НЕ СТАРЫЙ ПИОНЕР

До того как я стал фото­гра­фи­ро­вать, я слу­жил в орга­нах внут­рен­них дел, зани­мал­ся дизай­ном, даже сек­ре­та­рем гор­ко­ма комcо­мо­ла успел пора­бо­тать. За это вре­мя очень мно­гое изме­ни­лось. Исчез роман­тизм. Сей­час чело­ве­ком дви­жет исклю­чи­тель­но некая моти­ва­ция. Он нахо­дит­ся в новом инфор­ма­ци­он­ном про­стран­стве. Бла­го­да­ря Интер­не­ту все­го ста­ло слиш­ком мно­го. Я пом­ню пер­вые выстав­ки в гале­рее «Кол­лек­ци­о­нер». Тогда все было про­сто. Я исполь­зо­вал мето­ди­ку сало­на отвер­жен­ных в Пари­же. Я вешал сна­ру­жи яркую фото­гра­фию, и заин­те­ре­со­ван­ные люди захо­ди­ли в гале­рею. А сей­час поче­му-то никто не захо­дит. Толь­ко тури­сты ино­гда загля­ды­ва­ют. Основ­ный импульс – вер­ни­саж. Кто-то что-то про­дал, кто-то решил свои вопро­сы и все. Поэто­му в Москве мно­гие гале­реи пере­шли на двух­не­дель­ный ритм работы.

Само вос­при­я­тие искус­ства ста­ло мно­го­по­ляр­ным. Если рань­ше суще­ство­ва­ли про­фес­си­о­на­лы и начи­на­ю­щие салон­щи­ки, то сей­час очень слож­но разо­брать­ся – где худож­ник высо­ко­го уров­ня, а где чело­век, кото­рый про­сто кому-то под­ра­жа­ет. Авто­ров со сво­им почер­ком еди­ни­цы. Фото­гра­фы, кото­рые созда­ют гла­мур­ные обра­зы, молят­ся на Евро­пу. Но даже здесь отсут­ству­ют кри­те­рии авто­ри­те­та. Вер­хуш­ка мастер­ства — сни­мать для кален­да­ря Pirelli. Луч­шие фото­гра­фы. Луч­шие моде­ли. Фото­гра­фии потря­са­ю­ще­го мастер­ства. Но после того, как 2 года назад сни­мать кален­дарь пору­чи­ли насто­я­ще­му про­хо­дим­цу в фото­гра­фии – Тер­ри Ричард­со­ну, нас всех поста­ви­ли в неудоб­ное поло­же­ние. Ста­ло понят­ным, что теперь мож­но взять сися­стую дев­чон­ку, надеть на нее покрыш­ку и лупа­нуть вспыш­кой в лоб. При­том снять все это мож­но на про­стень­кий фото­ап­па­рат. И это­го доста­точ­но. Мне непри­я­тен Тер­ри Ричард­сон – похот­ли­вый мужи­чок, кося­щий под дурач­ка-люби­те­ля. Все поня­ли, что пра­ви­ла игры сме­ни­лись. Люди, кото­рые рабо­та­ли в сфе­ре фото­гра­фии: сти­ли­сты, виза­жи­сты, дизай­не­ры одеж­ды, моде­ли, — осо­зна­ли, что люди с неболь­шим достат­ком тоже хотят хоро­шо оде­вать­ся. Для них суще­ству­ют свои моде­лье­ры и свои жур­на­лы. И это ока­за­лось всем выгод­ным. Пирел­ли изме­нил сам себе. Закон­чил­ся век кри­те­ри­ев исти­ны и каче­ства. Всем дали сиг­нал: делай­те что хоти­те. Сего­дня нет авто­ри­те­тов ни в сва­деб­ной, ни в гла­мур­ной фото­гра­фии. Чело­век зав­тра же может купить каме­ру, а после­зав­тра снять облож­ку для како­го-нибудь про­вин­ци­аль­но­го жур­на­ла. И это будет иметь пра­во на суще­ство­ва­ние. У меня есть зна­ко­мая в Facebook, кото­рая дела­ет абсо­лют­но кит­че­вые фото­гра­фии. Ей хва­та­ет наг­ло­сти давать мне какие-то сове­ты. Это же про­сто смешно. 

Совре­мен­ный чело­век поте­рял­ся. Он судо­рож­но рефлек­си­ру­ет – что хоро­шо, что пло­хо, что кра­си­во, что урод­ли­во. Я счи­таю, что в Рос­сии одеж­ду сто­ит про­да­вать look-ами – от голо­вы до ног. Мне тош­но смот­реть на то, как чело­век наде­ва­ет доро­гую рубаш­ку вме­сте с ужас­ны­ми шта­на­ми. Появил­ся еще один инте­рес­ный тренд – анти­гла­мур. Есть заме­ча­тель­ные моде­ли Хан­ни Габи и Агнесс Дейн. Они суще­ству­ют вне моды и поди­у­ма, обла­дая медий­ной силой. Они анти­гла­мур­ны. Но как бы не так. Даже в 70-ых я пони­мал, что кра­си­вая моло­дая девуш­ка не нуж­да­ет­ся в доро­гих тряп­ках. Одень ее в «Робер­то Кавал­ли» – она будет похо­жа на тет­ку. Появи­лась эсте­ти­ка упро­щен­но­го отно­ше­ния к вещам и вме­сте с этим упро­щен­ная фото­гра­фия. Пото­му что все надо­е­ло и все при­еда­ет­ся. Люди хотят чего-то ново­го. Это и есть глав­ный кри­те­рий. Мяг­ки­ми нюан­са­ми сей­час нико­го не уди­вишь. Сего­дня люди созна­тель­но идут на медий­ный скан­дал. Тот же Тер­ри Ричард­сон снял­ся с Бара­ком Оба­мой. Вы не заме­ти­ли, что на этой фото­гра­фии есть некий сек­су­аль­ный под­текст? Два под­ня­тых вверх паль­ца – два фал­ли­че­ских сим­во­ла. Тер­ри потря­са­ю­ще даль­но­ви­ден. Он сам явля­ет­ся неким брен­дом. Энди Уор­хол каж­дый раз при­вно­сил само­го себя в свою же эсте­ти­ку. Фак­ти­че­ски он заяв­лял: все, к чему я при­ка­са­юсь, – искус­ство. Сего­дня медий­ная успеш­ность пере­но­сит­ся на само произведение.

