Арифметика градопланирования

В осно­ве логи­ки постро­е­ния успеш­ных горо­дов лежат про­стые базо­вые прин­ципы: ком­пакт­ность горо­да, инве­сти­ции в сло­жив­ши­е­ся город­ские рай­о­ны, отказ от созда­ния новых спаль­ных рай­о­нов и от типо­во­го высот­но­го стро­и­тель­ства, грамот­ное про­ек­ти­ро­ва­ние внут­ри­квар­таль­но­го пространства.

Пять лет назад у меня не было сомне­ний в том, как дол­жен раз­ви­вать­ся город. Логи­ка была про­ста и оче­вид­на. Пер­вое: есть потреб­ность в стро­и­тель­стве жилья, при­чём доступ­но­го, недо­ро­го­го. Вто­рое: постро­ить боль­шой объ­ём жилья в рам­ках суще­ству­ю­щей застрой­ки слож­но и доро­го — это создаст жите­лям про­бле­мы из-за уплот­не­ния. Тре­тье: един­ствен­ный выход — ком­плекс­ное осво­е­ние новых тер­ри­то­рий, где нет сно­са, где мож­но постро­ить дома мак­си­маль­ной этаж­но­сти и за счёт это­го сни­зить издерж­ки на инфра­струк­ту­ру. И нако­нец, для того, что­бы решить про­бле­му про­бок и транс­порт­ной доступ­но­сти, надо стро­ить новые дороги.

Сего­дня я не могу под­твер­дить ни один из пере­чис­лен­ных тези­сов. Более того, счи­таю их испол­не­ние опас­ным для разви­тия горо­дов. Груст­но, что пози­ция мно­гих рос­сий­ских гра­до­пла­ни­ров­щи­ков оста­лась прежней.

Что про­изо­шло за эти пять лет, по­чему пол­но­стью изме­ни­лись мои взгля­ды на гра­до­стро­и­тель­ство? Как и боль­шин­ство госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков, я не явля­юсь про­фес­си­о­наль­ным гра­до­стро­и­те­лем, и по­этому неиз­беж­но ори­ен­ти­ру­юсь на мне­ния и взгля­ды про­фес­си­о­на­лов, про­пи­ты­ва­юсь ими. Мне повез­ло: в тече­ние несколь­ких лет, пока шла раз­ра­бот­ка мастер-пла­на горо­да Пер­ми, мне уда­лось пора­бо­тать с веду­щи­ми евро­пей­ски­ми спе­ци­а­ли­ста­ми по гра­до­пла­ни­ро­ва­нию, с теми, кто име­ет опыт про­ек­ти­ро­ва­ния успеш­ных городов.

Это кар­ди­наль­ным обра­зом изме­ни­ло мои пред­став­ле­ния об устрой­стве горо­да. Я вос­при­нял про­стые базо­вые прин­ци­пы, кото­рые лежат в осно­ве логи­ки постро­е­ния успеш­ных горо­дов, и хочу ими поде­лить­ся. Эти прин­ци­пы не явля­ют­ся вели­ки­ми от­крытиями недав­не­го вре­ме­ни. В сущ­но­сти, это ариф­ме­ти­ка гра­до­пла­ни­ро­ва­ния, кото­рую мало кто хочет признать.

Дол­жен ли город быть боль­шим? Путе­ше­ствуя по Рос­сии, мож­но часто услы­шать от мест­ных жите­лей: «Мы вто­рой город по про­тя­жён­но­сти вдоль реки». В моём пред­став­ле­нии Пермь тоже была вто­рым горо­дом по про­тя­жён­но­сти вдоль реки, пока я не услы­шал эту фра­зу в дру­гих местах. Всем нам нуж­ны пово­ды для гор­дости, поэто­му мы гор­дим­ся тем, что наш город самый боль­шой, не заду­мы­ва­ясь, хо­рошо это или плохо.

