Уже неделю занимаюсь своим племянником.
Зовут племянника Романом, и он сын моего брата.
В декабре прошлого года его призвали в армию – теперь он служит в в/ч 02511 в Каменке.
Он то, что называется теперь доброволец – сам, втайне от мамы, пришел на призывной пункт и сказал, что хочет служить, потому что в его семье все служили – и папа, и дядя, и еще один дядя, и дед, и прадед, и прапрадед – все.
На принятии присяги его и еще несколько человек тут же заморозили до температуры 39 градусов, потому что присягу надо было обязательно принимать на морозе в форме «от Сердюкова», а потом не долечили, и когда мамочка приехала его проведать, то у него случился гипертонический криз. Резко подскочило давление и открылось носовое кровотечение – никак его было не унять, потерял одним махом пол литра крови.
С тех пор давление так и держится – 150–160 на 90–100 – и живет он от таблетки до таблетки. Лежит в роте, где ему, конечно, устроили постельный режим, никуда не гоняют, не привлекают, вот разве что прибраться в казарме, да снег на улице покидать.
А в санчасть и в госпиталь его водят на консультации, а там, после всех сокращений в армии, осталось полтора врача – им теперь некогда.
У нас вообще всем некогда, совершенно ни на что не хватает времени, и командира его, капитана Голубкова Григория Сергеевича, все уже совершенно задолбали, потому что звонят, а он считает, что парень нормально адаптируется, и это все такие сложности адаптации.
У них даже теперь мобильники в части есть – да, это огромное достижение и можно позвонить ребенку, узнать о самочувствии.
Вот только говорит он об этом самочувствии: «Мама, у меня все нормально!» – это в присутствии командира, а чуть он вышел куда-то: «У меня очень болит голова, кружится и мне нехорошо».
Ему неделю нехорошо. А вот поместить в госпиталь или кровь на анализ сдать – это сложно. Лучше таблетку дать часа на два.
Дают таблетку, и она его с ног сносит. Вот так пока и служим – таблетка – она его валит, он падает от того, что слабость и давления никакого нет, а потом его поднимают, и он идет чистить снег.
Мамочка уже и подарки возила в часть, и съестное, и всех угощала – ну, никак нам не довести парня до нашей медицины. Потом она позвонила мне – до поры до времени меня не беспокоили, поскольку это все трудности воинской службы.
Но я же знаю что такое ангина на ногах, и какие она дает осложнения в молодом организме – я сам такое пережил – еле жив остался.
Тут можно очень просто получить инсульт, если только уже не получили.
И теперь уже я начал звонить в часть к командиру Голубкову, потом – к коменданту Бегма. И все во весь голос меня уверяли, что все, в общем-то, нормально, это все мама его нервирует, отчего парень впадает в ступор и у него повышается давление.
Потом я позвонил в пресс-службу Западного Военного округа и спросил, как у них вообще происходит управление войсками, и кто на самом деле может довести парня до госпиталя, пока из него на ровном месте инвалида не сделали?
И мне ответили, что связались с частью и там все просто отлично. Буквально сейчас его ведут в госпиталь, а оттуда завтра он едет в Петербург, в другой госпиталь, для детального анализа. Но дело в том, что я уже натаскан на повальном вранье, и направил мамочку, во-первых, к «солдатским матерям», и, во-вторых, пока я ругаюсь со всем Западным военным округом, сказал, чтоб она позвонила еще раз командиру Голубкову, чтоб удостовериться еще раз, что все вокруг друг другу лгут.
И она оправилась к «матерям», а те немедленно включились в работу (похоже, что это единственная организация, которая включается немедленно), и, включившись, сказали, что они позвонят командующему 6‑й армией (дай ему Бог здоровья), и он (Да, продлит Аллах его дни и ночи) даст распоряжение вести парня в Военно-медицинскую академию, но только на тех условиях, что его там берут – о чем еще надо всем договориться.
То есть, договариваться с академией должен тоже я – но это, ладно, переживем.
И еще мама парня позвонила-таки командиру Голубкову, и оказалось, что так оно и есть – все лгут, никуда его не везут, ни в какой госпиталь, а сидит он у себя в роте в той же позе. Но на этом история не заканчивается, и на следующее утро оказывается, что командир Голубков просто не в курсе, путается в показаниях, и что солдата уже поместили сначала в медроту при части, а потом оттуда перемести в госпиталь, что находится в Каменке.
И теперь там оформляются документы для того, чтобы завтра вести его в академию – то есть, я ни с кем договариваться не должен – уже все без меня договорились.