У меня нет идо­лов, кото­рым бы я под­ра­жал. Я сло­жив­ший­ся автор. Поте­рять себя эле­мен­тар­но, спрыг­нув с дере­ва, на кото­ром сидишь. Мне инте­ре­сен воз­врат фото­гра­фии к сти­лю 60–70-ых. Здесь и Годар, и кар­ти­ны Бер­то­луч­чи. Неде­лю назад я шел по Самар­ской и уви­дел необык­но­вен­ной кра­со­ты пару на ита­льян­ском мото­рол­ле­ре. Девуш­ка выли­тая Агнесс Дейн. Мы будем сни­мать­ся, уже дого­во­ри­лись. И как это ни стран­но, в Сама­ре есть места похо­жие на Ита­лию, с уди­ви­тель­ной атмо­сфе­рой внут­рен­них дво­ров. Я не сни­маю для аме­ри­кан­ско­го Vogue, надо мной никто не сто­ит. Я абсо­лют­но сво­бо­ден. Я не под­ра­жаю Лаша­пе­лю, хотя безум­но его ува­жаю. Мне нра­вит­ся чер­но-белая фото­гра­фия, с ее эле­гант­но­стью и мини­ма­лиз­мом. В филь­мах Года­ра была та самая роман­ти­ка и наив­ность, кото­рые сей­час исчезли. 

В ско­ром вре­ме­ни я пла­ни­рую начать рабо­ту над боль­шим и очень серьез­ным город­ским про­ек­том. Пока у меня нет гене­раль­но­го спон­со­ра, про­ект очень доро­гой. Будут задей­ство­ва­ны целые квар­та­лы, при­дет­ся при­вле­кать по 300 чело­век. Мне хочет­ся оста­вить некий след. Я не счи­таю себя диким пат­ри­о­том, но жела­ние что-то сде­лать для наше­го горо­да в послед­нее вре­мя воз­ни­ка­ет все чаще и чаще. Мне уже не так инте­рес­но сни­мать дев­чо­нок. Хочет­ся сде­лать что-то насто­я­щее и мас­штаб­ное — пока­зать то, как я вижу наш город. Очень мно­гое исче­за­ет, посте­пен­но ухо­дит — город меня­ет свой исто­ри­че­ский облик. Недав­но я спе­ци­аль­но совер­шил пешую про­гул­ку по ста­рой Сама­ре, про­гу­лял­ся по дво­ри­кам. Уни­каль­ная атмо­сфе­ра — при­вя­зан­ные руко­мой­нич­ки, какие-то непо­нят­ные при­спо­соб­ле­ния. А что мы видим сей­час? Нека­зи­стые квар­та­лы, огром­ные камен­ные меш­ки — если у кого-то сня­ли маг­ни­то­лу, то все об этом зна­ют. Это совсем дру­гая жизнь — каж­дый сидит в сво­ей норе, лишь изред­ка высо­вы­вая нос. Сама­ра все­гда была дру­гой. Недав­но к нам при­ез­жа­ла с лек­ци­ей дизай­нер, кото­рая до это­го рабо­та­ла с Ив Сен-Лора­ном. Меня попро­си­ли пока­зать ей Сама­ру. Она выбра­ла не баналь­ный поход по музе­ям, ей было инте­рес­но посмот­реть на наш город изнутри. 

Я пока­зал ей наши дво­ри­ки, заме­ча­тель­ную цер­ковь на Чапа­ев­ской, о кото­рой зна­ет не каж­дый сама­рец. И она была потря­се­на. Любой биз­нес­мен на май­ба­хе оста­но­вит­ся и ска­жет: «Сне­си­те все к чер­тям, мы здесь заба­ба­ха­ем кру­тое зда­ние с кондиционером». 

А я про­тив кон­ди­ци­о­не­ров на фаса­дах — никто не дума­ет о том, что выхо­дит нана­ру­жу. Избы с налич­ни­ка­ми, малень­кие ого­ро­ди­ки c кро­хот­ны­ми забор­чи­ка­ми — эта Сама­ра исче­за­ет. И для меня имен­но эта тема явля­ет­ся самой важ­ной — связь с зем­лей, кото­рую мы поте­ря­ли. Совре­мен­ный житель лишен сво­е­го кус­ка зем­ли, кото­рый он может про­пи­тать сво­ей душой. Без­услов­но, о зна­ко­вых местах я тоже не забу­ду — вок­зал, Дра­ма­ти­че­ский театр, Театр опе­ры и бале­та… У меня есть адми­ни­стра­тив­ный ресурс — каж­дый год я отс­мат­ри­ваю рабо­ты моло­дых дизай­не­ров с «Поволж­ских сезо­нов», за ночь я могу собрать две тыся­чи моде­лей. И меня зна­ют в горо­де. Если не я, то кто будет зани­мать­ся подоб­ным проектом?