Наш путь в Индию. Красоты Бенгалии.

В делий­ском оте­ле на Майн База­ре нам заме­ча­тель­но спа­лось. Мы оста­нав­ли­ва­лись там пять раз, воз­вра­ща­ясь из оче­ред­ной поезд­ки: сна­ча­ла в Джай­пур, потом в Сик­ким, потом в Агру, в Кулу, потом в Ладакх, где высо­та была 3600 над уров­нем моря. Не гово­ря уже о поезд­ке на гор­ное озе­ро, через пере­вал, лежа­щий на уровне вер­ши­ны Эль­бру­са. Каж­дый раз мы воз­вра­ща­лись вымо­тан­ные, с кучей бау­лов, жела­ю­щие одно­го – помыть­ся и упасть. Очень веж­ли­вый мене­джер, вла­дев­ший рус­ским язы­ком, каж­дый раз при­вет­ство­вал нас с улыб­кой и при­ят­но вопро­шал: «Мадам?» После поезд­ки по рав­нин­ным горо­дам, убив­шим нас сво­ей воню­чей экзо­ти­кой, я была осо­бен­но не в духе, и на лас­ко­вый запрос «Мадам?», пока­ча­ла голо­вой и отве­ти­ла уста­ло: « Не мадам!». С это­го все и нача­лось. Каж­дый раз он, гля­дя на меня, вопро­шал, а я отри­ца­тель­но мота­ла голо­вой. И, когда мы еле живые при­ле­те­ли из Ладак­ха и запру­ди­ли малень­кий холл, мужик состра­да­тель­но огля­дев нас, ска­зал мне с утвер­ди­тель­ным сочув­стви­ем» Не мадам!» Я была кем угод­но, но не мадам… Так вот, спа­лось нам в этой «Star Plaza» пре­крас­но. Это было место отды­ха, пости­ру­шек, покуп­ки суве­ни­ров и бур­но­го зна­ком­ства с индий­ской столицей.

Я подо­зре­ваю, что такой покой нам наве­ва­ло като­ли­че­ское клад­би­ще, кото­рое рас­по­ла­га­лось за сте­на­ми оте­ля. И кото­рые мы с удив­ле­ни­ем раз­гля­де­ли ран­ним утром, под­няв­шись на кры­шу зав­тра­кать. Люди мы не суе­вер­ные, это нас не сму­ти­ло. Да и окон в оте­ле не было. Вооб­ще, окна быва­ют неча­сто, даже, если они есть, то плот­но заве­ша­ны, пото­му как выхо­дят, как пра­ви­ло, на без­об­ра­зие в виде сосед­них обо­дран­ных стен или не менее обо­дран­ные кры­ши. А так – нет так нет. Вен­ти­ля­то­ры, кон­ди­ци­о­не­ры исправ­ны, хва­та­ет воз­ду­ха. А вот для высу­ши­ва­ния белья усло­вия заме­ча­тель­ные в Дели. В гор­ных рай­о­нах очень боль­шая влаж­ность, и за ночь ниче­го не высы­ха­ет. В экс­тре­маль­ных слу­ча­ях раз­ве­ши­ва­ли на спин­ке сиде­нья в авто­бу­се, ибо днем доста­точ­но жар­ко. Все вещи остав­ля­ли для Дели, там начи­на­лись хло­по­ты. И это было даже при­ят­но, воз­вра­щая нас вро­де как к домаш­ним делам.

Вид с кры­ши наше­го отеля. 

Назва­ния оте­лей все­гда очень пыш­ные. Даже самых затра­пез­ных. Голу­бая кры­ша – это над­зем­ная стан­ция мет­ро. А купол отно­сит­ся к Цен­тру Рамак­риш­ны и Виве­ка­нан­ды. Все нуж­ное рядом. Мы дол­гое вре­мя не мог­ли попасть в этот центр, рас­пи­са­ния наши не сты­ко­ва­лись. И вот нака­нуне отъ­ез­да из Индии, мы с Леной Цыган­ко­вой, отме­нив все дела, пошли на поклон к чудес­ным Про­све­ти­те­лям. И были чрез­вы­чай­но обра­до­ва­ны его атмо­сфе­рой. Неболь­шой экс­курс: хра­мы Криш­ны, инду­ист­ские, джай­нист­ские хра­мы, да и совре­мен­ные, посвя­щен­ные тому или ино­му гуру (в том чис­ле и Саи Бабе) – как бы они не были пре­крас­ны и раз­но­об­раз­ны сна­ру­жи и изнут­ри, они все насы­ще­ны кар­ти­на­ми или инстал­ля­ци­я­ми из жиз­ни тех, кому они посвя­ще­ны. И эти куколь­ные сце­ны из жиз­ни Вели­ких, очень достой­ных Учи­те­лей, даже пре­крас­но испол­нен­ные, сра­зу сни­жа­ют уро­вень атмо­сфе­ры Почи­та­ния, сво­дя ее на экзо­те­ри­че­ский уро­вень – уро­вень толп. С одной сто­ро­ны, это пра­виль­но – вот тебе сце­ны из жиз­ни Люби­мо­го Бога, где он малень­кий, око­ло папы с мамой, вот уже юно­шей вни­ма­ет Учи­те­лю. Вот Его уже само­го слу­ша­ют люди. Доход­чи­во и понят­но. НО! Ведь век-то XXI. И пони­ма­ние Еди­ной Исти­ны и при­но­ся­щи­ми ее Учи­те­ля­ми – это уже совсем дру­гой уро­вень. Не яслей рож­де­ствен­ских в като­ли­че­ское Рож­де­ство, а глу­бо­кое про­ник­но­ве­ние в энер­гии Люб­ви и Радо­сти, кото­рые и есть те эво­лю­ци­он­ные энер­гии, кото­рые раз­ви­ва­ют чело­ве­че­ство. И к, кото­рым Иисус Хри­стос, ЗНАЯ ЭТО, при­зы­вал людей. Радуй­тесь – и вы не буде­те знать стра­да­ния. Пото­му что оно не сна­ру­жи, а от неудо­вле­тво­рен­но­сти внут­рен­ней. Эти куколь­ные сце­ны внут­ри намно­го упро­ща­ли хра­мы, при­ни­жая их энер­ге­ти­ку. И вот мы в пустом, боль­шой и полу­тем­ном зале Рамак­риш­ны – это­го Све­то­ча нау­ки восточ­ной, кото­рый даже более чем Е. П. Бла­ват­ская, рас­крыл запад­ным людям цен­но­сти восточ­ной фило­со­фии. Порт­ре­ты Рамак­риш­ны и Виве­ка­нан­ды, уче­ни­ка Рамак­риш­ны – И ВСЕ! Садим­ся на пол, сре­ди дру­гих людей и ощу­ща­ем, как серьез­ны, умны и раз­ви­ты те, кто не покло­нить­ся при­шел, а почерп­нуть из сокро­вищ­ниц Духа. И отдать на бла­го мира. Мыс­ли – это самая мощ­ная энер­гия на зем­ле. И от того, что боль­шин­ство это­го не зна­ет, ниче­го не меня­ет­ся. Позна­вай, кто не дает! Мы рас­тво­ри­лись и бла­го­да­ри­ли Жизнь за то, что она при­ве­ла нас сюда, в этот Храм Духа. Ком­плекс Рамак­риш­ны не очень боль­шой. Но обо­ру­до­ван по само­му послед­не­му сло­ву нау­ки и тех­ни­ки. Есть лек­то­рий, есть мага­зин с боль­шим раз­но­об­ра­зи­ем лите­ра­ту­ры, все очень чет­ко, умно и про­грес­сив­но. Имен­но так, как и долж­но быть. В наше вре­мя, на уровне Совре­мен­но­го понимания.

