Юрий Деточкин — на стороне жизни

Каж­дый раз, откры­вая рот, под­ни­мая руку для при­вет­ствен­но­го жеста, здесь или там — в полу­пу­стом акто­вом зале сель­ско­го клу­ба, каби­не­те непо­сред­ствен­но­го началь­ни­ка, оче­ре­ди за фаст-фудом, на бетон­ном пятач­ке у завод­ской про­ход­ной, перед сия­ю­щим мони­то­ром ноут­бу­ка, где угод­но! — мы рас­ска­зы­ва­ем о себе. Не все рож­де­ны быть хоро­ши­ми ора­то­ра­ми, сде­лать свое сооб­ще­ние инте­рес­ным, выстро­ить тези­сы и сочи­нить изящ­ные мета­фо­ры, одна­ко глав­ная тема неиз­мен­на у всех — мы сами. Наши забо­ты, стра­хи, надеж­ды, разо­ча­ро­ва­ния, труд­но­сти выбо­ра, успе­хи, пора­же­ния и муже­ство продолжать.

И поэто­му вре­мя от вре­ме­ни нам тре­бу­ет­ся посред­ник. Что­бы доне­сти основ­ную мысль, про­деть крас­ную нить. Один посред­ник лов­ко скла­ды­ва­ет сло­ва в пред­ло­же­ния, дру­гой кра­си­во поет, талант­ли­во рису­ет, пла­вит метал­лы, игра­ет на губ­ной гар­мо­ни­ке, вла­де­ет паяль­ной лам­пой или кувал­дой. Выби­ра­ет себе допол­ни­тель­ные сред­ства в помощь. Ино­гда посред­ник нужен вла­сти, что­бы обра­щать­ся к обще­ству. И все­гда посред­ник нужен обще­ству, что­бы обра­щать­ся к вла­сти. Они могут выгля­деть совер­шен­но по-раз­но­му, эти посред­ни­ки, могут при­тво­рять­ся кам­нем, нож­ни­ца­ми, бума­гой, или вот отли­вать­ся из брон­зы, как необыч­ный памят­ник — не исто­ри­че­ско­му дея­те­лю, не вождю пар­тии, а кино­ге­рою. Напри­мер, Юрию Деточ­ки­ну. Такой памят­ник откры­ли девя­то­го нояб­ря на при­вок­заль­ной пло­ща­ди в Самаре.

«Пер­вый в исто­рии Рос­сии памят­ник бор­цу с кор­руп­ци­ей», — ска­зал губер­на­тор Самар­ской обла­сти Нико­лай Ива­но­вич Мер­куш­кин. Губер­на­тор сто­ял на сцене, над голо­вой губер­на­то­ра на боль­шом экране транс­ли­ро­ва­лась его соб­ствен­ная речь в пря­мом эфи­ре, что­бы было вид­но изда­ле­ка. Пятью мину­та­ми рань­ше губер­на­тор встре­чал почет­но­го гостя – Эль­да­ра Алек­сан­дро­ви­ча Ряза­но­ва, вели­ко­го рус­ско­го режис­се­ра, авто­ра люби­мых наро­дом коме­дий. «Бере­гись авто­мо­би­ля», «Гараж», «Иро­ния судь­бы», «Слу­жеб­ный роман» и так далее. Все, что оста­ви­ла нам Совет­ская власть, ста­рое доб­рое кино.

К сло­ву, ини­ци­а­то­ром идеи памят­ни­ку Юрию Деточ­ки­ну стал глав­ный редак­тор «Новой газе­ты» Дмит­рий Мура­тов. Над эски­зом рабо­тал худож­ник «Новой газе­ты» — Петр Сару­ха­нов, а непо­сред­ствен­но над памят­ни­ком — самар­ский скуль­птор Иван Мель­ни­ков. До поры скульп­ту­ра скры­ва­лась под объ­ем­ной афиш­ной тум­бой, кра­си­во закле­ен­ной пла­ка­та­ми и реклам­ны­ми посте­ра­ми с кад­ра­ми из кино­филь­мов зна­ме­ни­то­го режис­се­ра. Рядом кон­цеп­ту­аль­но гро­моз­дил­ся гараж и мили­ци­о­нер на ста­ро­мод­ном мото­цик­ле. С мили­ци­о­не­ром фото­гра­фи­ро­ва­лись. На фоне гара­жа – меньше.

«Я неве­ро­ят­но вам при­зна­те­лен за то, что награ­да нашла сво­е­го героя. Мне бы хоте­лось, что­бы эта скульп­ту­ра кон­ку­ри­ро­ва­ла с самым извест­ным памят­ни­ком Сама­ры — памят­ни­ком Васи­лию Чапа­е­ву», — ска­зал Эль­дар Рязанов.

Собрав­ша­я­ся на пло­ща­ди плот­ная тол­па обсту­пи­ла сце­ну и фото­гра­фи­ро­ва­ла режис­се­ра, под­пры­ги­вая с теле­фо­на­ми. Настой­чи­вая дамоч­ка с неболь­шим ребен­ком пыта­лась пре­одо­леть мили­цей­ский кор­дон, что­бы «все пока­зать ребен­ку». Более пред­при­им­чи­вые граж­дане дав­но раз­дви­ну­ли ограж­де­ние и сво­ей волей про­шли в центр собы­тий. Но дамоч­ка хоте­ла сде­лать это офи­ци­аль­но. Посто­вые смот­ре­ли на нее с непри­яз­нью. Две ста­руш­ки с двух сто­рон ткну­ли дамоч­ке под реб­ра: «Слу­шать меша­ешь!», — ска­за­ла пер­вая. «Орет, как в лесу», — ска­за­ла вто­рая. «Стыд­но!», — доба­ви­ла пер­вая. «Ниче­го мне не стыд­но!», — огрыз­ну­лась дамоч­ка. «А никто и не сомне­вал­ся!», — под­жа­ли губы ста­руш­ки. «Ста­рые ведь­мы», — ска­за­ла дамоч­ка. «Охаль­ни­ца, — ска­за­ли ста­руш­ки, — то-то с тобой ни один мужик не задерживается».

