­ной право­те мы, и про­дол­жа­ем дви­же­ние. У нас еще куча дел, а зав­тра про­сы­пать­ся в поло­вине седь­мо­го, мы вот не можем себе поз­во­лить нака­чи­вать­ся вод­кой и валять­ся где ни попа­дя, у нас ипо­те­ка, дет­ские крес­ла в авто­мо­би­лях и недо­смот­рен­ный вто­рой сезон «Насто­я­ще­го детектива».

Пре­кра­ще­ние спе­ци­фи­че­ской дея­тель­но­сти кле­ток и орга­нов при пони­же­нии тем­пе­ра­ту­ры тела до 25—20 гра­ду­сов Цель­сия счи­та­ет­ся обра­ти­мым про­цес­сом: при экс­тре­маль­но низ­ких тем­пе­ра­ту­рах чело­ве­че­ский орга­низм как бы кон­сер­ви­ру­ет­ся. Мно­гие люди, най­ден­ные пере­охла­жден­ны­ми, кажут­ся умер­ши­ми лишь на пер­вый взгляд и им еще могут помочь специалисты.

Мы уми­ра­ем, не дождав­шись нашей помо­щи. Мы про­хо­дим мимо уми­ра­ю­щих нас. Нет, не про­хо­дим. Вы что! «Вста­вай, пья­ная сви­нья, — гово­рим мы нам, — ах ты ско­ти­на, ну надо же быть таким, сука, тяже­лым! А еще очки надел! Вста­вай, дрянь лени­вая, и иди!» — и мы воло­чим нас кое-как в какое-нибудь бли­жай­шее теп­лое место (Супер­мар­кет? Апте­ка? Салон цве­тов?), где, пре­одо­лев неко­то­рое сопро­тив­ле­ние при­сут­ству­ю­щих нас, совер­ша­ем теле­фон­ный зво­нок по номе­ру 112, или цинич­но роем­ся в наших кар­ма­нах, отыс­ки­ва­ем мобиль­ный теле­фон и зво­ним кому-то с назва­ни­ем «мама», или «брат», или «дочь». Докла­ды­ва­ем обста­нов­ку. Дожи­да­ем­ся под­мо­ги. Ухо­дим. Чуть поз­же пони­ма­ем, что все нор­маль­но – мы под­дер­жа­ли нас. Так и долж­но быть. Нам тоже посо­бят мы. Засы­па­ем со сча­стьем, утвер­див­шись в отно­си­тель­ной спра­вед­ли­во­сти мира.

По про­гно­зам синоп­ти­ков Сама­ру ожи­да­ет оче­ред­ное пони­же­ние тем­пе­ра­ту­ры воз­ду­ха. Во втор­ник, 12 янва­ря, тем­пе­ра­ту­ра воз­ду­ха упа­дет до минус два­дца­ти гра­ду­сов, а в неко­то­рых рай­о­нах губер­нии ожи­да­ют­ся моро­зы до минус 25.

Под­ни­мем пья­но­го. Ведь это можем быть мы. Ведь это и есть — мы.

12527808_1092256427475921_507520181_n

Фото: Сер­гей Осьмачкин

Спра­воч­ная инфор­ма­ция: вики­пе­дия, пор­тал fito.shikweb.ru

Подними пьяного”: 4 комментария

  1. Да я луч­ше котен­ка с гли­ста­ми и лиша­ем возь­му в соб­ствен­ную постель! Сно­шай­тесь со сво­и­ми недо­лю­дь­ми сами, и вооб­ще, пусть поболь­ше позамерзают!Ё! бла­го­дат­ный мороз! вымо­ра­жи­ва­ет отребье

  2. Алкаш не хочет жить. Он суще­ству­ет в зазер­ка­лье Жизнь ему не мила. И тут при­хо­дим мы…и сроч­но, делая уси­лия, пере­но­сим дату его смер­ти. Оно надо? Кому? Вы уве­ре­ны, что дей­стви­тель­но спа­са­е­те живой труп? Ста­тья мне кажет­ся декла­ра­ци­ей лож­но­го гума­низ­ма, осно­ван­но­го не инте­ре­сах алко­го­ли­ка, а на соб­ствен­ном душев­ном ком­фор­те. Выта­щить алка­ша из сугро­ба — отпис­ка от сове­сти. Насто­я­щее спа­се­ние в том, что­бы реаль­но спа­сти его, взяв за руку и про­та­щив до выздо­ров­ле­ния. Это как мило­сты­ня. Бро­сил десят­ку и пошел. Фальшь

  3. Соглас­на. При­хо­ди­лось поднимать…От доро­ги. от хули­га­нов малолетних…
    И я пом­нюк, как моя мама рас­ска­зы­ва­ла, что у неё в подъ­ез­де уми­рал моло­дой парень. Я его виде­ла. Он лежал на полу и все ходи­ли мимо.
    А потом он умер…

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.