Паха­те­ли и Сея­те­ли Зна­ния , Люб­ви и Нау­ки. Сва­ми Рамак­риш­на и Cва­ми Вивекананда.

«Виш­ну­и­ты, мусуль­мане, хри­сти­ане и инду­сы все жаж­дут одно­го и того же Бога; но они не зна­ют, что Тот, кто есть Криш­на, в то же вре­мя и Шива, и Боже­ствен­ная Мать, и Хри­стос, и Аллах. Бог он один, но име­ет мно­го имен. То, чему покло­ня­ют­ся, одно, но его назы­ва­ют раз­ны­ми име­на­ми, соглас­но вре­ме­ни, месту и наци­о­наль­но­сти покло­ня­ю­щих­ся. Все Свя­щен­ные Писа­ния мира гово­рят об одном и том же Боге». Так учил Рамак­риш­на. Абсо­лют­но точ­но, ниче­го лишнего.

Если мы опять поедем в Индию, то поста­ра­ем­ся обя­за­тель­но прий­ти в этот Храм нау­ки. Нау­ки о Жиз­ни. Есть у Нико­лая Рери­ха кар­ти­на «Бха­га­ван. Рамак­риш­на». Его кни­га­ми зачи­ты­ва­лась Еле­на Ива­нов­на. Муд­рость – она одна на всех.

Новый Дели кра­сив, пред­ста­ви­те­лен. И чист.

Когда еха­ли мимо этих хра­мов, дума­лось: «Вер­нем­ся из Сик­ки­ма, обя­за­тель­но осмот­рим». Так и не попа­ли. В Дели более 60 000 хра­мов миро­вой зна­чи­мо­сти, постро­ен­ных несколь­ко тыся­че­ле­тий тому назад. Может быть, в сле­ду­ю­щий раз уви­дим. Такие мыс­ли есть.

Для кого-то это эклек­ти­ка, а для индий­цев – при­знак вме­ще­ния рели­гий, куль­тур, стилей.

Вот вро­де уби­ра­ют, утро начи­на­ет­ся имен­но с убор­ки сво­их рабо­чих мест. Но ненадолго.

При­ро­да очень щед­ра. Толь­ко поли­ты ее дары потом. 

Конеч­но, как и во всем мире, самые бога­тые зда­ния-бан­ки. Реже – учре­жде­ния куль­ту­ры. Имен­но в этом и пере­кос – какие-то ростов­щи­ки, самое позор­ное явле­ние в эво­лю­ции (как гово­рит Живая Эти­ка), кото­рые ниче­го не про­из­во­дят, а жире­ют, явля­ют­ся самым про­цве­та­ю­щим явле­ни­ем в совре­мен­ном мире. А потом удив­ля­ем­ся, отче­го нас так лихорадит.

Имен­но в аэро­пор­ту Дели я уви­де­ла груп­пу сик­хов, кото­рая сво­ей коло­рит­но­стью и досто­ин­ством выде­ля­лась сре­ди мас­сы наро­да. Они лете­ли боль­шой ком­па­ни­ей, очень сво­бод­но и неза­ви­си­мо дер­жа­лись. И я, чест­но гово­рю, не реши­лась фото­гра­фи­ро­вать их откры­то. Сни­ма­ла кра­со­ты аэро­вок­за­ла. И их заод­но. Сра­зу воз­ни­кал вопрос: «Зачем?», – когда я мыс­лен­но запра­ши­ва­ла, мож­но ли мне их сфо­то­гра­фи­ро­вать. Что­бы дру­гие люди уви­де­ли, как мож­но себя ува­жать. Имен­но ува­жать. Тогда не будешь делать глу­по­сти и гадости.

Я рас­ска­зы­ва­ла, как мне понра­вил­ся аэро­порт в Дели. Он был так огро­мен, что каж­дый раз мы откры­ва­ли для себя какие-то новые инте­рес­ней­шие угол­ки. Обна­ру­жил­ся рояль в кустах. При­чем, его нали­чие не вызы­ва­ло скеп­си­са. Дей­стви­тель­но, а поче­му бы ему тут не быть?

