Богатство блюза.

В вос­кре­се­нье, 3 мар­та, в кон­церт­ном зале «Звез­да» состо­ял­ся кон­церт Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на, груп­пы «D’Black» и аме­ри­кан­ской звез­ды блю­за Мони­ки Грин. «Не упу­сти­те воз­мож­ность посе­тить празд­ник рок-н-рол­ла», — при­зы­ва­ли афи­ши, и мно­гое не упустили.

Навер­ное, самые доб­ро­же­ла­тель­ные охран­ни­ки Сама­ры рабо­та­ют в «Звез­де» — так они милы, так не наста­и­ва­ют на пол­ном осво­бож­де­нии кар­ма­нов, что нель­зя не пре­ис­пол­нить­ся доб­ро­же­ла­тель­но­сти уже на вхо­де. Бар, рас­по­ла­га­ю­щий­ся по левую руку, тоже спо­соб­ству­ет. Изоб­ре­та­тель­ный бар­мен сме­ши­ва­ет, но не взбал­ты­ва­ет вод­ку-мар­ти­ни, испод­воль пле­щет в бокал нечто зеле­ное, привлекательное. 

Непод­го­тов­лен­но­му чело­ве­ку пове­ри­лось бы с тру­дом, но в зале – аншлаг, и даже при­став­ные сту­лья выстав­ле­ны в про­хо­ды. Чест­но гово­ря, Вла­ди­ми­ру Аве­ти­ся­ну силь­но меша­ет, что он оли­гарх, и все зна­ют эта­пы его слав­ной тру­до­вой био­гра­фии и при­бли­зи­тель­ный уро­вень дохо­дов. Сред­ний рос­сий­ский зри­тель изна­чаль­но настро­ен скеп­ти­че­ски, и бро­ню его под­спуд­ной непри­яз­ни к оли­гар­хам нуж­но сна­ча­ла сокру­шить. Что, соб­ствен­но, уже и про­ис­хо­дит на пер­вых мину­тах шоу. 

С пресс-кон­фе­рен­ции Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на. Вопрос: Вла­ди­мир Евге­нье­вич, вче­раш­ний кон­церт состо­ял­ся после боль­шо­го пере­ры­ва, послед­ний раз мы вас виде­ли в Самар­ской филар­мо­нии в июле; чем преж­нее выступ­ле­ние отли­ча­ет­ся от настоящего?

Ответ: Это два абсо­лют­но раз­ных собы­тия. Наш кон­церт в филар­мо­нии мож­но назвать в извест­ной сте­пе­ни про­бой пера, когда мы пыта­лись нащу­пать нуж­ную линию в сце­но­гра­фии, видео­гра­фии, све­те. Вче­ра состо­я­лось уже насто­я­щее шоу, со все­ми при­су­щи­ми ему элементами. 

В пол­ней­шей тем­но­те сце­ну косо про­ре­за­ет еди­нич­ный белый луч про­жек­то­ра, и вне­зап­но виден кла­виш­ник. Таким же впе­чат­ля­ю­щим обра­зом появ­ля­ет­ся frontman Аве­ти­сян плюс осталь­ные участ­ни­ки коман­ды. Гра­фи­че­ский экран за спи­на­ми музы­кан­тов взры­ва­ет­ся тыся­ча­ми звезд, они кажут­ся объ­ем­ны­ми и исто­ча­ют свет холод­ной части спек­тра. Но гра­фи­че­ский экран спо­со­бен не толь­ко на это: в нача­ле каж­дой музы­каль­ной ком­по­зи­ции на нем появ­ля­ют­ся крат­кие сти­хо­твор­ные пере­во­ды, далее их сме­ня­ют чер­но-белые изоб­ра­же­ния участ­ни­ков группы. 

С пресс-кон­фе­рен­ции Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на. Вопрос: В поста­нов­ке ваше­го шоу при­нял уча­стие извест­ный режис­сёр Алек­сандр Ревзин. В чем заклю­чал­ся его вклад в программу?