Так вот завтра этому нашему солдату и защитнику Отечества дадут мобильник, и он, следуя из госпиталя в академию, будет все время докладывать по дороге мамочке – что он в машине, что он подъезжает, что он в приемном отделении, что он палате номер шесть.
Уф!
И как они собираются воевать – это я себе даже не представляю, если практически развернута целая военная операция по перемещению только одного солдата и защитника Отечества из пункта А в пункт В, и при этом мамочка все время должна быть с ним на связи. Ну, что тут сказать? Слава мобильникам!
Не пойму, к каким мамочкам вы родственницу направили. Это делается просто и быстро, без всяких мелких командиров. На истории с отказом в медпомощи существует военный прокурор и начальник медслужбы округа, прекрасный организатор госпитализаций. Наша группа ВКОНТАКТЕ vk.com/ucsmr Союз комитетов солдатских матерей России, жду от мамы копии мед.документов её сына ДО ПРИЗЫВА и контактные данные. Уморите вы парнишку с вашей окопной войной против раздолбайства офицерского.
Неделю пытались сделать так, как Вы сказали. При температуре 39 парня гоняли убирать снег. Кровь шла из носа ручьем. Не унять было. Ангина вообще опасное заболевание. В части остаются еще больные, правда, они без такой обильной потери крови, о чем я сообщил на «самый верх». Жду реакции.
Уважаемый Александр Михайлович, «…да избави Вас от лукавого». Зачем вводить всех в заблуждение и трактовать неправду. С просьбой разобраться в ситуации с ВАШИМ племянником вы обратились в мой адрес вечером 28 января. Через час-полтора, а именно в 19.05 ВАШ племянник уже находился в Каменском госпитале. Утром следующего дня вы мне говорили, что он по прежнему «брошен в казарме», вот первая «неточность». В ходе наших неоднократных и продолжительных бесед вы мне неоднократно говорили о бессердечных медиках, плохих командирах и тд и тп. Смею вас заверить, что ни одно из высказанных вами предположений при проверке не подтвердилось. Армия уже не та, которую вы описываете в своих книгах, как бы вам это не нравилось, но это так. На следующий день ВАШ племянник был подготовлен к госпитализации в лучшее военно-медицинское учреждение России и 30 января был госпитализирован. В медицинском учреждении он был дважды осмотрен и поводов для экстренной госпитализации медики не обнаружили. Но вы посчитали, что ВАШ племянник обязательно должен быть госпитализирован сегодня и прямо сейчас. И в этой ситуации мы пошли вам на встречу, несмотря на отсутствие свободных мест. Но вам было все равно, есть места или нет, вас не заботило, что кого-то надо выписать, чтобы ВАШ племянник был госпитализирован. Вам пояснили, что в плановом порядке его положат через неделю, вас это привело в бешенство, последствия которого все могут прочесть на вашем блоге. Хочу вам сказать, что права одного человека заканчиваются там, где начинаются права другого, но вас, я убедился, это совсем не заботит, вам это не интересно, ведь это ВАШ племянник, а не рядовой Пупкин из Зажопинских Выселок, родители которого находятся за сотни, а может и за тысячи километров от своего чада. Но вы готовы его подвинуть, чтобы разместить СВОЕГО племянника, хотя никаких экстренных показаний к госпитализации нет. Народная истина гласит, не делай людям добра, не получишь зла. Сегодня наш коллектив в этом убедился. Спасибо вам, Александр Михайлович. ВАМ пишу с маленькой буквы, ибо по правилам русского языка с большой буквы пишется уважительное обращение, чего в данной ситуации я себе позволить не могу. Здоровья вам и вашим близким. Понятия честности и чести пусть останутся на вашей совести. Может быть в Военно-морском флоте, к офицерам коего вы себя причисляете, так и принято, но в Сухопутной среде, коей я имею честь принадлежать, подобные благодарности места не имеют и большой славой не пользуются. Удачи вам…
Андрей Павлович, мне кажется, мы с Вами закончили знакомство. Навсегда. А действовать я стал, только после того, как Вы мне сообщили потелефону, что Вы свои ресурсы исчерпали. И Вам известно, как я могу действовать. И я Вам сообщил, что в той части еще есть больные, которых выводят убирать снег с температурой, и что будут в этой части при таком отношении к людям смертельные случаи. И что Вы мне ответили? Не припоминаете? Что таких в ЗВО округе 50 тысяч. И если для спасения парня, пусть даже и не моего родственника, понадобиться еще раз разорвать с Вами отношение, то я разорву.
Честь и совесть флота Покровский отмазывает племянника от армии через госпиталь.… Докатились.… Позорище.