При­ез­жая в незна­ко­мый рос­сий­ский город, мы почти все­гда заме­ча­ем, что он похож на сово­куп­ность бес­си­стем­но рас­по­ло­жен­ных пусты­рей. Неструк­ту­ри­ро­ван­ных и неухо­жен­ных про­странств в любом пост­со­вет­ском насе­лен­ном пунк­те слиш­ком мно­го. Город необ­хо­ди­мо при­во­дить в поря­док — в этом заклю­ча­ет­ся основ­ной аргу­мент в поль­зу его ком­пакт­но­сти. Цен­траль­ные рай­о­ны наших горо­дов — не исклю­че­ние. Их инфра­струк­ту­ра, доро­ги, пар­ки и скве­ры, дво­ры и зда­ния нуж­да­ют­ся в ухо­де и вос­ста­нов­ле­нии. Для это­го нуж­ны нема­лые сред­ства, одна­ко мы отка­зы­ва­ем­ся от наве­де­ния поряд­ка в суще­ству­ю­щих квар­та­лах и начи­на­ем стро­и­тель­ство мик­ро­рай­о­нов в чистом поле. Понима­ем, что не дове­дём дело до кон­ца, бро­сим и будем стро­ить новый рай­он в новом поле. Мы всё вре­мя начи­на­ем сна­ча­ла, ниче­го не завер­шая. Стран­ная логи­ка, ведь альтерна­тива оче­вид­на: надо при­во­дить в поря­док суще­ству­ю­щие рай­о­ны и их инфраструкту­ру, а затем нагру­жать их допол­ни­тель­ны­ми площадями.

Если мы хотим спа­сти цен­тры наших горо­дов, мы долж­ны при­влечь в них инве­стиции. Каж­дое зда­ние, постро­ен­ное вне цен­траль­но­го рай­о­на, каж­дый инфраструк­турный объ­ект — это изъ­я­тие потенциаль­ных средств из цен­тра горо­да. Насе­ле­ние наших горо­дов, ско­рее все­го, рас­ти не будет. Зато навер­ня­ка будет рас­ти обес­пе­чен­ность жильём. Воз­мож­но, когда-нибудь, по ана­логии с евро­пей­ски­ми стра­на­ми, обеспе­ченность вырас­тет вдвое. Если мы хотим сохра­нить чис­ло жите­лей в цен­тре горо­да, нам при­дёт­ся вдвое уве­ли­чить коли­че­ство квад­рат­ных мет­ров. Или отка­зать­ся от уве­личения плот­но­сти застрой­ки и сми­рить­ся с тем, что в этом рай­оне будет жить вдвое мень­ше людей. Но тогда каж­дый из них дол­жен будет пла­тить вдвое боль­ше за со­держание ком­му­наль­ной инфра­струк­ту­ры, дорог, обще­ствен­но­го транспорта.

Кро­ме этих чисто эко­но­ми­че­ских мо­тивов, есть и иные. Ока­зы­ва­ет­ся, без крити­ческой мас­сы людей город не может жить. Успеш­ны те горо­да, где жизнь бур­лит, где мно­го жите­лей и тури­стов. Когда эта жизнь есть, чело­век может выбрать: жить в её гуще или в тихом при­го­ро­де. Когда жиз­ни нет, воз­ни­ка­ет ску­ка, и город умирает.

Варианты развития Перми

Рано или позд­но надо делать выбор. Глав­ная раз­вил­ка: оста­вать­ся в рам­ках су­ществующих город­ских гра­ниц или рас­ти вширь. На при­ме­ре Пер­ми мож­но понять зна­чи­мость тако­го реше­ния. Ген­план раз­ви­тия горо­да ста­рой редак­ции преду­смат­ри­вал рас­ши­ре­ние гра­ниц и созда­ние новых пло­ща­док под стро­и­тель­ство 45 млн кв. м, что состав­ля­ет 41% совре­мен­ной застрой­ки горо­да. При таком раз­ви­тии есть две опас­ности. Наи­бо­лее веро­ят­но, что город пре­вратится в «губ­ку». Ни суще­ству­ю­щие, ни новые рай­о­ны не набе­рут кри­ти­че­ской мас­сы инве­сти­ций и жите­лей для того, что­бы стать успеш­ны­ми. Воз­мо­жен вари­ант, когда за счёт колос­саль­ных инве­сти­ций в новые мик­ро­рай­о­ны их всё же удаст­ся сде­лать успеш­ны­ми, но тогда появ­ля­ет­ся риск, что погиб­нут ста­рые рай­о­ны, в том чис­ле исто­ри­че­ский центр горо­да. Это бу­дет город-«6ублик». Рас­чё­ты пока­за­ли, что в гра­ни­цах суще­ству­ю­щей застрой­ки Пер­ми есть по­тенциал для стро­и­тель­ства 42 млн кв. м, в том чис­ле в цен­траль­ном пла­ни­ро­воч­ном рай­оне — 8,8 млн кв. м. При теку­щем тем­пе стро­и­тель­ства это­го хва­тит мини­мум на два­дцать лет. Ины­ми сло­ва­ми, если двад­цать лет вкла­ды­вать сред­ства исключи­тельно в центр Пер­ми, то у нас есть шанс при­ве­сти его в состо­я­ние, сопо­ста­ви­мое с успеш­ны­ми евро­пей­ски­ми городами.