Ответ: «Алек­сандра Дави­до­ви­ча в гла­за и за гла­за назы­ва­ют «вели­кий и ужас­ный». Он отно­сит­ся к тем ред­ким людям, что все­гда гово­рят прав­ду; ведь когда после кон­цер­та при­хо­дят дру­зья, то хва­лят: ой, все было хоро­шо. Я все­гда гово­рю: я сам знаю, ЧТО было хоро­шо, ска­жи­те мне, ЧТО было пло­хо. И Алек­сандр Дави­до­вич все­гда гово­рит. При­чем с пер­вых минут. Он при­е­хал дня за три до кон­цер­та, и сра­зу ско­ман­до­вал: вот это убрать, это пере­де­лать, сюда доба­вить цве­та, гра­фи­че­ский экран дол­жен демон­стри­ро­вать арти­стов лишь до поя­са и толь­ко в чер­но-белом цве­те, точ­ка. Не знаю, сто­ит ли упо­ми­нать столь интим­ные подроб­но­сти, но вче­раш­ний кон­церт, по сути, был пер­вым про­го­ном всей про­грам­мы, целиком».

О кон­цер­те прав­ди­во рас­суж­да­ет моло­дой чело­век в замет­ном оран­же­вом пиджа­ке: «Молод­цы, ребя­та!» — гово­рит он и все вокруг кива­ют, апло­ди­ру­ют. На сце­ну выхо­дит аме­ри­кан­ская звез­да блю­за Мони­ка Грин. Мони­ка появ­ля­ет­ся эффект­но, и выгля­дит тоже эффект­но – на ней чер­ное пла­тье с белым гра­фич­ным рисун­ком, на гру­ди нари­со­ва­ны гла­за. Певи­ца очень экс­прес­сив­на, она про­сти­ра­ет руки к зри­те­лям, она чудес­но поет, и бэк-вокал поет чудес­но, и хоро­ши круп­ные пла­ны музы­кан­тов во вре­мя неж­ней­ших гитар­ных соло. Зре­ли­ще заво­ра­жи­ва­ет, и еще эти стро­ки на экране: «Схва­ти меня за запя­стья, побудь здесь еще мгно­ве­ние! Кто-то раз­ры­ва­ет на части нашу с тобой вселенную». 

С пресс-кон­фе­рен­ции Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на. Вопрос: вче­раш­ний кон­церт состо­ял­ся в рам­ках ново­го, волж­ско­го тура. Рас­ска­жи­те, чего вы жде­те от это­го тура, и поче­му имен­но Поволжье.

Ответ: Как пра­ви­ло, наи­бо­лее слож­ные — это пер­вый и послед­ний кон­цер­ты. Пер­вый – ну, это понят­но, начи­нать все­гда слож­но. Атмо­сфе­ра послед­не­го выступ­ле­ния иная: все заме­ча­тель­но, все в кайф, всем все нра­вит­ся, и музы­кан­тов одо­ле­ва­ет жела­ние устро­ить «зеле­ный кон­церт», когда на сцене все друг над дру­гом изде­ва­ют­ся, но это не замет­но из зала. Поче­му Повол­жье – преж­де все­го, не хоте­лось дале­ко уез­жать. Крайне инте­рес­но посмот­реть, чем же отли­ча­ют­ся люди, живу­щие в одном реги­оне, по сво­е­му вос­при­я­тию, мен­таль­но­сти, состо­я­нию души.

Состо­я­ние души раз­нит­ся у зри­те­лей. Вот двое муж­чин за сорок — доро­гие баш­ма­ки, шот­ланд­ские сви­те­ра, теле­фо­ны htc — в сопро­вож­де­нии мало­лет­них детей. Маль­чик лет семи, девоч­ка чуть млад­ше, обни­ма­ют­ся. Маль­чик запра­ши­ва­ет поце­луй, девоч­ка кокет­ни­ча­ет, не целу­ет­ся, «ты сна­ча­ла мне песен­ку спой». Маль­чик вска­ки­ва­ет и тан­цу­ет меж ряда­ми, ими­ти­руя пар­тию гитары. 