«Я рад, что жите­ли горо­да с такой теп­ло­той встре­ти­ли откры­тие этой скульп­ту­ры, при­вет­ство­ва­ли наше­го зна­ме­ни­то­го зем­ля­ка, почет­но­го граж­да­ни­на горо­да Сама­ра, и мы наде­ем­ся, что это уси­лит инте­рес к твор­че­ству Эль­да­ра Алек­сан­дро­ви­ча и поз­во­лит сего­дняш­ней моло­де­жи при­кос­нуть­ся к Кино с боль­шой бук­вы»,- ска­зал Вик­тор Куд­ря­шов, пер­вый вице-мэр.

Поли­цей­ские окру­жи­ли тихо­го ста­рич­ка с длин­но­ва­ты­ми седы­ми воло­са­ми. «Дедуль, это твоя там короб­ка сто­ит?», — спро­си­ли поли­цей­ские. И отку­да они узна­ли? Ста­ри­чок кив­нул. В сопро­вож­де­нии про­шел к газо­ну вокруг Зда­ния управ­ле­ния желез­ной доро­гой, где подо­бра­ли круп­ный свер­ток, надеж­но увер­ну­тый ярко-жел­той бечев­кой. «Давай, дедуль, заби­рай, а то непо­ря­док, — ска­за­ли поли­цей­ские, — чего у тебя тут вооб­ще такое?» «Бар­си­ка вышел похо­ро­нить, — скорб­но отве­тил ста­ри­чок. – Лес­ку ему подо­брал – чистый ней­лон. Дол­го про­слу­жит. Но в руках дер­жать тяже­ло. Вот я под елоч­ку его пока и при­стро­ил». «Лад­но, — ска­за­ли поли­цей­ские, — пусть поле­жит. Раз тяжело».

«Герои филь­мов Ряза­но­ва дав­но живут сво­ей жиз­нью. Я наде­юсь, что все, кто уви­дит эту скульп­ту­ру, ста­нут чуточ­ку доб­рее», — ска­зал депу­тат Гос­ду­мы Алек­сандр Хинштейн.

Афиш­ную тум­бу тор­же­ствен­но при­под­ня­ли. Юрий Деточ­кин, теперь и памят­ник, широ­ко улы­бал­ся, при­под­няв шля­пу над голо­вой. «Люба, я вернулся».

Идея воз­во­дить памят­ни­ки кино­ге­ро­ям не нова. Вели­ко­леп­ны Шер­лок Холмс и док­тор Ват­сон (Москва, близ посоль­ства Вели­ко­бри­та­нии). Раду­ют глаз Афо­ня и «рррод­ствен­ник» Коля (Яро­славль). Пре­кра­сен Геор­гий Вицин в роли Баль­за­ми­но­ва (город Зеле­но­горск под Санкт-Петер­бур­гом). Тра­ди­ци­он­но невоз­му­тим това­рищ Сухов (Донецк). В Пер­ми весе­лят­ся Быва­лый, Бал­бес и Трус из «Кав­каз­ской плен­ни­цы». В Кие­ве про­дол­жа­ют раз­го­вор об Эре мило­сер­дия Глеб Жег­лов и Воло­дя Шара­пов. В Харь­ко­ве на пер­роне бежит и бежит отец Федор с чай­ни­ком. Не коры­сти ради, а ток­мо волей послав­шей меня жены.

Доцент из филь­ма «Джентль­ме­ны уда­чи» бан­дит­ски рвет май­ку на гру­ди. Если при­смот­реть­ся, то нос и ука­за­тель­ный палец руки «Доцен­та» отпо­ли­ро­ва­ны мно­го­чис­лен­ны­ми при­кос­но­ве­ни­я­ми. Свое­об­раз­ный риту­ал на уда­чу. Порой очень непло­хо про­из­ве­сти тако­вой риту­ал. Кос­мо­нав­ты перед стар­том непре­мен­но смот­рят «белое солн­це пусты­ни» и мочат­ся на зад­нее коле­со авто­бу­са. В Пли­сец­ке сол­да­ты ракет­ных войск цара­па­ют на ракет­ном боку имя «Таня». Моря­ки сту­па­ют на борт кораб­ля непре­мен­но с пра­вой ноги и при­би­ва­ют под­ко­ву над две­рью капи­тан­ской каю­ты. А моск­ви­чи и гости сто­ли­цы при­ка­са­ют­ся к носу «Доцен­та».

Может быть, жите­ли наше­го горо­да будут тро­гать на уда­чу шля­пу Юрия Деточ­ки­на? Было бы непло­хо. Ведь как ни баналь­но зву­чит, мы живем в мире, самом луч­шем из, но в нем еже­днев­но свер­ша­ет­ся вой­на. Вой­на меж­ду чер­ным и белым, серым и крас­ным, доб­ром и злом, любо­вью и отвра­ще­ни­ем, жиз­нью и смер­тью, болью и сча­стьем. Строя памят­ни­ки геро­ям люби­мых филь­мов, мы высту­па­ем на сто­роне сча­стья. На сто­роне жиз­ни. Это хоро­шо, это пра­виль­но, и такой мес­сидж поня­тен всем, без допол­ни­тель­ных средств пере­во­да. И да – высту­пая на сто­роне жиз­ни, мы выигрываем.