«Золотая репка 2012» театральный урожай: для детей и не только

С 8 по14 сен­тяб­ря в Сама­ре про­шел Х Все­рос­сий­ский (Меж­ду­на­род­ный) фести­валь-лабо­ра­то­рия теат­ров для детей и моло­де­жи «Золо­тая реп­ка». Этот празд­ник сце­ны и зри­тель­ско­го зала суще­ству­ет с 1994 года и про­хо­дит с весь­ма нерав­ны­ми про­ме­жут­ка­ми — то год, то два, а то и три. В этот раз, несмот­ря на обиль­ное при­сут­ствие в про­грам­ме зару­беж­ных теат­ров (Бол­га­рия, Ита­лия и сбор­ный меж­ду­на­род­ный про­ект), глав­ную скрип­ку игра­ли оте­че­ствен­ные кол­лек­ти­вы. Преж­де все­го, это три спек­так­ля раз­ных теат­ров по пове­сти Алек­сандра Гри­на «Алые пару­са» — три инсце­ни­ров­ки, три ком­по­зи­то­ра и три режис­сер­ских взгляда. 

Самым зре­лищ­ным пред­став­ле­ни­ем ста­ла вер­сия сто­лич­но­го Рос­сий­ско­го ака­де­ми­че­ско­го моло­деж­но­го теат­ра. Моск­ви­чи не побо­я­лись пафо­са и на про­га­да­ли. Цен­траль­ная деко­ра­ция в виде мас­сив­но­го сталь­но­го дред­но­у­та, обо­ра­чи­ва­ясь дру­ги­ми сто­ро­на­ми, ока­зы­ва­ет­ся то тюрь­мой, в кото­рой заклю­че­ны поте­ряв­шие веру в меч­ты и оско­ти­ни­ва­ю­щи­е­ся жите­ли при­мор­ско­го город­ка, то опас­ной наклон­ной плос­ко­стью, по кото­рой вот-вот соскольз­нут в пучи­ну глав­ные герои. Изу­ми­тель­на сце­на при­зна­ния в люб­ви Ассоль и Грея, испол­нен­ная как танец на аль­пи­нист­ском сна­ря­же­нии. Кажет­ся, что пер­со­на­жи или вот-вот достиг­нут недо­ся­га­е­мой меч­ты, или сорвут­ся. Атмо­сфер­но реше­ны мас­со­вые сце­ны – и пья­ное буй­ство моря­ков в пор­то­вом кабач­ке, и про­сти­тут­ки и жига­ло, при­е­хав­шие бай­кер­ской тол­пой на побе­ре­жье, где Ассоль ждет сво­е­го Грея. В куль­ми­на­ции спек­так­ля уже почти верит­ся, что исто­рия даль­ше пой­дет не по сюже­ту Гри­на, что глав­ная геро­и­ня, при­дя в пуб­лич­ный дом, что­бы зара­бо­тать на выкуп сво­е­го отца из тюрь­мы, так и ска­тит­ся вниз по наклон­ной. И вот тут чудо появ­ле­ния в этом при­тоне капи­та­на Грея и его вспых­нув­шее чув­ство, несмот­ря на отлич­ную музы­ку Мак­си­ма Дуна­ев­ско­го, увы, выгля­дит про­за­ич­но. Спа­се­ние геро­и­ни так неле­по и нело­гич­но, что это мож­но при­пи­сать толь­ко очень реа­ли­стич­но вос­со­здан­ной атмо­сфе­ре трав­ли Ассоль со сто­ро­ны окру­жа­ю­щих. Толь­ко сума­сшед­шей, за кото­рую при­ни­ма­ют глав­ную геро­и­ню, мог­ло так повез­ти в жиз­ни. Харак­тер­но, что и Грей при­ни­ма­ет реше­ние, слов­но после пья­но­го уга­ра, порвать со сво­ей про­шлой жиз­нью – при­ка­зы­вая окра­сить пару­са сво­е­го фре­га­та крас­ным вином, скуп­лен­ным в бор­де­ле. Финаль­ная сце­на, когда алые пару­са закры­ва­ют не толь­ко всю сце­ну, но и весь зал теат­ра, похо­жа на небес­ное зна­ме­ние искуп­ле­ния, в кото­рое уже не верят ни свя­щен­ник, ни отец Ассоль. При всем пафо­се и сим­во­лиз­ме спек­такль полу­чил­ся тро­га­тель­ный и про­ник­но­вен­ный. Авто­рам поста­нов­ки уда­лось най­ти баланс и при очень высо­кой ноте лирич­но­сти не ска­тит­ся в сен­ти­мен­таль­ность, а при реа­ли­стич­но­сти изоб­ра­же­нии оже­сто­чен­но­го нра­ва и быта пор­то­во­го быд­ла не уйти в чернуху.

