В гостях у Будды

Уже за час до нача­ла Боль­шо­го Риту­а­ла Зеле­ной Тары в вести­бю­ле выста­воч­но­го цен­тра «Раду­га» собра­лось столь­ко наро­да, что смеш­ли­вый гар­де­роб­щик раз­во­дит рука­ми и объ­яв­ля­ет, что резер­вы веша­лок исчер­па­ны, уса­жи­ва­ет­ся на забот­ли­во обо­ру­до­ван­ное крес­ло, при­дви­га­ет бли­же круж­ку чая и обме­ни­ва­ет­ся с кол­ле­гой мне­ни­я­ми отно­си­тель­но холод­но­го лета. Палом­ни­ки покор­но запи­хи­ва­ют шер­стя­ные кар­ди­га­ны в сум­ки и ожив­лен­но под­ни­ма­ют­ся по лест­ни­це, про­би­ра­ясь через строй таких же палом­ни­ков. Уже за час до нача­ла Боль­шо­го Риту­а­ла Зеле­ной Тары в кори­до­ре выста­воч­но­го цен­тра «Раду­га» собра­лось столь­ко наро­да, что дверь в дам­скую ком­на­ту невоз­мож­но открыть, и ока­зав­ша­я­ся в сан­тех­ни­че­ской ловуш­ке девуш­ка негром­ко высту­ки­ва­ет изнут­ри азбу­кой Мор­зе сиг­на­лы SOS. И чита­ет ман­тры. Ом таре тут­та­ре туре сваха.

Тара в буд­диз­ме — жен­ское суще­ство, достиг­шее совер­шен­ства и осво­бож­де­ния, но отка­зав­ше­е­ся от ухо­да в нир­ва­ну из состра­да­ния к людям. Суще­ству­ет несколь­ко ипо­ста­сей Тары, сре­ди них основ­ны­ми явля­ют­ся Белая, Зелё­ная, Крас­ная и Чёр­ная. Зелё­ная Тара появи­лась из сле­зин­ки пра­во­го гла­за Бод­хи­сатт­вы Арья­ба­лы. Чело­век, начи­ты­ва­ю­щий её ман­тру, побеж­да­ет демо­нов, уни­что­жа­ет пре­пят­ствия и дости­га­ет испол­не­ния желания. 

Зеле­ная Тара вос­се­да­ет в серд­це­вине лото­са, и её пра­вая нога спу­ще­на вниз, обо­зна­чая готов­ность мгно­вен­но прий­ти на помощь. Её левая нога согну­та и опи­ра­ет­ся на золо­той диск солн­ца и сереб­ря­ный диск луны. В руках она дер­жит цве­ты голу­бо­го лото­са, рас­кры­ва­ю­ще­го бутон на рас­све­те. Ом таре тут­та­ре туре сваха.

Заман­чи­во мгно­вен­но полу­чить помощь от такой сим­па­тич­ной боги­ни, побе­дить демо­нов и испол­нить жела­ния! Тем более что за тебя попро­сят ква­ли­фи­ци­ро­ван­ные в дан­ном вопро­се тибет­ские стран­ству­ю­щие мона­хи из зем­ля­че­ства Нга­ри мона­сты­ря Дре­пунг Гоманг. Все биле­ты рас­про­да­ны, аншлаг, и запус­кать будут по три человека. 

- По пять! – бег­ло воз­ра­жа­ет пожи­лая жен­щи­на, при­жи­мая к гру­ди цвет­ной порт­рет Зеле­ной Тары, и про­дол­жа­ет раз­го­вор со сво­ей собе­сед­ни­цей, — совер­шен­но зага­доч­ное про­ис­ше­ствие: он вышел вече­ром погу­лять с соба­кой, а вер­нул­ся через восем­на­дцать меся­цев, кото­рые про­вел в ашра­ме… Ну, по край­ней мере, так он всем говорил.

Пози­тив­но настро­ен­ные девоч­ки-под­рост­ки широ­ко улы­ба­ют­ся. Кра­си­вая дама с чисто выбри­той голо­вой вски­ды­ва­ет под­бо­ро­док, и мно­го­чис­лен­ные серь­ги-коло­коль­чи­ки зве­нят в малень­ких ушах. Ее запя­стья плот­но обви­ты брас­ле­та­ми из бисе­ра, шею укра­ша­ет Коле­со Дхар­мы с восе­мью ост­ры­ми спи­ца­ми, раз­ру­ба­ю­щи­ми поме­хи на пути. Встре­пан­ная жен­щи­на одер­ги­ва­ет горо­хо­вую юбку-татьян­ку, в подол кото­рой пря­чет­ся белень­кий маль­чик лет пяти.

- Нам бы биле­тик, — про­сит жен­щи­на, — очень нужно! 