Слу­чай Пер­ми отнюдь не исключи­тельный, а, наобо­рот, ско­рее типич­ный для рос­сий­ских горо­дов, где нет значитель­ного роста насе­ле­ния. Одна­ко я не пом­ню, что­бы кто-то серьёз­но гово­рил о созда­нии ком­пакт­но­го горо­да. Все идут по пути ком­плексного осво­е­ния новых тер­ри­то­рий. Спаль­ные рай­о­ны — будет толь­ко сон. Неиз­беж­ное про­дол­же­ние логи­ки ком­плекс­но­го осво­е­ния новых стро­и­тель­ных пло­ща­док — созда­ние спаль­ных рай­о­нов. Под­ра­зу­ме­ва­ет­ся, что люди долж­ны жить там, где есть доступ в луч­шем слу­чае лишь к неко­то­рым услу­гам (мага­зи­ны, дет­ские сады, поли­кли­ни­ки), — но рабо­тать и участ­во­вать в обще­ствен­ной жиз­ни они долж­ны в дру­гих местах. В этом смысл спаль­но­го района.

Созда­вая новый мик­ро­рай­он, при­ходится сми­рить­ся с тем, что новым куль­турным цен­тром он не ста­нет, доста­точ­ное чис­ло рабо­чих мест там созда­но не будет. Мож­но постро­ить жильё, но невоз­мож­но пере­не­сти в новый рай­он исто­ри­че­ский дух горо­да, его куль­тур­ные цен­но­сти. Но­вый рай­он не будет при­вле­ка­тель­ным с точ­ки зре­ния куль­ту­ры. А если это чудом про­изой­дёт, то неиз­вест­но, хоро­шо это или пло­хо. Создав новый куль­тур­ный центр, мы неиз­беж­но оття­нем инве­сти­ции и на-селе­ние от исто­ри­че­ско­го цен­тра и, ско­рее все­го, погу­бим его. Такие исто­рии в прак­тике гра­до­стро­и­тель­ства уже есть. Наши горо­да точ­но не обла­да­ют избыт­ком жите­лей, и это не поз­во­ля­ет создать несколь­ко точек кон­цен­тра­ции насе­ле­ния, куль­ту­ры, обще­ствен­ных про­странств. Почти нере­ально создать два цен­тра в одном городе.

Стро­и­тель­ство спаль­ных рай­о­нов неиз­беж­но вле­чёт за собой транс­порт­ные про­бле­мы. Боль­шим мас­сам людей в одно и то же вре­мя при­хо­дит­ся пере­ме­щать­ся при­мер­но в одном и том же направ­ле­нии. В этом при­чи­на неэф­фек­тив­но­сти и доро­говизны обще­ствен­но­го транс­пор­та, про­бок на доро­гах. Слож­но сде­лать так, что­бы каж­дый чело­век рабо­тал там, где живёт. Но неслож­но создать встреч­ные пото­ки. Они созда­ют­ся авто­ма­ти­че­ски, если чис­ло жите­лей и чис­ло рабо­чих мест в конкрет­ном рай­оне сбалансировано.

Спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ные рай­о­ны, де­ловые или жилые, опас­ны ещё и тем, что «выми­ра­ют» в опре­де­лён­ное вре­мя суток. В спаль­ных рай­о­нах людей нет днём, когда они рабо­та­ют; в дело­вых квар­та­лах без­людно вече­ром и ночью, когда рабо­чий день окон­чен. По этой при­чине мно­гие успеш­ные горо­да стре­мят­ся к тому, что­бы у рай­о­нов были сме­шан­ные функ­ции, что­бы был баланс тех, кто в них живёт, и тех, кто в них работает.