Посколь­ку биле­ты зака­зы­ва­ли в несколь­ко при­е­мов, ока­за­лось, что часть наших ребят лете­ла в Баг­до­гру через Каль­кут­ту. Види­мо, им при­клю­че­ний было мало­ва­то. Мы и спа­ли на пару часов поболь­ше, и ожи­да­ли их в Баг­до­гре в про­хла­де аэро­пор­та. Ребя­та при­ле­те­ли из Каль­кут­ты оша­ле­лые и дол­го потом повто­ря­ли на наши сето­ва­ния жары: «Да раз­ве это жара? Вот в Каль­кут­те – жара! Под пять­де­сят, да еще влаж­но». Ну, теперь им зна­ко­ма Южная Индия. А у нас еще все впереди…

Вна­ча­ле силь­но опа­са­лись, что при­е­дем без вещей. Но ока­за­лось, что они часто так ездят, сно­ров­ки хва­та­ет, зато про­стор­ней в салоне. Сили­гу­ри, где нас ждал авто­бус, рас­ки­нул­ся на дру­гой сто­роне реки. А посколь­ку Сик­ким рас­по­ло­жен в пред­го­рьях Гима­ла­ев, и аэро­пор­та там нет, то в Дар­джи­линг все гру­зы, в том чис­ле и тури­стов, достав­ля­ют авто­транс­пор­том. Везут все: и про­дук­ты, и вещи, и посу­ду. И тех­ни­ку. День и ночь идут нагру­жен­ные гру­зо­ви­ки, авто­мо­би­ли, пре­одо­ле­вая сот­ни кило­мет­ров гор­ных дорог. Поэто­му води­те­ли – асы, маши­ны обя­за­ны быть в отлич­ном состо­я­нии, пото­му что это –гаран­тия жиз­ни. Осо­бен­но эти ощу­ща­лись по доро­ге в Кулу. Там гру­зо­ви­ки шли сплош­ным пото­ком по ночам, так как днем запре­ще­но пере­дви­же­ние гру­зо­во­го транс­пор­та. Толь­ко лег­ко­вые маши­ны и авто­бу­сы. Мы еха­ли 15 часов, ночью, и вокруг реве­ли бес­ко­неч­ные раз­ри­со­ван­ные мощ­ные мон­стры, везу­щие в сво­их кузо­вах вся­кую вся­чи­ну. Мы очень заува­жа­ли индий­ских води­те­лей. И все вре­мя зада­ва­лись вопро­сом: КАК мож­но на широ­кой авто­стра­де при пустой доро­ге вре­зать­ся в про­хо­дя­щий авто­мо­биль? У нас это – обыч­ная исто­рия. В Индии – исклю­че­ние редкое.

Здесь добы­ва­ют щебень для стро­и­тель­ства. Стро­ят мно­го, доро­ги улучшают. 

Очень было отрад­но видеть, как улуч­ша­ет­ся жизнь. Пред­ста­ви­тель тур­фир­мы в лице наше­го гида Каби­ра встре­чал нас хаты­ка­ми, как доро­гих гостей. Мелочь, а было очень при­ят­но – нас жда­ли. Хаты­ки – шар­фы: в инду­из­ме, буд­диз­ме – это зна­ки рас­по­ло­же­ния, почи­та­ния. Их веша­ют на ста­туи, на дере­вья. От них пошли лен­точ­ки, кото­рые при­ня­то вешать на свя­щен­ные дере­вья и в Аме­ри­ке, и стра­нах Восто­ка, и в Рос­сии, и в Азии. На пере­ва­лах в знак бла­го­да­ре­ния сто­ят камен­ные постро­е­ния с раз­ве­ва­ю­щи­ми­ся хаты­ка­ми. На душе теп­ле­ет от чело­ве­че­ской бла­го­дар­но­сти и почитания.

Вот такая кар­ти­на уви­де­лась. То ли мест­ное отде­ле­ние ком­пар­тии, то ли чело­век пом­нит сим­во­лы совет­ско-индий­ских отно­ше­ний. А, если серьез­но, то рус­ских в Индии ува­жа­ют, и улы­ба­ют­ся в ответ, когда гово­ришь, что ты рус­ский. Не то, что в Евро­пе или Аме­ри­ке. Это как раз пока­за­тель уров­ня куль­ту­ры. В Индию, как пра­ви­ло, едут люди, инте­ре­су­ю­щи­е­ся Духов­ны­ми цен­но­стя­ми. И пове­де­ние у них соот­вет­ству­ю­щее. Полу­ча­ет­ся, что нали­чие денег (в Евро­пу и Аме­ри­ку денег для путе­ше­ствия нуж­но поболь­ше), и нали­чие куль­ту­ры не вза­и­мо­свя­за­но. Мне­ние мое лич­ное, но устоявшееся.

Мы про­ез­жа­ли мимо дерев­ни, в кото­рой отме­чал­ся празд­ник, посвя­щен­ный Шиве. Гром­ко игра­ла музы­ка, было очень мно­го наро­да, ярмар­ка. При­шла в голо­ву фра­за – народ­ное гуля­нье. Пока еха­ли, гид рас­ска­зы­вал, что Бен­га­лия, а тем более Сик­ким нахо­дят­ся в таком изо­ли­ро­ван­ном месте, где рядом Непал, Бутан и Китай. И совсем недав­но были попыт­ки Китая пре­тен­до­вать на тер­ри­то­рии Сик­ки­ма. Воен­ных мно­го, про­вер­ки доку­мен­тов тща­тель­ные. Что­бы въе­хать в погра­нич­ный Сик­ким нуж­но оформ­лять визу даже индий­цам, а ино­стран­цам тем более.

Чай­ные план­та­ции Бен­га­лии. Чай креп­кий, как нам ска­за­ли. Поэто­му в основ­ном идет на при­го­тов­ле­ние маса­лы – это креп­кий чай с моло­ком, саха­ром, спе­ци­я­ми, кар­да­мо­ном, кори­цей. Ино­гда с имби­рем. Пили даже с пер­цем маса­лу. Очень вкус­но, пита­тель­но. Полю­би­ли, теперь и дома ино­гда пьем, осо­бен­но в про­хлад­ную пого­ду при­ят­но. Ника­ко­го запа­ха листья не име­ют. Скот ника­кой чай не общи­пы­ва­ет. План­та­ции не охра­ня­ют­ся, пото­му как из листи­ков, даже тех самых, двух верх­них, из кото­рых дела­ют­ся элит­ные сор­та чая, про­сто так чай не зава­ришь. Нуж­на спе­ци­аль­ная тер­мо­об­ра­бот­ка и слож­ный тех­про­цес, кото­рый воз­мо­жен толь­ко на фаб­ри­ке. Никто и не вору­ет. Соби­ра­ют с куста верх­ние листоч­ки, полу­ча­ет­ся в сред­нем 10 грам­мов с куста. Задей­ство­ва­ны на сбо­ре одни жен­щи­ны, рабо­та кро­пот­ли­вая, тре­бу­ет тер­пе­ния и акку­рат­но­сти. Потом на трак­то­рах отво­зят на фаб­ри­ку. Мы ее про­ез­жа­ли – в несколь­ко эта­жей боль­шой кор­пус, а рядом малень­кие щито­вые доми­ки работ­ни­ков. Скло­ны очень кру­тые, и там удер­жать­ся труд­но, а уж ходить… Уче­ные уста­но­ви­ли, что один куст может рас­ти и пло­до­но­сить лет три­ста, но каче­ство чая ухуд­ша­ет­ся. Поэто­му через сорок – пять­де­сят лет кусты выбо­роч­но выкор­че­вы­ва­ют, дают зем­ле отдох­нуть, потом сажа­ют моло­дые кусты. Два-три года они укреп­ля­ют­ся, а уж потом с них начи­на­ют соби­рать листы. Было инте­рес­но видеть, как рядом с зеле­ны­ми куста­ми есть места пустые, за ними малень­кие кусти­ки, целые план­та­ции. Зре­ли­ще чудес­ное. Сре­ди чая сто­ят доми­ки, рядом рас­тут бана­но­вые дере­вья, инжир, паль­мы. И все­гда боль­шая кол­лек­ция ком­нат­ных цве­тов в горшочках.