Уважаемый! Если Вы чего не знаете, так спросите. Кровотечение у парня продолжаются, анализы он сдает. Пока не ясно отчего это все у человека. В детстве было, как и у всех, но не так часто и не так обильно. От потери крови его просто шатало и в глазах темнело. Потерял за месяц 8 кг. Сейчас важно определить: здоров — не здоров. После выздоровления все намерены возвращаться в часть и продолжать службу. Если он будет коммисован, так это только по решению ВВК. После решения ВВК он все равно возвращается на службу и дослуживает до ближайшего увольнения в запас — то есть, до мая. Тут никто никого не отмазывает — только жизнь спасали примерно неделю-полторы все это продолжалось
Да, Покровский и на флоте особым образом не отличился, Тщеславное и самолюбивое создание, которое поперли с борта корабля, не прижился он в коллективе, как говаривали в наши времена, по морально-деловым качествам. Крысячничал Сашка наш и постукивал старпому на собутыльников своих регулярно. Пустобрех, пижон и выдумщик. Ни на йоту не изменился, если врать, то с размахом. Все как всегда, все виноваты, а он Д’артаньян. Бог тебе судья.
А Вы-то откуда взялись? Откуда у Вас такие дикие мысли, что меня с корабля поперли? Я служил на К‑216 10 лет и 9 месяцев. Ушел с корабля только в Северодвинске, в заводе. Отпускать меня не особенно хотели, отпускали примерно года 2. И с чего Вы взяли, что я пью? Все, кто меня знают, утверждают, что я на службе и капли не выпил. Со старпомом у меня были разные отношения, в основном, сложные. Личностью я был независимой — это все знают, кто со мной рядом служил. С чего Вы взяли,что я «постукивал на собутыльников»? У меня собутыльников никогда не было. Фамилия моего последнего старпома — Зуев. Он меня не любит пламенно, конечно, но не думаю, чтоб про меня он кому-то соврал. Сами-то Вы кто? Откуда Вы выползли? И почему Вы со мной на «ты»? Я Вам ни сват и ни брат.
Не берусь судить, кто тут прав, а кто нет, но хочу сказать, что срочная служба отнимает у молодых парней здоровье. Причем АБСОЛЮТНО У ВСЕХ!!! У кого-то это проявляется сразу, у кого-то через 15–20 лет — к старости. Лично я потерял в армии первый зуб — его бы полечить, но сначала стоматолог был в отпуске, потом в командировке, потом на зубе выросла киста и его банально удалили. Потом в течение 2–3 лет я еще залечивал другие зубы, которые после службы стали просто сыпаться. А через 12 лет после демобилизации я узнал, что у меня в желудке 12 рубцов от язв, простыми вычислениями (врач гастроэнтеролог мне сообщил, что одна язва в год) я пришел к выводу, что первая язва у меня появилась через полгода службы в рядах наших вооруженных сил. Попал к врачу я в связи с сильнейшим обострением болезни, о которой даже не подозревал — раз в год обострение, ну поболело, таблеточек попил — прошло, думал съел что-то не того — оказывается это была язва)) Все силы положу на то, чтобы мой сын НИКОГДА В АРМИЮ НЕ ПОПАЛ!!! Не для того я его ращу, чтобы там он себе почки застудил или в сорок лет мучился от ревматизма от переохлаждения в 18. Возможно, конечно, Покровский о племяннике печется из-за родственных связей и госпитали переполнены, что даже некуда положить, ну если только выгнать другого бойца. Но с полной уверенность говорю — потому что знаю — солдат в армии НИКОМУ НЕ НУЖЕН!!!!! И если сравнивать службу срочную с исправительным учреждением — это абсолютно ОДНО И ТОЖЕ!!! И режим и наказания.
Николай, согласен с Вами в той части, что СОЛДАТ В АРМИИ НИКОМУ НЕ НУЖЕН. Это верно. Пока в России не изменится отношение к людям, то и армия ку нас не изменится. МАТЬ ВСЕГДА ПРАВА — вот этой теории я и придерживаюсь. Она не для того сына единственного растила, чтоб его уморили за месяц в армии на ровном месте. Воообще-то это позор. Большой и общий позор. В мои времена отношение к матросу было лучше. Как относились к солдату не могу сказать, но, наверное, лучше, чем сейчас. У меня были в подчинении матросы — до сих пор меня помнят. Это ж дети. Вот и относились к ним, как к детям. Но на лодке совершенно другое отношение. А госпитали не переполнены — никто в коридорах не лежит — вчера навещал племянника — первый раз за много лет, потому что и в армию он пошел в тайне от матери, не то, что от меня. Койки свободные в палате есть и солдаты лежат в ВМА. Отношение к ним хорошее — накормлены, проходят обследование. Ждем результатов. Только бы микроинсульта не было — что вполне возможно.