Спаль­ные рай­о­ны, по край­ней мере, спаль­ные рай­о­ны мно­го­этаж­ной застрой­ки, похо­же, не име­ют пра­ва на жизнь. В них жиз­ни не будет, будет толь­ко сон. Жизнь будет кипеть в дру­гом месте. И это ещё один аргу­мент про­тив ком­плекс­но­го осво­е­ния новых тер­ри­то­рий горо­да. Один из глав­ных моти­вов терри­ториального рас­ши­ре­ния наших горо­дов — стрем­ле­ние решить жилищ­ную пробле­му. Мы хотим стро­ить мно­го. Этот мотив поня­тен. Он был все­гда. Но всё, что мы стро­им сего­дня, пре­сле­дуя цель увеличе­ния объ­ё­мов стро­и­тель­ства, нашим детям при­дет­ся сно­сить, как нам при­хо­дит­ся сно­сить хру­щёв­ки, кото­рые были построе­ны как прак­ти­че­ская реа­ли­за­ция той же идеи. Дей­стви­тель­но ли надо стро­ить мно­го? Может, надо учить­ся стро­ить хоро­шо? Но для это­го надо сна­ча­ла научить­ся при­знавать свои ошибки.

Типовой квартал

Оце­ни­вая каче­ство город­ской сре­ды, мы часто акцен­ти­ру­ем вни­ма­ние на объ­ё­ме зелё­ных насаж­де­ний. Думаю, по это­му по­казателю рос­сий­ские горо­да не отста­ют от луч­ших горо­дов мира. Дере­вья у нас есть, есть и боль­шие дво­ро­вые про­стран­ства, где они рас­тут, но всё неухо­же­но и неаккурат­но. Важ­но понять, почему.

Что такое «наш» квар­тал? Как пра­вило, его раз­ме­ры мини­мум 200 на 200 мет­ров. Опре­де­лить, по какой закономер­ности на внут­ри­квар­таль­ном про­стран­стве рас­по­ло­же­ны зда­ния, доста­точ­но слож­но. Исклю­че­ние, пожа­луй, состав­ля­ют квар­та­лы ста­лин­ской застрой­ки. Там всё понят­но. Про­ез­жая часть, тро­туар, и вдоль тро­туа­ра по крас­ной линии рас­по­ло­же­ны зда­ния до пяти эта­жей в высоту.

У квар­та­лов евро­пей­ских горо­дов есть нечто общее со ста­лин­ской застрой­кой. Они мень­ше, при­мер­но 70 на 70 мет­ров, но застро­е­ны так же, по пери­метру. К тер­ри­то­рии внут­ри пери­мет­ра доступ име­ют толь­ко жите­ли квар­та­ла. Таким обра­зом, обес­пе­чи­ва­ет­ся чёт­кое раз­де­ле­ние обще­ствен­ных и лич­ных про­странств. Тро­туар и про­ез­жая часть — обще­ствен­ное про­странство, забо­та муни­ци­па­ли­те­та. Двор — про­стран­ство лич­ное. И это понят­но всем: и жите­лям, и тем, кто нахо­дит­ся в этом квар­та­ле в каче­стве гостя.

Квар­та­лы совре­мен­ной рос­сий­ской застрой­ки, как пра­ви­ло, име­ют значитель­ные при­до­мо­вые тер­ри­то­рии, во мно­гих слу­ча­ях даже боль­ше евро­пей­ско­го фор­мата. Толь­ко гра­ни­цы лич­но­го и обще­ственного в них никак не опре­де­ле­ны. Во­круг высот­но­го дома может быть огром­ное сво­бод­ное про­стран­ство, но, как пра­ви­ло, жите­ли не счи­та­ют его сво­им. Оно никак не отде­ле­но от обще­ствен­но­го, и пото­му не может вос­при­ни­мать­ся как лич­ное. Зна­чит, и отно­ше­ние к нему не как к лич­но­му, и ни­кому до него нет дела. Ни муни­ци­па­ли­те­ту, по доку­мен­там кото­ро­го это про­стран­ство при­над­ле­жит жите­лям дома, ни жите­лям, в созна­нии кото­рых это про­стран­ство — общественное.