Маль­чик кор­чит страш­ные рожи в рай­оне её колен. Со всех сто­рон напи­ра­ют все новые и новые жела­ю­щие поме­ди­ти­ро­вать с тибет­ски­ми монахами. 

- Ребен­ка-то зачем при­та­щи­ла, — не одоб­ря­ет муж­чи­на с ред­ки­ми воло­са­ми, собран­ны­ми в хвост, — не место здесь ребенку.

- Вы посмот­ри­те, какой умный нашел­ся! – визг­ли­вым голо­сом откли­ка­ет­ся жен­щи­на, — то есть, тебе мож­но обра­тить­ся за уда­чей к про­свет­лен­ной Зеле­ной Таре, а мое­му сыну – нет?

Муж­чи­на пред­по­чи­та­ет не отве­чать, но жен­щи­на еще дол­го не может успо­ко­ить­ся и повторяет:

- Вот что за люди, какие-то сви­ньи! Мне гадят вре­до­нос­ные духи, а я сына не при­ве­ди! Мне сны с дур­ны­ми пред­зна­ме­но­ва­ни­я­ми быва­ют, а я сына не при­ве­ди! – Цеп­ля­ет муж­чи­ну за рукав и актив­но треплет. 

Муж­чи­на пыта­ет­ся бежать. Неожи­дан­но это ему почти уда­ет­ся – тол­па рас­сту­па­ет­ся, про­пус­кая впе­ред стран­ству­ю­щих мона­хов. Мона­хи лег­ко сту­па­ют в тра­ди­ци­он­ных одеж­дах тем­но-крас­ных тонов. У вхо­да в зал ста­но­вят­ся креп­кие ребя­та, про­ве­ря­ют при­гла­си­тель­ные биле­ты, неохот­но про­пус­ка­ют жур­на­ли­стов и съе­моч­ные груп­пы мест­ных кана­лов, как побоч­но примкнувших. 

Зал полон, спеш­но уста­нав­ли­ва­ют­ся допол­ни­тель­ные ряды сту­льев, табу­ре­ты кухон­но­го вида, музей­ные ска­ме­еч­ки с плю­ше­вым покры­ти­ем. Близ­кие к про­свет­ле­нию граж­дане сни­ма­ют обувь, устра­и­ва­ют­ся на полу, веду­щий объ­яв­ля­ет минут­ную готов­ность. Под потол­ком натя­ну­ты гир­лян­ды из бумаж­ных раз­но­цвет­ных флажков. 

- С биле­та­ми кто еще есть? – выкри­ки­ва­ют в изряд­но опу­стев­ший кори­дор креп­кие ребя­та, — если с биле­та­ми – все, то про­хо­дим с пожерт­во­ва­ни­я­ми! Кла­дем в чашу сим­во­ли­че­ское пожерт­во­ва­ние, берем ман­тру, и зани­ма­ем соот­вет­ству­ю­щие места!

- Поче­му же – сим­во­ли­че­ское? – воз­ра­жа­ет упол­но­мо­чен­ная жен­щи­на в стиль­ных очках, — хоро­шее пожерт­во­ва­ние кладем.

Чаша быст­ро напол­ня­ет­ся. Воз­мож­но, это пою­щая чаша. Пою­щая чаша счи­та­ет­ся свя­щен­ной и мно­гие тибет­цы при­хо­дят в мона­стырь Дре­пунг, что­бы покло­нить­ся ей. Они верят в то, что чело­век, кото­рый слы­шит ее пение, нико­гда не попа­дет в ад. Ман­тры рас­пе­ча­та­ны на узких поло­сах бума­ги: ом таре тут­та­ре туре сваха.

«Зеле­ную Тару умест­но назвать боги­ней испол­не­ния жела­ний, — отме­ча­ет лама, пред­ва­ряя Боль­шой Риту­ал. — Она дару­ет уда­чу в любых делах, любых начи­на­ни­ях. Надо пом­нить, что все буд­дий­ские боже­ства: Ман­джуш­ри, Чен­ре­зиг, Вад­жра­па­ни и Зеле­ная Тара – суть про­яв­ле­ние про­свет­лен­но­го созна­ния Буд­ды. Если нам необ­хо­ди­ма муд­рость, над­ле­жит обра­тить­ся к Ман­джуш­ри, вопло­ще­нию про­свет­лен­ной муд­ро­сти. Если мы ищем состра­да­ния, то обре­тем его, обра­тив­шись к Чен­ре­зи­гу, Буд­де Состра­да­ния. Если нуж­да­ем­ся в силе, при­зы­ва­ем Вад­жра­па­ни, а если нам необ­хо­ди­ма уда­ча, луч­ше все­го обра­тить­ся к про­свет­лен­ной Зеле­ной Таре».

Лама гово­рит, пере­вод­чик переводит.