С пресс-кон­фе­рен­ции Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на. Вопрос: Какой реак­ции вы хоти­те от публики?

Ответ: Хоте­лось бы эмо­ций. И не тогда, когда чело­век уйдет с кон­цер­та, а во вре­мя кон­цер­та. Соуча­стия зри­те­лей хотим.

Зри­те­ли соучаст­ву­ют. Муж­чи­на и жен­щи­на, нор­маль­но за трид­цать, неж­ные отно­ше­ния, усе­лись, спле­ли руки, сдви­ну­ли бед­ра, зады­ша­ли друг дру­гу в шею. Жен­щи­на зачи­ты­ва­ет с экра­на: «И в моих мыс­лях ты отныне, мне это нелег­ко, поверь, но если слы­шу твое имя, то или пла­кать, или петь». Зачи­ты­ва­ет, и еще раз повто­ря­ет, и гово­рит муж­чине: «Совер­шен­но вер­но, я тоже, тоже, тоже! такое чув­ствую — или пла­кать, или петь!» Муж­чи­на мол­чит . «А у тебя такое быва­ет?» — уже пред­чув­ствуя пора­же­ние, спра­ши­ва­ет жен­щи­на. «Нет», — кис­ло отве­ча­ет муж­чи­на. Жен­щи­на высво­бож­да­ет паль­цы, акку­рат­но под­тя­ги­ва­ет левую ногу к пра­вой. «Хоро­шо еще, что хоть поют не по-рус­ски», — бор­мо­чет жен­щи­на и зал­пом допи­ва­ет колу.

С пресс-кон­фе­рен­ции Вла­ди­ми­ра Аве­ти­ся­на. Вопрос: Музы­каль­ный фор­мат груп­пы сфор­ми­ро­вал­ся под вли­я­ни­ем извест­ных музы­кан­тов: Eric Clapton, Ray Charles, Stevie Wonder. Но не пред­по­ла­га­е­те ли испол­нить что-нибудь на рус­ском языке?

Ответ: Тако­го, что­бы хоте­ли спеть на рус­ском или там китай­ском язы­ке – нет. У нас есть запись на рус­ском язы­ке, сде­лан­ная в рам­ках «Фура­ги-шоу», это ста­рая ново­куй­бы­шев­ская пес­ня, нача­ла семи­де­ся­тых годов. И был слу­чай в Испа­нии, когда мы испол­ни­ли а‑капелла пес­ню про коня: мы пой­дем по полю с конем. Испан­цы рыда­ли, они такие горя­чие, испанцы.

Под музы­каль­ную тера­пию под­ве­де­на серьез­ная науч­ная база. Энце­фа­ло­грам­ма пока­зы­ва­ет, что музы­ка захва­ты­ва­ет сред­нюю пре­фрон­таль­ную кору — и рож­да­ет­ся вос­по­ми­на­ние. Неожи­дан­но, нахо­дясь здесь и сей­час, чело­век видит совер­шен­но дру­гое место, дру­гие собы­тия. Чем точ­нее ответ на музы­ку, тем боль­шая актив­ность реги­стри­ру­ет­ся меди­цин­ски­ми при­бо­ра­ми, имен­но поэто­му паци­ен­ты с болез­нью Альц­гей­ме­ра пом­нят пес­ни сво­ей юно­сти, имен­но поэто­му зри­те­ли шоу «Сlaptomania» в фина­ле тре­бу­ют испол­не­ния на «бис» и нена­дол­го про­ща­ют Аве­ти­ся­ну его оли­гар­хи­че­скую биографию.