Ино­гда стрем­ле­ние иметь что-то своё побеж­да­ет, и жите­ли начи­на­ют воз­во­дить вокруг при­до­мо­вых тер­ри­то­рий забо­ры. Но забор внут­ри город­ской инфра­струк­ту­ры игра­ет не луч­шую роль. Он нару­ша­ет свя­занность горо­да, так как часто стро­ит­ся вне логи­ки пеше­ход­ных путей. Стро­и­тель­ство зда­ний по пери­мет­ру квар­та­лов — гораз­до более эффек­тив­ное реше­ние про­бле­мы раз­граничения лич­но­го и обще­ствен­но­го пространства.

При срав­не­нии пла­ни­ров­ки рос­сий­ских горо­дов с евро­пей­ски­ми в гла­за бро­са­ет­ся её неза­вер­шён­ность, неструк­ту­ри­ро-ван­ность и отсут­ствие чёт­кой линии улиц. Квар­та­лы рос­сий­ско­го горо­да долж­ны быть суще­ствен­ным обра­зом преобразова­ны, что­бы раз­де­лить дво­ры и ули­цы, ответ­ственность муни­ци­па­ли­те­та и ответствен­ность жите­лей. Тогда у каж­дой тер­ри­то­рии появит­ся хозя­ин, нач­нёт про­гля­ды­вать­ся струк­ту­ра горо­да и воз­ник­нет жизнь.

Типовое высотное строительство

Для чего мы стро­им высот­ные дома? Они доро­же в экс­плу­а­та­ции и несут боль­ше рис­ков чрез­вы­чай­ных ситу­а­ций, но, несмот­ря на это, типо­вое высот­ное стро­и­тель­ство раз­ви­ва­ет­ся. Высот­ные дома созда­ют ощу­ще­ние, что мы дости­га­ем высо­кой плот­но­сти за­стройки, что на одном квад­рат­ном мет­ре зем­ли мы стро­им боль­ше жилья, и это даёт нам воз­мож­ность эко­но­мить на инфра­структуре. Это не все­гда так. Воз­мож­но, это совсем не так. Самый высо­ко­плот­ный рай­он Пер­ми, застро­ен­ный высот­ка­ми, усту­па­ет по плот­но­сти застрой­ки райо­нам евро­пей­ских горо­дов, застро­ен­ных пяти-шести­этаж­ны­ми домами.

Высот­ное стро­и­тель­ство в новых мик­ро­рай­о­нах под­ра­зу­ме­ва­ет ещё один эле­мент «гор­до­сти» — это воз­мож­ность про­ло­жить очень широ­кие про­спек­ты. Но если задать­ся вопро­сом, для чего они нуж­ны, этот тезис ока­жет­ся под сомнением.

Широ­кая про­ез­жая часть — боль­шая про­бле­ма для жите­лей. Маши­ны по доро­гам дви­жут­ся вдоль, и, воз­мож­но, их шири­на им удоб­на. Одна­ко пеше­хо­ды пере­ме­ща­ют­ся попе­рёк, и чем шире про­спект, тем силь­нее раз­де­лён рай­он, тем даль­ше чело­ве­ку идти, если его цель нахо­дится в сосед­нем квар­та­ле. А для автомо­билей есть аль­тер­на­ти­ва. Вме­сто одно­го широ­ко­го про­спек­та мож­но постро­ить несколь­ко парал­лель­ных улиц.

Наши рай­о­ны с широ­ки­ми проспекта­ми усту­па­ют евро­пей­ским с узки­ми ули­ца­ми по про­пуск­ной спо­соб­но­сти дорож­ной сети. Мно­го парал­лель­ных узких уло­чек выигры­вают по всем пара­мет­рам у един­ствен­но­го в рай­оне широ­ко­го проспекта.

При евро­пей­ской пла­ни­ров­ке квар­талы и меж­до­мо­вые про­стран­ства будут мень­ше, город будет более свя­зан­ным, и его хозя­е­ва­ми будут чув­ство­вать себя не води­те­ли, а пеше­хо­ды, то есть жите­ли города.