- Это какой же язык? – шепо­том спра­ши­ва­ет кро­шеч­но­го роста ста­руш­ка в вяза­ной коф­те. – Неуже­ли китайский? 

- Тибет­ский, — отве­ча­ет сосед спра­ва, а сосед сле­ва одно­вре­мен­но про­из­но­сит: хин­ди. На них шика­ют, что­бы тихо. Мона­хи тем вре­ме­нем уже нача­ли цере­мо­нию, пере­ме­жая обер­тон­ное пение игрой на музы­каль­ных инстру­мен­тах. Сре­ди них мор­ские рако­ви­ны и гон­ги, коло­коль­чи­ки прон­зи­тель­но­го голо­са, боль­шие бара­ба­ны, малень­кие дву­сто­рон­ние бара­бан­чи­ки, и длин­ные трубы. 

- Это тру­бы дун­чен, — вос­тор­жен­но ком­мен­ти­ру­ет куд­ря­вая жен­щи­на с закол­ка­ми-кра­ба­ми в пыш­ной при­чес­ке, — они могут дости­гать в дли­ну пяти мет­ров! В их зву­ча­нии каж­дый слы­шит свое: рыча­ние снеж­но­го бар­са, рев гор­но­го бара­на, голо­са защит­ни­ков бла­го­род­но­го Уче­ния Будды…

Кажет­ся, более все­го пар­тия тру­бы дун­чен напо­ми­на­ет гудок вырвав­ше­го­ся из тон­не­ля паро­во­за. Белень­кий маль­чик изви­ва­ет­ся на коле­нях у мате­ри, пока­зы­ва­ет язык. Пози­тив­но настро­ен­ные девоч­ки-под­рост­ки закры­ли гла­за и сло­жи­ли руки на спин­ках крес­ла в тра­ди­ци­он­ной пози­ции. Менее све­ду­щие в меди­та­тив­ных прак­ти­ках посе­ти­те­ли переговариваются.

- Нас с подру­гой как-то с йоги выгна­ли. Мы посе­ща­ли заня­тия, и вро­де бы и сме­я­лись-то не силь­но, а все одно – пре­по­да­ва­тель­ни­ца ска­за­ла, что мы омра­ча­ем ее кар­му и саму идею уче­ния о бодхичитте.

- У меня зав­тра четы­ре пре­зен­та­ции. Что с голо­со­вы­ми связ­ка­ми тво­рит­ся, это ужас. Ларин­гит, про­фес­си­о­наль­ная болезнь. 

- Обрат­но лете­ли поль­ски­ми авиа­ли­ни­я­ми, рейс Вар­ша­ва-Москва, пас­са­жи­рам дают крат­кий раз­го­вор­ник, поль­ско-рус­ский, что­бы как-то под­го­то­вить ко встре­че с або­ри­ге­на­ми, я даже не знаю, как и про­ком­мен­ти­ро­вать. Такие фра­зы: «Я хотел бы купить две мат­реш­ки, а так­же осет­ро­вой икры и рус­ской вод­ки», «Про­сти­те, где живет царь?».

- Вот даве­ча вла­ды­ка часо­вен­ку бла­го­слов­лял, так мы с дев­чон­ка­ми тоже… бла­го­сло­ве­ние полу­чи­ли, свя­той водой нас окро­пил, все как положено.

- А когда аму­ле­ты мож­но заря­дить? А куда аму­ле­ты сдать? Я хочу аму­лет зарядить… 

- А ты глав­но­го виде­ла с новой стриж­кой? По-мое­му, он стал еще отвратительней. 

И сно­ва тру­бит дун­чен. Опоз­дав­шая пара – муж­чи­на в хоро­шем костю­ме и его спут­ни­ца, уве­рен­ная в зав­траш­нем дне – от неожи­дан­но­сти при­се­да­ют и про­дол­жа­ют дви­же­ние впри­сяд­ку. Куд­ря­вая жен­щи­на рас­ка­чи­ва­ет голо­вой, одна из зако­лок-кра­бов с силой отле­та­ет в сто­ро­ну, падая пря­мо в руки моло­до­му чело­ве­ку в очках. Он удив­лен­но при­под­ни­ма­ет бро­ви. Юная бере­мен­ная выпрям­ля­ет спи­ну, выпя­тив живот, буд­то при­но­ше­ние богам. Мона­хи меня­ют темп молитв. Рас­ска­зы­ва­ют, что про­свет­лен­ная Зеле­ная Тара успе­ва­ет тыся­чу раз обле­теть вокруг Зем­ли, пока чело­век мор­га­ет гла­зом. Поэто­му она успе­ва­ет помочь всем, кто про­сит о помо­щи. Или не всем. Или не успе­ва­ет. Глав­ное – верить. Ом таре тут­та­ре туре сва­ха. И еще: ом мани пад­ме хум.