Мы еха­ли дол­го, несколь­ко часов по гор­но­му сер­пан­ти­ну, нас мота­ло и ука­чи­ва­ло, но когда уви­де­ли такие пре­крас­ные зату­ма­нен­ные дали, все взбод­ри­лись и при­ня­лись щел­кать фотоаппаратами.

Буген­вил­лии в цве­ту. Какие они пре­крас­ные и раз­но­об­раз­ные! Ино­гда высо­кие дере­вья, чаще кусты, покры­тые мали­но­вы­ми, розо­вы­ми, крас­ны­ми, белы­ми цве­та­ми. Они – укра­ше­ние Индии. При нас не цве­ли родо­денд­ро­ны, тоже дере­во ска­зоч­ное. Очень жале­ли, что не попа­ли на такое пир­ше­ство кра­со­ты, ими Сик­ким сла­вит­ся. Хотя бук­ле­ты обе­ща­ли нам цве­ту­щие родо­денд­ро­ны и неме­ре­ное коли­че­ство орхидей. Но они в диком виде не выде­ля­ют­ся из лист­вы, а рос­кош­ные мы виде­ли все­го несколь­ко раз в мона­сты­рях и садах. Сказ­ка, конеч­но. Но их охра­ня­ют, их холят. В общем, как у нас.

Ну где еще уви­дишь такую чудес­ную кар­ти­ну – япон­ские крип­то­ме­рии сре­ди чай­ных кустов. Толь­ко в Бен­га­лии. Или в Сик­ки­ме. Что совсем рядом нахо­дит­ся. Похо­жи на боль­шие зеле­ные мухо­мо­ры. Но это раз­но­вид­ность такая. Есть про­сто огром­ные экзем­пля­ры. Все дере­вья про­ну­ме­ро­ва­ны. Учте­ны. И преж­де, чем выру­бить дере­во, нуж­но взять раз­ре­ше­ние на это.

Сна­ча­ла мы все ахну­ли, потом поду­ма­ли, что это ава­рия на выш­ке и все искрит, и толь­ко потом поня­ли, что это солн­це в тумане. Мы сде­ла­ли оста­нов­ку, Кабир нам рас­ска­зы­вал о чае и его осо­бен­но­стях, а мы не мог­ли нады­шать­ся све­же­стью. Хотя чай ничем не пах­нет, вкус­но пах­ло влаж­ной зеленью.

Мы еха­ли дол­го, тем­не­ет рано и очень быст­ро. Было сыро, про­хлад­но, туман раз­мы­вал очер­та­ния. И все пред­став­ля­лось зага­доч­ным и необык­но­вен­ным. В кон­це кон­цов мы засну­ли. И пери­о­ди­че­ски зава­ли­ва­ясь то на одну сто­ро­ну, то на дру­гую, при­спо­со­би­лись, и даже пере­ста­ли боять­ся, что едем над пропастями.

И вот на каком-то пово­ро­те нас трях­ну­ло, я откры­ла гла­за и ахну­ла – слов­но в закол­до­ван­ный лес царя Берен­дея попа­ла. В тумане со всех сто­рон доро­гу обсту­пи­ли крип­то­ме­рии, сто­я­ла тиши­на, было такое ощу­ще­ние, что где-то рядом нахо­дит­ся избуш­ка бабы Яги. Или леший ходит. Я вдох­ну­ла в себя эти ощу­ще­ния – и мгно­вен­но засну­ла. Но ощу­ще­ние чуда оста­лось внут­ри и так там и живет. Мы при­е­ха­ли в Дар­джи­линг позд­но вече­ром. Очень дол­го еха­ли по мок­рой узень­кой изви­ва­ю­щей­ся улоч­ке. Дома там сто­ят так близ­ко, что рукой из окна мож­но дотро­нуть­ся до сте­ны дома. Ско­рее это был тро­туар, по кото­ро­му езди­ли маши­ны. Было сыро и холод­но. И сна­ру­жи, и в оте­ле. Про­сто отча­ян­но холод­но. Те три часа, кото­рые мы спа­ли, запом­ни­лись на всю жизнь. Склеп – под­хо­дя­щее назва­ние для тако­го поме­ще­ния (хотя днем нам так не пока­за­лось). Как ока­за­лось, сте­ны домов были друг от дру­га на рас­сто­я­нии мень­ше мет­ра. Длин­ный узкий коло­дец, в кото­ром живут голу­би. Они рано вста­ют и гром­ко начи­на­ют общать­ся, эхом раз­да­ва­ясь на всех эта­жах. Инте­рес­ные дома в пред­го­рьях. Дома начи­на­ют стро­ить сни­зу, выру­бая в ска­ле под­хо­дя­щее место. Воз­во­дят эта­жей семь-восемь, при­чем верх­ний этаж, или два, могут выхо­дить уже на верх­нюю доро­гу. На вид малень­кий домик, очень слав­ный, захо­дишь в холл, и не зна­ешь, что вниз, в уще­лье сырое еще шесть эта­жей спус­ка­ет­ся. А там про­мозг­ло. Смот­рит­ся очень инте­рес­но: на вид город мно­го­этаж­ный, подъ­ез­жая откры­ва­ет­ся мно­го инте­рес­ных раз­ных домов, а когда в город въез­жа­ешь, то там дома невы­со­кие. Пона­ча­лу нас это удив­ля­ло и радо­ва­ло, потом пообвыкли.