Кро­ме того, обес­пе­чить безопас­ность граж­дан лег­че на ули­цах, чем на обшир­ных неосве­щён­ных при­до­мо­вых тер­ри­то­ри­ях. Чем боль­шее рас­сто­я­ние че­ловек идёт по ули­цам, пол­ным людей, тем мень­ше он рис­ку­ет. Чем мель­че нарез­ка улиц, тем доль­ше чело­век нахо­дит­ся в об­щественных про­стран­ствах, кото­рые, как пра­ви­ло, более без­опас­ны с точ­ки зре­ния пре­ступ­но­сти. «Мура­вей­ник» в подъ­ез­де и вид из окна на неухо­жен­ные про­стран­ства — или подъ­езд на несколь­ко квар­тир и вид на част­ный двор и сосед­нее зда­ние? Этот вы­бор дол­жен быть сде­лан жите­ля­ми. Важ­но, что­бы этот выбор был. Одна­ко обыч­но его нет, посколь­ку инве­сто­ру про­ще стро­ить высот­ные типо­вые дома. Про­ще, пото­му что госу­дар­ство не созда­ло моти­вов к стро­и­тель­ству раз­ных типов жилья, пото­му что не берёт­ся в рас­чёт сто­и­мость со­держания ком­му­ни­ка­ций в работоспособ­ном состо­я­нии. Изна­чаль­но все пони­ма­ют, что за меж­до­мо­вы­ми тер­ри­то­ри­я­ми никто уха­жи­вать не будет. Эти рис­ки не учте­ны в сто­и­мо­сти квар­ти­ры, и чело­век поку­па­ет жильё, поку­пая вме­сте с ним проблемы.

Типо­вая высот­ная застрой­ка может быть объ­яс­не­на толь­ко про­сто­той освое­ния рай­о­на. Глав­ная зада­ча деве­ло­пе­ра ‑постро­ить и про­дать, без учё­та того, как будут себя чув­ство­вать жите­ли, какая бу­дет атмо­сфе­ра, отно­ше­ние к окру­жа­ю­ще­му миру. В таких усло­ви­ях лич­ное простран­ство чело­ве­ка, по мет­ко­му утвер­жде­нию дизай­не­ра Арте­мия Лебе­де­ва, заканчива­ется наруж­ной обив­кой его вход­ной две­ри. За этой обив­кой — лич­ное про­стран­ство, вовне — обще­ствен­ное, чужое. Подъ­езд мно­го­этаж­но­го дома — обще­ствен­ное про­странство, и этим объ­яс­ня­ет­ся его повсед­невное состояние.

Не могу кри­ти­ко­вать высот­ное типо­вое домо­стро­е­ние, пото­му что для кри­ти­ки надо пони­мать тези­сы оппо­нен­тов. Я же не вижу ни одно­го разум­но­го дово­да в поль­зу стро­и­тель­ства жилых рай­о­нов типа мо­сковских Буто­ва и Мити­на. Не пони­маю, зачем тра­тить огром­ные день­ги, что­бы созда­вать настоль­ко пло­хой продукт.

Один архитектор — один дом

Когда в совет­ские вре­ме­на стро­и­лись новые жилые мик­ро­рай­о­ны, предполага­лось, что типо­вые про­ек­ты, сни­жа­ют себе­стоимость стро­и­тель­ства. Как резуль­тат, потреб­но­сти в рабо­те архи­тек­то­ра прак­тически не оста­лось. Его функ­ция была огра­ни­че­на при­вяз­кой типо­во­го реше­ния к кон­крет­но­му месту. Веро­ят­но, имен­но тогда, за неиме­ни­ем путей само­вы­ра­же­ния в про­ек­ти­ро­ва­нии зда­ний, архи­тек­то­ры ста­ли про­яв­лять твор­че­ство в их при­вяз­ке, хотя в дан­ном слу­чае твор­че­ство как раз не слиш­ком нуж­но. Нужен про­стой и логич­ный рас­чёт, сле­до­ва­ние идео­ло­гии горо­да. Доста­точ­но знать основ­ное пра­ви­ло: дома долж­ны сто­ять вдоль сет­ки улиц, а ули­цы долж­ны идти парал­лель­но и перпендику­лярно друг другу.