Вер­сия пове­сти Алек­сандра Гри­на от киров­ско­го теат­ра юно­го зри­те­ля «На Спас­ской» была более кон­цеп­ту­аль­ной. Режис­сер и акте­ры вовсю исполь­зо­ва­ли при­е­мы «откры­то­го теат­ра». Испол­ни­те­ли гово­ри­ли от сво­е­го име­ни, рас­ска­зы­вая реаль­ные исто­рии из соб­ствен­ной жиз­ни, кото­рые пере­кли­ка­лись с основ­ным сюже­том. Акте­ры чита­ли текст Гри­на с листоч­ков, его же про­еци­ро­ва­ли на экран, выде­ляя то один фраг­мент, то дру­гой. Совер­шен­но про­из­воль­но роль Ассоль пере­хо­ди­ла от одной актри­сы к дру­гой, слов­но вся труп­па экс­пе­ри­мен­ти­ро­ва­ла, пыта­ясь про­честь нечто боль­шее за тек­стом повести.

Очень пикан­тен был момент, когда в зри­тель­ном зале появ­ля­лась пожи­лая нетрез­вая пара и, пере­ру­ги­ва­ясь, шла пря­мо на сце­ну. Пуб­ли­ка под­да­лась на про­во­ка­цию и шика­ла на нару­ши­те­лей спо­кой­ствия. Толь­ко в кон­це они сно­ва выхо­ди­ли на под­мост­ки и ста­но­ви­лось ясно, что это про­жив­шие свою сов­мест­ную, дол­гую и уже вовсе не роман­тич­ную, а пол­ную дрязг жизнь Ассоль и Грей. Вооб­ще спек­такль киров­ско­го тет­ра мож­но назвать пред­став­ле­ни­ем-декон­струк­ци­ей. При­ме­ряя на себя личи­ны геро­ев пове­сти и одно­вре­мен­но нахо­дя в сво­ей жиз­ни схо­жие исто­рии и выплес­ки­вая их со сце­ны, акте­ры слов­но раз­ру­ша­ли миф и сно­ва пыта­лись его создать. Пер­вое им уда­лось абсо­лют­но точ­но, а вот финал спек­так­ля ско­рее гово­рил о том, что спа­се­ние в пле­ну иллю­зий най­ти мож­но, но дает­ся это очень доро­гой ценой.

На фоне этих двух пред­став­ле­ний спек­такль «Алые пару­са» Самар­ско­го ака­де­ми­че­ско­го теат­ра дра­мы смот­рел­ся хре­сто­ма­тий­но, если не ска­зать топор­но. Хотя и здесь пели и пля­са­ли, но все было выпол­не­но в очень лобо­вой мане­ре. Если речь идет о дет­стве Ассоль, то на сцене насто­я­щая дошколь­ни­ца, а если дей­ствие про­ис­хо­дит на кораб­ле, то мат­ро­сы караб­ка­ют­ся по сна­стям. Боль­шая часть сюже­та дана через пере­сказ пер­со­на­жей, что и сни­жа­ет тем­по-ритм дей­ствия, и застав­ля­ет пуб­ли­ку откро­вен­но ску­чать. А встав­ные сцен­ки кажут­ся пло­хо при­вя­зан­ны­ми к основ­но­му сюже­ту. В целом была пока­за­на тща­тель­ная рабо­та, выпол­нен­ная масте­ро­ви­то, но «без боже­ства, без вдохновения». 

«Мы спе­ци­аль­но подо­бра­ли эти раз­ные спек­так­ли, что­бы зри­тель мог уви­деть раз­ные инсце­ни­ров­ки и режис­сер­ские про­чте­ния. Имен­но в такой раз­но­пла­но­во­сти и мож­но про­сле­дить тен­ден­ции сего­дняш­не­го теат­ра. Поми­мо мно­гих отли­чий есть и общие момен­ты, не толь­ко каса­ю­щи­е­ся исход­но­го тек­ста пове­сти Гри­на. К тому же такая роман­ти­че­ская исто­рия и нуж­на детям сего­дня, когда мно­гие про­сто разу­чи­лись верить в меч­ту. А мно­гие не зна­ют раз­ни­цы меж­ду меч­той и иллю­зи­ей», — счи­та­ет один из орга­ни­за­то­ров фести­ва­ля «Золо­тая реп­ка» дра­ма­тург Миха­ил Бартеньев.