Вниз ухо­дят еще эта­жа четыре.

Нас под­ня­ли часа через три. Голод­ные и холод­ные мы сели в джи­пы и понес­лись по тем­ным сер­пан­ти­нам к Тиг­ро­во­му хол­му, рас­по­ло­жен­но­му в 11 км от Дар­джи­лин­га – самой высо­кой точ­ке в окрест­но­стях – 2590 мет­ров. Встре­чать вос­ход солн­ца. И уви­деть Кан­чен­джон­гу – имен­но так пра­виль­но ее назы­вать. Огром­ные ара­у­ка­рии по сто­ро­нам. Они рас­тут на опре­де­лен­ной высо­те – пол­то­ры-две тыся­чи мет­ров. Потом исче­за­ют. Рас­ти­тель­ность меня­ет­ся по мере того как вы под­ни­ма­е­тесь в горы: лист­вен­ные дере­вья сме­ня­ют­ся хвой­ны­ми, а потом идут уже паль­мы, бана­ны, юкки, бам­бук и про­чая экзо­ти­ка. Я очень люби­ла, когда доро­гая всту­па­ла в пояс хвой­ных рас­те­ний, и эти цар­ствен­ные кра­сав­цы, в при­ро­де дости­га­ю­щие 60 мет­ров и живу­щие сот­ни лет, сплош­ной сте­ной обсту­па­ли узкую дорогу.

В четы­ре часа утра мы при­е­ха­ли к Тиг­ро­во­му хол­му. Все было мок­ро от росы, жут­ко холод­но. Десят­ки машин при­вез­ли тол­пы люби­те­лей кра­со­ты. Мы уви­де­ли тем­ные тучи и рас­стро­и­лись, что ниче­го не уви­дим. Нас успо­ко­и­ли, что так все­гда, потом ветер раз­го­нит тучи. Но сомне­ние было сильным.

Народ более пред­при­им­чи­вый вска­раб­ки­вал­ся на маши­ны, что­бы луч­ше видеть. Гомон сто­ял, как на пти­чьем базаре.

Холм кру­то обры­вал­ся, из уще­лья рос бам­бук. Дотя­нуть­ся до него было невоз­мож­но, поэто­му у всех сним­ки полу­чи­лись оди­на­ко­вые, меж­ду вер­шин­ка­ми бам­бу­ка. Мест­ные ини­ци­а­тив­ные жите­ли пред­ла­га­ли горя­чую маса­лу, она была совсем не лиш­ней. Прав­да мусор от это­го толь­ко при­бы­вал, пото­му как все ста­кан­чи­ки тут же отправ­ля­лись под ноги.

Народ ждал, пози­ро­вал друг дру­гу. С нами тоже сни­ма­лись на память.

Потом под­нял­ся вете­рок. И стал тучи отно­сить в сто­ро­ну. При­бли­жа­ю­щий­ся вос­ход солн­ца на гла­зах стал при­во­дить в дви­же­ние мас­сы воз­ду­ха, ощу­щал­ся вес этой махи­ны. Само по себе это было очень впе­чат­ля­ю­щим. Тем более, что за этим сто­я­ла пол­ная неиз­вест­ность: что же нас ожи­да­ет? Успо­ко­ил нас всех Вова, про­из­не­ся обе­ща­ю­ще: «Чем боль­ше вет­ра, тем боль­ше шан­сов, что про­ду­ет!» Мы ему сра­зу поверили.

И вот ста­ло появ­лять­ся солн­це. Этих кад­ров сде­ла­ли с деся­ток: как меня­лось на гла­зах осве­ще­ние. И это таин­ство появ­ле­ния Све­то­ча вызва­ло такой крик вос­тор­га у людей, мы тоже вопи­ли, пото­му как невоз­мож­но было после дол­го­го ожи­да­ния и сомне­ний вдруг остать­ся рав­но­душ­ным к такой красоте.

Все смот­ре­ли на вос­ход солн­ца, а несколь­ко чело­век смот­ре­ли в дру­гую сто­ро­ну. Мы тоже ста­ли смот­реть туда, еще не пони­мая, что мы уви­деть долж­ны. И когда вдруг ветер отдер­нул заве­су тучи, и мы уви­де­ли ЕЕ – Кан­чен­джан­гу!!! Мы еди­ным ором выпу­сти­ли свое АААх!!! Что там тво­ри­лось! Как люди радо­ва­лись. Нико­гда в жиз­ни я не виде­ла ниче­го пре­крас­нее этих розо­вых вер­шин высо­ко в небе сре­ди синих тяже­лых туч. Леноч­ка Цыган­ко­ва, сни­мав­шая все это на каме­ру, без кон­ца повто­ря­ла: «Как класс­но, как классно!»

Их осве­ща­ло под­ни­ма­ю­ще­е­ся солн­це. Вер­ши­ны сия­ли. Это было Нечто!

Эту кар­ту Кан­чен­джан­ги умни­ца Лена Коло­со­ва где-то успе­ла при­ку­пить. Имен­но так эта гора Пяти Сокро­вищ, как ее еще назы­ва­ют, выгля­дит с Тиг­ро­во­го хол­ма. Если пове­зет и будет сто­ять ясная пого­да. Обыч­но это быва­ет зимой. Еще с него вид­ны четы­ре самые высо­кие вер­ши­на мира. В том чис­ле и Эве­рест – так гово­рят люди зна­ю­щие. Он неда­ле­ко рас­по­ло­жен, на гра­ни­це Непа­ла и Сик­ки­ма. В угол­ке рас­по­ло­жил­ся. Но Эве­рест мы виде­ли толь­ко с само­ле­та. А вот наша Све­та виде­ла его, пото­му как езди­ла в Непал и под­ни­ма­лась на Эве­рест на высо­ту 6000 мет­ров. Успе­ла раз­гля­деть во всех видах. И нам пока­зать. Я обо­жаю кам­ни, мне при­во­зят их со все­го мира. И с Эве­ре­ста тоже есть потря­са­ю­щий искря­щий­ся камень, при­ве­зен­ный Све­ти­ком в дар.

