Пока не растаял лед

Груп­па совре­мен­ных самар­ских худож­ни­ков зате­я­ла и про­ве­ла геро­и­че­ски-хули­ган­скую акцию ЛЁД. Начав­ши от бере­га, худож­ни­ки про­дви­ну­лись пешим ходом до сере­ди­ны аква­то­рии реки Вол­га, попут­но созда­вая объ­ек­ты искус­ства. Современного.

коржов

Как ни кру­ти, а 16 фев­ра­ля до вес­ны оста­ет­ся две неде­ли, может быть, имен­но поэто­му выхо­дить на Волж­ский лед страш­но. Лед сыр, снег бел, на нем отчет­ли­во вид­ны широ­кие колеи от аэро­ка­те­ров на воз­душ­ной подуш­ке. Аэро­ка­те­ры над­рыв­но ревут, вра­щая воз­душ­ны­ми вин­та­ми, а воз­душ­ные подуш­ки выкра­ше­ны синим. Каж­дый шаг попе­рек бере­го­вой линии пред­став­ля­ет­ся мне послед­ним. Под нога­ми холод­ная, глу­бо­кая, тем­ная Вол­га, озлоб­лен­ная на чело­ве­че­ство, кото­рое сто лет сли­ва­ет в нее дерьмо.

Ошиб­ка в рас­че­тах при­во­дит к тому, что я при­хо­жу слиш­ком позд­но, и застаю все­го двух участ­ни­ков про­ек­та: орга­ни­за­то­ра Кон­стан­ти­на Заце­пи­на и Оле­га Ела­ги­на. Худож­ни­ки сто­ят акку­рат­но посе­ре­дине меж­ду левым бере­гом и пра­вым. Кон­стан­тин Заце­пин неузна­ва­ем в шап­ке-ушан­ке и без тра­ди­ци­он­но­го гал­сту­ка-бабоч­ки. Он выре­за­ет изо льда гео­мет­ри­че­ски пра­виль­ные объ­ем­ные фигу­ры и скла­ды­ва­ет их при­чуд­ли­вым обра­зом. Нет, не сло­во «веч­ность». «Это будет послед­няя рабо­та на сего­дня», — гово­рит, не отры­ва­ясь от дела. Пира­ми­да изо льда не покон­чит с собой за ночь, не погиб­нет от дуно­ве­ния север­но­го вет­ра, а если засып­лет­ся немно­го сне­гом, то это кон­цеп­ту­аль­но. Но скла­ды­вать фигу­ры изо льда, упи­ра­ясь нога­ми прак­ти­че­ски в пусто­ту, это хоро­ший опыт сми­ре­ния: лед тает, вре­мя идет, в общем, живи настоящим.

Олег Ела­гин, лука­во улы­ба­ясь, ука­зы­ва­ет на выпи­сан­ное на сне­гу солид­ных раз­ме­ров сло­во «инно­ва­ция», по сло­вам худож­ни­ка, сло­во выпи­са­ли стру­я­ми мочи; сра­зу же вспо­ми­на­ет­ся пер­фор­манс Сер­гея Балан­ди­на «элек­три­че­ский стул», когда худож­ник раз­дел­ся до тру­сов (белые три­ко­таж­ные) и при­люд­но помо­чил­ся. Дол­гое вре­мя обсуж­дал­ся пер­фор­манс это­го же авто­ра с пуб­лич­ной стриж­кой волос и раз­да­чей локо­нов жела­ю­щим, а еще на книж­ной ярмар­ке Сер­гей Балан­дин изоб­ра­жал Бар­ба­ру Карт­ленд, все бук­валь­но вспо­ло­ши­лись. Совре­мен­ные худож­ни­ки часто ведут себя доволь­но стран­но, такое у них при­зва­ние, и ника­ких духов­ных скреп.

Кон­стан­тин Заце­пин рас­ска­зы­ва­ет, напри­мер, что часом рань­ше Сер­гея Балан­ди­на кла­ли лицом в снег. Вот там, чуть бли­же к бере­гу. Это мог­ло сим­во­ли­зи­ро­вать как общий упа­док, так и рас­цвет циви­ли­за­ций. Чем хоро­шо совре­мен­ное искус­ство? Рас­смат­ри­вая пустую короб­ку с тиши­ной или ржа­вый лист метал­ла, изо­гну­тый в фор­ме холод­ной вой­ны, или мра­мор­ный кусок мыла про­сто так, ты можешь отвлечь­ся от надо­ев­шей реаль­но­сти и сочи­нить что-то свое. Вот упал Сер­гей Балан­дин лицом в снег, а кра­си­вая девуш­ка рядом запла­ка­ла и напи­са­ла доб­рое смс-сооб­ще­ние сво­е­му воз­люб­лен­но­му, с кото­рым пре­бы­ва­ла в ссо­ре. Или: окон­ча­тель­но разо­рва­ла отно­ше­ния с подон­ком, рас­смат­ри­вая без­за­щит­ный заты­лок совре­мен­но­го самар­ско­го художника.