«То, что «Алые пару­са» так вос­тре­бо­ва­ны в сего­дняш­нем теат­ре, это симп­том. В под­лые вре­ме­на зри­те­ли осо­бен­но хотят чего-то высо­ко­го, чисто­го, роман­ти­че­ско­го. Поэто­му исто­рия про прин­ца и меч­ту вез­де идет на аншла­гах. Но этот мате­ри­ал все­гда был очень рис­ко­ван­ным. Что-то пар­фю­мер­но-кон­ди­тер­ское, с облож­ки кон­фет, из них соору­жа­ет «на раз». Мне кажет­ся, что сего­дня театр дол­жен искать в этой сказ­ке что-то, что поз­во­лит пове­рить в нее совре­мен­но­му зри­те­лю», — пола­га­ет теат­раль­ный кри­тик, глав­ный редак­тор «Петер­бург­ско­го теат­раль­но­го жур­на­ла» Мари­на Дмитревская. 

Но три вер­сии «Алых пару­сов», несмот­ря на то, что под­твер­ди­ли спо­соб­ность совре­мен­ных теат­ров к вопло­ще­нию боль­ших сце­ни­че­ских форм, ока­за­лись не самым инте­рес­ным на фести­ва­ле. Гораз­до более инте­рес­ны­ми и необыч­ны­ми пока­за­ли себя камер­ные спек­так­ли, в кото­рых моло­дые режис­се­ры при­выч­ные и где-то даже клас­си­че­ские тек­сты или музы­ку интер­пре­ти­ро­ва­ли при помо­щи допол­ни­тель­но­го слоя худо­же­ствен­ной выра­зи­тель­но­сти. Преж­де все­го, это инсце­ни­ров­ка пове­сти Арка­дия Гай­да­ра «Чук и Гек». Спек­такль моло­до­го мос­ков­ско­го режис­се­ра Поли­ны Струж­ко­вой, постав­лен­ный в Ново­си­бир­ском ака­де­ми­че­ском моло­деж­ном теат­ре «Гло­бус», отли­ча­ет­ся нетри­ви­аль­ным под­хо­дом. На сцене, оформ­лен­ной под зву­ко­за­пи­сы­ва­ю­щую сту­дию, три акте­ра – один пол­но­стью чита­ет весь текст пове­сти, два дру­гих не гово­рят ни сло­ва, а толь­ко про­из­во­дят шумы – откры­ва­ние две­ри, скрип поло­виц, стук колес поез­да, иллю­стри­руя каж­дую строч­ку, где есть ука­за­ние или хотя бы намек на зву­ко­вой ряд. Увле­ка­ясь этой игрой, актер и актри­са и ока­зы­ва­ют­ся Чуком и Геком, кото­рые то спо­рят, то дерут­ся, пря­чут друг от дру­га теле­грам­му. Все осталь­ные герои повест­во­ва­ния – мама, поч­та­льон, ямщик, папа — все­го лишь озна­чи­ва­ют­ся тек­стом. Лишь один раз актер-чтец высту­па­ет в роли сто­ро­жа гео­ло­го-раз­ве­доч­ной стан­ции. Фак­ти­че­ски зри­тель при­сут­ству­ет при запи­си радио-спек­так­ля, о чем и пре­ду­пре­жда­ют пуб­ли­ку в нача­ле пред­став­ле­ния. Этот режис­сер­ский при­ем поз­во­лил не толь­ко избе­жать лобо­во­го иллю­стра­тив­но­го хода инсце­ни­ров­ки тек­ста, но дал воз­мож­ность испол­ни­те­лям глав­ных ролей най­ти ост­ро­ум­ные и умо­ри­тель­ные актер­ские при­строй­ки. Фак­ти­че­ски, номи­наль­но заме­нив фор­му при­выч­но­го теат­ра на радио­по­ста­нов­ку, режис­сер толь­ко обо­га­тил имен­но визу­аль­ный ряд, сме­стив акцент с пей­за­жей и инте­рье­ров пове­сти на внут­рен­ние пере­жи­ва­ния героев.