Дар­джи­линг – пора­зи­тель­ный город. В 65 кило­мет­рах от него рас­по­ло­же­на тре­тья по высо­те гора мира, при­чем не про­сто гора, а огром­ный мас­сив, где рас­по­ло­же­ны еще 12 дру­гих вер­шин высо­той более 6000 мет­ров. И она вид­на со всех точек Дар­джи­лин­га. Это един­ствен­ное место в мире, где рядом с гор­ным мас­си­вом такой высо­ты рас­по­ло­жен город. Когда я смот­ре­ла в интер­не­те фото­гра­фии, сде­лан­ные позд­ней осе­нью в тех местах, где мы были и виде­ли толь­ко горы зеле­ные, а все осталь­ное было затя­ну­то дым­кой, я поня­ла, СКОЛЬКО мы не уви­де­ли. И какая там на самом деле изу­ми­тель­ная кра­со­та. Вот уж точ­но – все позна­ет­ся в срав­не­нии. За кра­си­вым сто­ит еще более пре­крас­ное. Если увидишь.

Тут все ста­ли на память сни­мать­ся, в раз­ных соче­та­ни­ях. После наро­да на хол­ме остал­ся жут­кий мусор. Но и это не испор­ти­ло нашей радо­сти. Вид Кан­чен­джан­ги столь­ко раз писал­ся и Нико­ла­ем Рери­хом, и Свя­то­сла­вом. И вече­ром и утром, и еще неме­ре­но. Но ОНА неопи­су­е­ма пре­крас­на. Каж­дый раз, когда она про­гля­ды­ва­ла над обла­ка­ми, а ее вид­но во мно­гих местах Бен­га­лии и Сик­ки­ма (шут­ка ли, более вось­ми с поло­ви­ной кило­мет­ров мас­сив, огром­ный), она вызы­ва­ла вос­торг и потря­се­ние души.

Душа ком­па­нии Воло­дя Коло­сов, обла­да­тель двух выс­ших и несколь­ких сред­них обра­зо­ва­ний, все­гда коло­рит­ный и доб­ро­душ­ный, вызы­вал у невы­со­ких индий­цев сме­шан­ные чув­ства вос­хи­ще­ния и опас­ки. Осо­бен­но загля­ды­ва­лись на него дети. С Вовой даже в тем­ные вече­ра на тем­ных ули­цах было безопасно. 

Све­тик Мас­ло­ва с высо­ты тимур­ки­но­го роста отлич­но все насни­ма­ла. Тимур – умни­ца и хох­мач, про­фес­си­о­наль­ный пере­вод­чик с дву­мя выс­ши­ми обра­зо­ва­ни­я­ми, любо­зна­тель­ный парень. Неуто­ми­мый иссле­до­ва­тель глу­бин интер­не­та. Бла­го­да­ря его отлич­но­му англий­ско­му у нас полу­чал­ся син­хрон­ный пере­вод рас­ска­зов Каби­ра – гида умно­го, раз­ви­то­го, так­тич­но­го и очень достой­но­го. А, глав­ное, обу­ча­е­мо­го. Для меня это одна из самых луч­ших харак­те­ри­стик чело­ве­ка. Он не толь­ко рас­ска­зы­вал нам о рели­ги­ях, обы­ча­ях, о поли­ти­че­ских собы­ти­ях, быте и проч. Но и вни­ма­тель­но при­слу­ши­вал­ся к нашим заме­ча­ни­ям, к нашим трак­тов­кам эзо­те­ри­че­ским. Мы заме­ча­тель­но пони­ма­ли друг друга.

Он был нашим нянь­кой, забот­ли­вой и нена­вяз­чи­вой. Мы были за ним, как за камен­ной сте­ной. И когда при­шла пора рас­ста­вать­ся, наши дев­ча­та по-род­ствен­но­му рас­це­ло­ва­ли его, чем сму­ти­ли до край­но­сти. Десять дней ска­зоч­но­го путе­ше­ствия по Сик­ки­му про­нес­лись, как пре­крас­ный сон во мно­гом бла­го­да­ря ста­ра­ни­ям Кабира.

Тра­ва была вся в росе. Мок­рые были дере­вья вокруг, маши­ны. Но в нас все пело от счастья.

Народ спус­кал­ся с хол­ма к маши­нам, и при све­те солн­ца зре­ли­ще было очень забав­ным: кто во что одет. Индий­цы ред­ко наде­ва­ют на себя теп­лую одеж­ду, про­сто кута­ют­ся в шар­фы и покры­ва­ла, а ноги оста­ют­ся зача­стую голы­ми. Хотя было очень холод­но. Кар­ти­на мас­лом: фран­цу­зы под Смо­лен­ском. Неволь­но вста­вал вопрос: если каж­дый день сюда ни свет ни заря едут сот­ни людей в тече­ние десят­ков (или сотен?) лет, то вер­но это того стоит?

Крип­то­ме­рии япон­ские. Свя­щен­ное дере­во в Япо­нии, пото­му как их часто сажа­ют воз­ле хра­мов. Необык­но­вен­ной мощи и кра­со­ты дере­вья. У их ство­лов крас­ная дре­ве­си­на, горит на солн­це. Очень мно­го сти­хов посвя­ще­ны япон­ски­ми поэта­ми это­му дереву.

Уплы­ли дале­ко ввысь

Ска­лы сре­ди криптомерий!

От крип­то­ме­рий нагорных

Как заост­рил их зубцы 

Осен­ние небеса.

Зим­ний холод­ный ветер!

Кика­ку.

Басё

Неда­ле­ко от Тиг­ро­во­го хол­ма рас­по­ло­жен один из самых ста­рых буд­дист­ских мона­сты­рей Гум, или Гхум. Мона­стырь был постро­ен одним уче­ным мон­голь­ским ламой. Зва­ли его Геше Гья­цо. Лама при­шел из Мон­го­лии, обос­но­вал­ся в Тибе­те, а затем пере­сек Гима­лаи и Сик­ким, что­бы осно­вать мона­стырь, посвя­щен­ный Новой Эре Вла­ды­ки Май­трейи. Мона­стырь отно­сит­ся к тибет­ской шко­ле Гелу­г­па. В воста­нов­ле­нии это­го мона­сты­ря при­ни­мал уча­стие и Нико­лай Кон­стан­ти­но­вич Рерих, когда они после экс­пе­ди­ции в 1928 году жили в Дарджилинге.