Но не толь­ко лицом в снег! Малень­кая полы­нья с пла­ва­ю­щи­ми розо­вы­ми цве­та­ми – рабо­та Тани Сима­ко­вой, посвя­щен­ная Алле Пуга­че­вой. В отсут­ствие авто­ра здесь соби­ра­ют­ся девоч­ки, по виду – стар­шие школь­ни­цы. Яркие пухо­ви­ки, колен­ки тор­чат в узких джин­сах. Допол­ня­ют полы­нью мини­а­тюр­ным кораб­ли­ком, свер­ну­тым из трам­вай­но­го биле­та в тех­ни­ке ори­га­ми. Кораб­лик мгно­вен­но мок­нет и тихо тонет. «А я тебе гово­ри­ла, — про­из­но­сит одна из школь­ниц, — что­бы ты на бога­то­го и не наде­я­лась. У него при­слу­га, пова­ри­ха и убор­щик. Даже с его соба­ка­ми гуля­ет кас­сир­ша из Маг­ни­та. Когда сво­бод­на». Подру­га печаль­но скло­ня­ет голо­ву. При­зна­ет право­ту собе­сед­ни­цы. Розо­вые цве­ты ско­ро вмерз­нут в лед. К утру, пожа­луй, вмерзнут.

Мас­штаб­ный куб автор­ства Кон­стан­ти­на Заце­пи­на и Дмит­рия Жиля­е­ва тоже при­вле­ка­ет зри­те­лей. Вот два лыж­ни­ка, ров­ным шагом быва­лых мара­фон­цев пере­се­ка­ю­щие Вол­гу, оста­нав­ли­ва­ют­ся рядом. Мол­ча, суро­во и тща­тель­но фото­гра­фи­ру­ют objet d’art . Белый на белом. «Тань­ке сей­час отправ­лю, — отры­ви­сто гово­рит пер­вый, — пусть смот­рит, сука».

Пусть смот­рит, пока не рас­та­ет лед.

Ком­мен­та­рий Кон­стан­ти­на Заце­пи­на, заме­сти­те­ля дирек­то­ра по раз­ви­тию Самар­ско­го худо­же­ствен­но­го музея: «Про­ект «ЛЕД», он же «Пер­вая самар­ская ледо­вая биен­на­ле», он же «Пер­вая фейс­бук-биен­на­ле» или «Пер­вая инста­грам-биен­на­ле», состо­ял­ся. В нем при­ня­ли уча­стие как худож­ни­ки, так и не-худож­ни­ки, имев­шие воз­мож­ность так­же стать художниками.

Пло­щад­кой явля­лась замерз­шая поверх­ность Вол­ги. Цель акций – переозна­чи­ва­ние про­стран­ства, мар­ки­ро­ва­ние ланд­шаф­та реки как места худо­же­ствен­но­го про­из­вод­ства. Про­ект осно­ван на идео­ло­гии кри­ти­че­ской груп­пы «Лабо­ра­то­рия».

Четы­ре вещи, кото­рые нуж­но знать про про­ект «ЛЕД»:

  1. Он рабо­та­ет с мест­ным контекстом;
  2. Он пер­фор­ма­ти­вен, посколь­ку его основ­ным содер­жа­ни­ем явля­ет­ся сти­хий­ная, импро­ви­зи­ро­ван­ная твор­че­ская активность;
  3. Он эко­ло­ги­чен, так как не пред­по­ла­га­ет исполь­зо­ва­ние лишь есте­ствен­ных материалов;
  4. Он вне-рыно­чен, посколь­ку созда­ва­е­мые объ­ек­ты эфе­мер­ны и не могут быть при­сво­е­ны в рам­ках товар­но-денеж­ных отно­ше­ний. Про­ект будет иметь продолжение».

Фото: Кон­стан­тин Зацепин

Работа Константина Зацепина и Дмитрия Жиляева «Куб»

Работа Ани Коржовой «Бесконечная зима»

Работа Ирины Саморуковой, Ильи Саморукова и Сергея Баландина «Портрет художника Сергея Баландина»

Работа Тани Симаковой

Работа Ильи Саморукова «Знаки»

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.