Таким же стрем­ле­ни­ем через новую фор­му подать зри­те­лю зна­ко­мые моти­вы харак­те­рен и спек­такль мос­ков­ско­го теат­ра «Прак­ти­ка». Поста­нов­ка режис­се­ра Алек­сея Шаши­ло­ва заяв­ле­на в фор­ме пре­зен­та­ции ново­го опер­но­го теат­ра и назы­ва­ет­ся «При­знак опе­ры». На деле боль­шая часть пред­став­ле­ния – отрыв­ки из самых извест­ных миро­вых опер, это тене­вой театр. «Вол­шеб­ная флей­та» Вольф­ган­га Ама­дея Моцар­та, «Иван Суса­нин» Миха­и­ла Глин­ки, «Орфей и Эври­ди­ка» Кри­сто­фа Вил­ли­баль­да Рит­тер фон Глю­ка, «Иолан­та» Пет­ра Чай­ков­ско­го, «Кар­мен» Жор­жа Бизе, а так­же «Пая­цы» Руд­же­ро Леон­ка­вал­ло – в тече­ние 50 минут малень­кий и боль­шой зри­тель ока­зы­ва­ют­ся в самой гуще сюжет­ных кол­ли­зий. При этом харак­тер­но, что в усло­ви­ях тене­во­го теат­ра, тра­ди­ция кото­ро­го насчи­ты­ва­ет не одну тыся­чу лет, исполь­зу­ют­ся уже при­е­мы совре­мен­ной муль­ти­пли­ка­ции – кад­ри­ро­ва­ние, исполь­зо­ва­ние пер­спек­ти­вы, кли­по­во­го мон­та­жа. При­чем при­е­мы эти пода­ют­ся вполне откры­то как часть теат­раль­но­го повест­во­ва­ния. А в сцене, где разыг­ры­ва­ет­ся «Кар­мен», зри­тель с дру­гой сто­ро­ны кулис, так ска­зать, на задвор­ках пред­став­ле­ния, и видит всю меха­ни­ку теат­ра теней. Такая безыс­кус­ность и под­ку­па­ет, и созда­ет еще один смыс­ло­вой пласт спек­так­ля – обыг­ры­ва­ю­щий саму при­ро­ду театральности. 

Заклю­чи­тель­ным спек­так­лем фести­ва­ля «Золо­тая реп­ка» ста­ло необыч­ное пред­став­ле­ние — Меж­ду­на­род­ный про­ект АССИТЕЖ сыг­рал теат­раль­ное реа­ли­ти-шоу «Супер­ге­рой».

Паро­дия на теле­ви­зи­он­ный кон­курс с его неиз­беж­ны­ми дурац­ки­ми состя­за­ни­я­ми объ­еди­ни­ла семе­рых акте­ров из Южной Кореи, Таи­лан­да, Япо­нии, Рос­сии, Хор­ва­тии, Австрии и Гон­кон­га. Каж­дый из них в какой-то момент пред­став­ле­ния на сво­ем язы­ке рас­ска­зы­вал о сво­ей мечте и о моти­ве уча­стия борь­бы за приз – мил­ли­он, кото­рый выиг­ра­ет толь­ко один. Пере­вод транс­ли­ро­вал­ся видео­про­ек­то­ром на экран. По сути, несколь­ко моно­ло­гов свя­за­ла толь­ко обо­лоч­ка обще­го места дей­ствия, но в про­цес­се состя­за­ния у кон­ку­рен­тов появ­ля­ет­ся сочув­ствие друг к дру­гу, жалость и про­тест. Каж­дый ока­зы­ва­ет­ся в чем-то неве­ро­ят­но чело­ве­чен и досто­ин зва­ния супер­ге­роя. Осо­бен­ность постро­е­ния теат­раль­но­го повест­во­ва­ния спек­так­ля в теле­ви­зи­он­ной фор­ме пода­чи. У каж­до­го акте­ра есть своя «звезд­ная мину­та», где он дол­жен решить­ся на важ­ный посту­пок, когда его лицо дает­ся круп­ным пла­ном на экране, и в то же вре­мя дела­ет­ся акцент на пере­жи­ва­ни­ях сопер­ни­ков. Есть момен­ты теле­ви­зи­он­но­го вуай­е­риз­ма подоб­ных шоу – сце­ны заку­лис­ной жиз­ни, есть кли­по­вая мане­ра пода­чи иди­от­ских кон­кур­сов. Все это дает поми­мо дина­ми­ки дей­ствия и оформ­ле­ния моно­ло­гов геро­ев еще и важ­ный фон, кото­рый выяв­ля­ет про­ти­во­сто­я­ние стрем­ле­ния чело­ве­че­ской души к само­ре­а­ли­за­ции и медий­но­го шума совре­мен­но­сти. Кон­фликт раз­ре­ша­ет­ся бун­том участ­ни­ков кон­кур­са, они сры­ва­ют шоу. 