Если чело­век не све­дущ в молит­вах, то он может вра­щать молит­вен­ные бара­ба­ны. И они за него будут про­из­во­дить это дей­ство. Риту­а­лы из веков сохра­ня­ют­ся. Хоро­шо хоть так уси­ли­ва­ют мыс­ли о доб­ром. Но толь­ко чело­век может созда­вать мыс­ли яркие, силь­ные и высо­кие. Ника­ко­му бара­ба­ну это не под силу. В буд­дист­ских хра­мах все обря­ды свер­ша­ют­ся по часо­вой стрел­ке, и осмотр хра­ма тоже так про­ис­хо­дит. Толь­ко в рели­гии Бон дви­же­ние идет про­тив часо­вой стрел­ки (и сва­сти­ка, этот крест, кос­ми­че­ский сим­вол вра­ще­ния, направ­лен про­тив дви­же­ния солнца.)

Свя­щен­ный дра­кон с хаты­ком на шее.

Какой живой и пре­крас­ный лик!

В Гум­ском мона­сты­ре на цен­траль­ном месте вме­сто изоб­ра­же­ния Буд­ды Шакья­му­ни нахо­дит­ся гигант­ское изоб­ра­же­ние Буд­ды Май­трейи, Гря­ду­ще­го Буд­ды. Май­трейя сидит на сту­ле, ноги его не скре­ще­ны по восточ­но­му обы­чаю, а опу­ще­ны вниз. Это озна­ча­ет на язы­ке сим­во­лов, что при­ход Его бли­зок. В Сик­ки­ме несколь­ко все­го мона­сты­рей с изоб­ра­же­ни­ем Буд­ды Май­трейи. Ждут ско­ро­го При­ше­ствия Новой Эпо­хи. Ново­го Вла­ды­ки. Перемен.И дей­стви­тель­но. Атмо­сфе­ра в хра­ме, слов­но мно­го пожив­ший чело­век погру­зил­ся в раз­мыш­ле­ния. Там мне поду­ма­лось: «Храм застыл в ожи­да­нии собы­тий». При­чем, Собы­тий с боль­шой бук­вы. Это был наш пер­вый буд­дист­ский мона­стырь, Кабир подроб­но рас­ска­зы­вал о раз­ных направ­ле­ни­ях, пере­пле­те­ни­ях собы­тий внут­ри школ. Нам было вно­ве, инте­рес­но, по ходу мы тоже добав­ля­ли свое – полу­чи­лось очень емко. Перед алта­рем горят лам­поч­ки, часто разноцветные. 

Кан­чен­джан­га – гора пяти сокровищ.

Так в жиз­ни: что­бы уви­деть пре­крас­ное, нуж­но быть чут­ким и вни­ма­тель­ным. Так в Духе: вот зри­мо и ярко всем вид­ны горы зеле­ные. Так­же чув­ству­ет­ся все­ми и аст­раль­ный мир. Но там Над всем есть еле вид­ное, не всем вид­ное, если не раз­ви­та даль­но­зор­кость, но сия­ю­щее и пре­крас­ное. ЕСТЬ! Над обла­ка­ми, за обла­ка­ми, но есть! Даже, если не видят-Есть! Сия­ю­щий Мир Духа.

Встре­ча в пути.

Дар­джи­линг.

Чудес­ные улоч­ки, кру­то спус­ка­ю­щи­е­ся в уще­лье. Я про­сто мле­ла от этих без­люд­ных угол­ков, щелей, бал­ко­нов и про­чих чуд­но­стей. Не зря Дар­джи­линг назы­ва­ют «коро­ле­вой холмов».

Дар­джи­линг рас­по­ло­жен на высо­те 2185 мет­ров. Сили­гу­ри на 125 мет­рах. Раз­ни­цу более чем две тыся­чи мет­ров и 82 км игру­шеч­ный паро­во­зик с вагон­чи­ка­ми одо­ле­ва­ет за 8 часов. Эта мини­а­тюр­ная желез­ная доро­га была постро­е­на в кон­це 19 века. К тому вре­ме­ни Дар­джи­линг при­об­рел сла­ву курор­та, где отды­ха­ли бри­тан­ские сол­да­ты. Доро­га упро­сти­ла снаб­же­ние горо­да и обес­пе­чи­ла при­ток отды­ха­ю­щих. Сей­час по этой чуд­ной доро­ге ката­ют­ся тури­сты и мест­ные жите­ли. Стан­ция Гхум на высо­те 2258 мет­ров над уров­нем моря – вто­рая после Кус­ко в Перу желез­но­до­рож­ная стан­ция в мире. Мы вна­ча­ле соби­ра­лись пока­тать­ся на поез­де, но вре­мя нас огра­ни­чи­ва­ло. Тем более, что желез­ная доро­га идет по авто­до­рож­но­му сер­пан­ти­ну ‚так­же опи­сы­вая кру­ги, и изви­ва­ясь. И мы наблю­да­ли те же пей­за­жи, толь­ко потра­тив на это мень­ше времени.

Шири­на этих рель­сов – 61 мм, узко­ко­лей­ка, по-наше­му. Они по все­му Дар­джи­лин­гу тянут­ся, по доро­гам сбо­ку, под ска­ла­ми. Весе­ло наблю­дать, как джи­пы пере­ез­жа­ют эти рель­сы и едут по «желез­ной доро­ге». Эта мини­а­тюр­ная высо­ко­гор­ная желез­ная доро­га отне­се­на к Все­мир­но­му насле­дию Юнеско.

Вот такой «солид­ный» гла­ва семьи.

Вок­зал был постро­ен в 1921 году. Малень­кие ваго­ны и паро­во­зик всем очень понра­ви­лись. И мы все почув­ство­ва­ли себя детьми, желая в них пока­тать­ся, но суро­вая дей­стви­тель­ность гре­зы наши скор­рек­ти­ро­ва­ла. И поса­ди­ла в джипы.

Авто­бу­сам тут не раз­вер­нуть­ся, толь­ко джипы.

Спус­кать­ся заме­ча­тель­но быст­ро. А вот под­ни­мать­ся… Так­же при­хо­дит­ся караб­кать­ся и в мона­сты­ри, они рас­по­ло­же­ны на вер­ши­нах хол­мов. Так что к кон­цу путе­ше­ствия мы ста­ли под­жа­ры­ми и выносливыми.

