Это яд

В два­дца­ти мет­рах от мор­дов­ских упи­тан­ных кур, живых обре­чен­ных кар­пов, лупо­гла­зых кре­ве­ток и наруб­лен­ной бара­ни­ны. В деся­ти мет­рах от кар­то­фе­ля сор­та уда­ча, обра­бо­тан­ных газом бана­нов, рых­лых голов капу­сты и вне­се­зон­ных ман­да­ри­нов. В пяти мет­рах от раз­вес­ной лап­ши, пен­зен­ско­го пече­нья, чая в паке­ти­ках, рас­тво­ри­мо­го кофе и саха­ра-рафи­на­да. В мет­ре от бес­ко­неч­но­го раз­но­об­ра­зия табач­ных изде­лий и одно­ра­зо­вых зажи­га­лок. Непо­сред­ствен­но сосед­ствуя с пуга­ю­ще корич­не­вым хозяй­ствен­ным мылом, деше­вым сти­раль­ным порош­ком, отбе­ли­ва­те­лем «белиз­на», ста­ро­мод­ным зуб­ным порош­ком и мой­кой для посу­ды — пере­ли­ва­ю­ще­е­ся, смер­то­нос­ное. Мини-бар из фан­фу­ри­ков, все за 25 руб­лей: «настой­ка горь­ко­го пер­ца», «бере­зо­вые поч­ки», «боярыш­ник», «обле­пи­ха», и что­бы поста­вить на стол — наряд­ный оде­ко­лон «саша», «гвоз­ди­ка», «трой­ной», опять что-то про бере­зы, и опять 25 руб­лей. Гороч­кой на пла­сти­ко­вом ящи­ке, товар лицом. Утро поне­дель­ни­ка, нет и десяти.

Про­да­вец хму­рит­ся. Он совер­шен­но не согла­сен, что тор­гу­ет смер­тью. Он гово­рит, иди­те нафиг, что мне хозя­ин дал, то и про­даю. Сла­ва богу, гово­рит про­да­вец, ни копей­кой нико­гда меня никто не попрек­нул, чест­ный труд и нерас­хи­ти­тель­ство. Есть у меня раз­ре­ше­ние, вот, тор­гов­ля това­ра­ми быто­вой химии и пар­фю­мер­ны­ми. Оде­ко­ло­ном «гвоз­ди­ка» пре­крас­но при­жи­га­ют­ся пры­щи, боярыш­ник осве­жа­ет дыха­ние, а обле­пи­ха неза­ме­ни­ма для роста волос.

Луч­шей иллю­стра­ци­ей к росту волос у импро­ви­зи­ро­ван­но­го при­лав­ка оста­нав­ли­ва­ет­ся лох­ма­тый парень с лицом, места­ми синим, а места­ми — крас­ным. Два горь­ких пер­ца про­сит сине-крас­ный парень, высы­па­ет про­дав­цу горсть мело­чи, и пря­мо тут, отой­дя раз­ве что на метр (к одно­ра­зо­вым зажи­гал­кам), чуть не зуба­ми свин­чи­ва­ет алю­ми­ни­е­вую проб­ку со склян­ки, запро­ки­ды­ва­ет голо­ву назад и жад­но гло­та­ет. Ути­ра­ет рот, по под­бо­род­ку бежит крас­но­ва­тая вяз­кая слюна.

Тут не так дав­но мини­стер­ство здра­во­охра­не­ния РФ раз­де­ля­ло бес­по­кой­ство редак­ции «Новой» «про­бле­мой рас­про­стра­не­ния спирт­со­дер­жа­щих жид­ко­стей» и сооб­ща­ло о том, что «в насто­я­щее вре­мя заин­те­ре­со­ван­ны­ми феде­раль­ны­ми орга­на­ми испол­ни­тель­ной вла­сти пред­при­ни­ма­ют­ся необ­хо­ди­мые меры по регу­ли­ро­ва­нию роз­нич­ной про­да­жи и пре­ду­пре­жде­нию её неце­ле­во­го исполь­зо­ва­ния», а чуть далее при­гла­ша­ло к сотруд­ни­че­ству редак­цию: «будем рады, если вы сочте­те воз­мож­ным при­нять уча­стие в дан­ной работе».

Редак­ция при­ни­ма­ет уча­стие в рабо­те. Редак­ция оста­но­ви­ла лох­ма­то­го пар­ня и ска­за­ла: выпил бы луч­ше вод­ки. Парень лома­нул­ся впе­ред и в сто­ро­ну, гре­мя дву­мя склян­ка­ми в кар­ма­нах видав­шей виды кожа­ной куртки.