Все три опи­сан­ных спек­так­ля отли­ча­ют­ся инте­рес­ной осо­бен­но­стью, за кото­рую я выде­лил их из не менее инте­рес­ной в целом про­грам­мы фести­ва­ля. Во-пер­вых, они постав­ле­ны моло­ды­ми режис­се­ра­ми. Во-вто­рых, они, как и заяв­ле­но фор­ма­том «Золо­той реп­ки», носят экс­пе­ри­мен­таль­ный харак­тер. И самое глав­ное, они пока­зы­ва­ют, что при­выч­ные фор­мы – инсце­ни­ров­ка про­зы, опе­ра, одно­ак­то­вая дра­ма могут быть пода­ны и вос­тре­бо­ва­ны зри­те­лем в новых фор­мах. Что и было под­твер­жде­но успе­хом у пуб­ли­ки, кото­рая во вре­мя каж­до­го спек­так­ля наби­ва­ла теат­раль­ные залы до отка­за. Поми­мо основ­ной про­грам­мы фести­ва­ля в рам­ках «шко­лы моло­дой режис­су­ры» был инте­рес­ный показ эски­зов спек­так­лей от сту­ден­тов режис­сер­ско­го кур­са Ана­то­лия Пра­уди­на (Санкт-Петер­бург­ская ака­де­мия теат­раль­но­го искус­ства). Заме­ча­тель­ное пред­став­ле­ние «Пла­те… Сре­ди­зем­но­мор­ская уто­пия» дал иссле­до­ва­тель­ский театр AteliercuncheoN из Ита­лии. Спек­такль по кни­ге испан­ско­го писа­те­ля Хуа­на Рамо­на Химе­не­са «Пла­те­ро и я». 

В кра­соч­ном пла­сти­че­ском пере­ска­зе три акте­ра и гита­рист взгля­ну­ли на мир гла­за­ми Пла­те­ро, осли­ка, кото­рый сим­во­ли­зи­ру­ет утопию.

Очень тро­га­тель­на и лирич­на поста­нов­ка бол­гар­ско­го Дра­ма­ти­че­ско­го теат­ра Трго­виш­те «Полет, про­лет и про­зо­рец». Неболь­шой рас­сказ о вре­ме­нах года в музы­ке Виваль­ди сде­лан в фор­ме интер­ак­тив­но­го пред­став­ле­ния, кото­рое вовле­ка­ет юных зри­те­лей в игру, и они сами ста­но­вят­ся участ­ни­ка­ми шоу. 

В целом мож­но ска­зать, что «Золо­тая реп­ка» в этом году ста­ла и более раз­но­об­раз­ной по жан­рам, и уди­ви­тель­но спла­чи­ва­ю­щей раз­но­воз­раст­ную пуб­ли­ку. Куколь­ный спек­такль «Синий пес» теат­ра-сту­дии «Ключ» из Набе­реж­ных Чел­нов, пред­на­зна­чен­ный для самых малень­ких, с инте­ре­сом смот­ре­ли взрос­лые, при­чем не толь­ко про­фес­си­о­на­лы теат­ра, но и про­стые зрители.

«Меня очень уди­ви­ло, как мно­го раз­но­пла­но­во­го и инте­рес­но­го было на фести­ва­ле в этом году. Это очень важ­но, ведь фести­валь имен­но дет­ских теат­ров. И раз­но­об­ра­зие форм тут очень важ­но для юно­го зри­те­ля. Это пока­зы­ва­ет ему, насколь­ко богат мир теат­ра. Но самое инте­рес­ное для меня лич­но — это воз­мож­ность посмот­реть на рабо­ты моло­дых режис­се­ров, тех, кто будет зада­вать тен­ден­ции на рос­сий­ской сцене сего­дня и зав­тра», — поде­лил­ся актер теат­ра СамАРТ и педа­гог Юрий Долгих.