Чудес­ное место. Тихо. Кра­си­во. Изу­ми­тель­но поют пти­цы. Не хоте­лось поки­дать это рай­ские кущи. Все так изыс­кан­но и про­сто. Япон­ские буд­дист­ские хра­мы и в Индии отли­ча­ют­ся сво­ей утон­чен­ной про­сто­той. И над всем этим тор­же­ством плы­вут зву­ки бара­ба­на – четы­ре мед­лен­ных уда­ра, и три быст­рых. Слы­шен голос, чита­ю­щий молит­вы. И даже не вхо­дя в храм, ты уже нахо­дишь­ся в атмо­сфе­ре служения.

Крип­то­ме­рии. Даже не сот­ни, а тыся­чи лет стоят.

Шан­ти ступа.

Пре­крас­ная сту­па Нип­по­зан хра­ма. Япон­ско­го то есть. Вели­че­ствен­ная про­сто­та, кото­рая окру­жа­ет сту­пу, ее чисто­та и тор­же­ствен­ность – луч­ше невоз­мож­но рас­ска­зать о том Выс­шем, что при­нес на Зем­лю Буд­да Шакья­му­ни. Небо спу­сти­лось на Зем­лю. А еще пра­виль­нее – Зем­ля устрем­ля­ет­ся к небу. У ступ имен­но так рас­по­ло­же­ны сту­пе­ни: ниж­ние осно­ва­ния, мас­сив­ные и осно­ва­тель­ные это зем­ной мир, мате­ри­аль­ный и тяже­лый. Сту­пе­ни, полу­сфе­ра – это раз­ные уров­ни Мира Аст­раль­но­го. Белые изящ­ные дис­ки и раз­ные фигу­ры – Мир Тон­кий, мир мыс­ли. И на самом вер­ху – Мир Огнен­ный. Выс­ший. Имен­но поэто­му купо­ла хра­мов любых рели­гий были золо­тые. Обо­зна­чая Мир Выс­ший. Или голу­бые. А уже все осталь­ные крас­ки – от невежества.

Про­свет­лен­ный Буд­да Шакья­му­ни, рас­тво­рен­ный в Кос­ми­че­ских энергиях.

Руки Буд­ды сло­же­ны в муд­ру Зна­ния. Это одна из наи­бо­лее важ­ных мудр. Она помо­га­ет снять эмо­ци­о­наль­ное напря­же­ние, тре­во­гу, печаль, мелан­хо­лию, тос­ку и депрес­сию. Улуч­ша­ет мыш­ле­ние, акти­ви­зи­ру­ет память, кон­цен­три­ру­ет воз­мож­но­сти. Муд­ры постро­е­ны на осво­бож­де­нии и акти­ви­за­ции раз­ных энер­ге­ти­че­ских мери­ди­а­нов в аст­раль­ном теле чело­ве­ка. Эта муд­ра воз­рож­да­ет вас зано­во. Мно­гие мыс­ли­те­ли, уче­ные, фило­со­фы поль­зо­ва­лись и поль­зу­ют­ся этой мудрой. 

Очень инте­рес­ные дере­вян­ные баре­лье­фы на сту­пе, рас­ска­зы­ва­ю­щие о жиз­ни Благословенного.

Так обо­зна­ча­ют Уход в Нир­ва­ну Вла­ды­ки Буд­ды. Про­сто и понят­но. Сон не смерть. Не умрем, а изме­ним­ся. Как в любых Уче­ни­ях говорят.

И део­да­ры, и крип­то­ме­рии очень труд­но сни­мать – настоль­ко они огромны.

Рядом с хра­мом такие пре­крас­ные рас­те­ния, цве­ту­щие и пло­до­но­ся­щие. А еще лета­ли чудес­ные синие птич­ки, кото­рые неж­но пели. Точ­но – рай­ские кущи.

Этот храм назы­ва­ет­ся «Паго­да мира».

Нип­по­зан храм. Буд­дист­ский. Жен­щи­на-монаш­ка пела молит­ву, а монах отби­вал ритм, посту­ки­вая с оття­гом в гонг. Пер­вые мгно­ве­ния мы немно­го рас­те­ря­лись, что у нас не полу­чит­ся и будет не очень гар­мо­нич­но. А потом почув­ство­ва­ли ритм и полу­чи­лось непе­ре­да­ва­е­мое сли­я­ние в этом зву­ча­нии гон­га и кра­си­вой гор­тан­ной молит­ве. Мы рас­тво­ри­лись, уда­ряя в гонг, упи­ва­ясь кра­со­той пения… Но тут при­шли новые тури­сты – и все нару­ши­лось. Под одоб­ри­тель­ные взгля­ды пожи­ло­го мона­ха мы покло­ни­лись и пошли напол­нен­ные дальше.

Так полу­чи­лось, что в один день мы посе­ти­ли буд­дист­ский мона­стырь тибет­ско­го направ­ле­ния, като­ли­че­ский собор и япон­ский буд­дист­ский храм. И было так замет­но, как по-раз­но­му воз­дей­ству­ют на людей раз­ные рели­ги­оз­ные направ­ле­ния. В мона­сты­ре слов­но гово­ри­ли: «Ваши стра­да­ния про­ис­хо­дят от того-то и того-то. И что­бы их изжить, ты Дол­жен делать вот так и так. Идти впе­ред мно­го труд­ных жиз­ней»! В кир­хе атмо­сфе­ра была самая тяже­лая: «Ты гре­шен! Ты запу­тал­ся в тене­тах стра­стей. И ты погряз, а за это!..» А вот в япон­ском хра­ме была очень ясная и свет­лая атмо­сфе­ра. Не ука­зу­ю­щий перст, не пуга­ние пре­ис­под­ней, а про­сто кивок в направ­ле­нии: ТАМ! Потря­са­ю­ще пра­виль­но рас­став­ле­ны акцен­ты. Если инте­рес­но, то направ­ле­ние раз­ви­тия ука­за­но. Не инте­рес­но – даже не пой­мешь. Атмо­сфе­ра япон­ских буд­дист­ских хра­мов имен­но такая – ника­ко­го наси­лия, толь­ко направ­ле­ние. Рож­да­ет­ся инте­рес: «А что ТАМ?» И как здо­ро­во, что все эти хра­мы рас­по­ло­же­ны рядом. Кому какой бли­зок. Как ска­за­но в Бха­га­ват Гите: «Чело­ве­че­ство при­хо­дит ко мне раз­ны­ми путя­ми, но каким бы путем чело­век не при­бли­жал­ся ко Мне, на этом пути Я при­вет­ствую его, ибо все пути при­над­ле­жат Мне».