А вот с про­ек­ти­ро­ва­ни­ем зда­ний всё наобо­рот. Здесь тре­бу­ет­ся твор­че­ство, кото­ро­го в типо­вом домо­стро­е­нии нет. Слож­ный вопрос, насколь­ко для чело­ве­ка важ­на архи­тек­ту­ра. Насколь­ко важ­но то, что чело­век еже­днев­но видит вокруг себя, как это вли­я­ет на его созна­ние и на созна­ние его детей, у кото­рых в этих усло­ви­ях фор­ми­ру­ет­ся вкус и кри­те­рии оцен­ки окру­жа­ю­ще­го мира. Воз­мож­но, типо­вое стро­и­тель­ство — это боль­шая ошиб­ка, иду­щая к нам от хру­щё­вок, кото­рые насе­ление вспо­ми­на­ет не луч­ши­ми словами.

Какие дома были наи­бо­лее привле­кательны нака­нуне пере­строй­ки? Без со­мнения, это была ста­лин­ская застрой­ка в цен­тре горо­да. Люди не хоте­ли жить в хру­щёвках, пред­по­чи­тая ста­рые ста­лин­ские дома мно­го­этаж­ным новострой­кам. Какие фак­то­ры вли­я­ли на этот выбор, сей­час слож­но судить. Конеч­но, в боль­шой мере это рас­по­ло­же­ние на цен­траль­ных ули­цах, высо­та потол­ков, ощу­ще­ние, что ты живёшь в при­ят­ном месте. Да, ста­лин­ские дома порой очень похо­жи друг на дру­га, но всё-таки это не типо­вые решения.

Сей­час люди пред­по­чи­та­ют жить в новых домах, и это уже боль­шой шаг впе­рёд. Как бы мы ни кри­ти­ко­ва­ли вновь стро­я­щи­е­ся зда­ния, они теперь более вос­требованы, чем ста­лин­ская застрой­ка. В первую оче­редь это свя­за­но с боль­шей пло­ща­дью квар­тир, сво­бод­ной планиров­кой, нали­чи­ем под­зем­ных пар­ко­вок, как, впро­чем, и с вет­хо­стью ста­рых зда­ний. А вот про архи­тек­ту­ру новых зда­ний ска­зать нече­го, она по-преж­не­му усту­па­ет ста­лин­ской. Сего­дня, когда мы пла­ни­ру­ем стро­ить новые мик­ро­рай­о­ны, мы, как пра­вило, идём по пути позд­не­го совет­ско­го пери­о­да: боль­шое чис­ло очень похо­жих друг на дру­га домов, а чаще — типо­вых реше­ний. В Евро­пе же руко­во­ди­те­ли му­ниципалитетов неред­ко зани­ма­ют иную пози­цию: нель­зя в одном рай­оне зака­зывать два зда­ния одно­му архи­тек­то­ру. Каж­дое зда­ние долж­но быть инди­ви­ду­аль­ным, толь­ко тогда инве­сти­ции, в него вло­жен­ные, будут вли­ять на рост сто­и­мо­сти города.

Я скло­ня­юсь к тому, что это более пра­виль­ная пози­ция. Не имея возможно­сти сей­час про­ана­ли­зи­ро­вать сто­и­мость стро­и­тель­ства жилья в Рос­сии и в Евро­пе, пред­по­ло­жу, как ни стран­но, что наши ти­повые реше­ния не слиш­ком выиг­ры­ва­ют в себе­сто­и­мо­сти у инди­ви­ду­аль­ных проек­тов зда­ний, кото­рые стро­ят­ся в Евро­пе по новым тех­но­ло­ги­ям, из новых мате­ри­а­лов. Стро­и­тель­ство каж­до­го ново­го дома — это инве­сти­ции в город, вклад в созда­ние каче­ственной сре­ды оби­та­ния. Дом, построен­ный по типо­во­му про­ек­ту, — про­сто день­ги, выбро­шен­ные на ветер. Как и сот­ню раз пере­пи­сан­ный совре­мен­ни­ка­ми квад­рат Мале­ви­ча, он не име­ет цен­но­сти. Несколь­ко слов о рус­ском язы­ке. О его мно­го­гран­но­сти и глу­бине. Вспомни­те, что озна­ча­ют для вас сло­ва «проход­ной двор». Это неуют­ное и неухо­жен­ное место, где нет хозя­и­на. Мы стро­им про­ход­ные дво­ры, а надо стро­ить так, что­бы чело­век ска­зал: «Это мой двор, это двор мое­го детства».