Нация.

Два видео

В Рос­сии стре­ми­тель­но рас­тут наци­о­на­ли­сти­че­ские настро­е­ния. Глав­ная новость неде­ли — тор­го­вец арбу­за­ми Маго­мед Расу­лов, про­ло­мив­ший череп опе­ру, при­шед­ше­му аре­сто­вы­вать его бра­та за изна­си­ло­ва­ние. Видео, сня­тое слу­чай­ным оче­вид­цем, рас­про­стра­ня­ет­ся по Сети, как ави­рус. «Зве­ри». «Него­дяи». «Так их».

Ска­жу цинич­но: я не вижу в том, что про­изо­шло, вооб­ще ника­ко­го пово­да для обсуж­де­ния. Систе­му харак­те­ри­зу­ет не ошиб­ка. Систе­му харак­те­ри­зу­ет реак­ция на ошиб­ку. Расу­лов про­бил череп сотруд­ни­ку поли­ции — Расу­лов аре­сто­ван. Вот если бы его отпу­сти­ли, как отпу­сти­ли чечен­ских поли­цей­ских, ули­чен­ных в пыт­ках и похи­ще­нии чело­ве­ка, тогда был бы повод для рефлексии.

А так его нет: аре­сто­ва­ли, срок вло­мят — мама не горюй, и еще рын­ки зачи­сти­ли, что, с одной сто­ро­ны, пере­бор — брать по вто­ро­му кру­гу с людей, кото­рых мест­ная поли­ция и так обло­жи­ла данью, а с дру­гой — почти пра­виль­но, пото­му что у каж­до­го рос­сий­ско­го граж­да­ни­на, вне зави­си­мо­сти от наци­о­наль­но­сти, долж­но сидеть в голо­ве: поли­цей­ским про­ла­мы­вать череп нель­зя, осо­бен­но за брата-насильника.

Одно­вре­мен­но с видео Расу­ло­ва в Сети появи­лось дру­гое видео, кото­рое мож­но посмот­реть по адре­су http://nevex.tv/entries/52174/ и кото­рое, к мое­му сты­ду и изум­ле­нию, не ста­ло пред­ме­том тако­го все­об­ще­го обсуждения.

Сня­то оно 27 июля в Санкт-Петер­бур­ге. Дли­тель­ность — 28 минут. Анно­та­ция: «Блон­дин­ка с битой! Ради­каль­ные пра­вые наци­о­на­ли­сты сов­мест­но с поли­ци­ей про­во­дят рейд по выяв­ле­нию и пре­се­че­нию неза­кон­ной тор­гов­ли фруктами»

На этом видео бан­да рус­ских наци­стов в чер­ных рубаш­ках с над­пи­сью «С нами Бог» ходит по рын­кам и гро­мит ларь­ки тор­гов­цев-мигран­тов. С ними — девуш­ки. Наци сна­ча­ла мен­жу­ют­ся, потом вхо­дят во вкус, опро­ки­ды­ва­ют лот­ки, кри­чат: «Где хозя­ин?» Ловят како­го-то несчаст­но­го таджи­ка, окру­жа­ют его всей тол­пой, кри­чат: «Ты толк­нул девуш­ку, изви­нись перед девуш­кой». Поли­ция сто­ит рядом, дер­жит таджи­ка. Таджик изви­ня­ет­ся. Какая-то рус­ская жен­щи­на, в ужа­се наблю­да­ю­щая за всем этим, спра­ши­ва­ет погром­щи­ка: «Раз­ве так мож­но?» «Они наси­лу­ют наших детей!» — отве­ча­ет тот и идет пере­во­ра­чи­вать лот­ки даль­ше. В гла­зах его горит огонь Освенцима.

Видео наци­сты выве­си­ли сами. Обсуж­де­ния — ноль. При­ме­ча­тель­но, что ребя­та эти доста­ют не чечен­цев. И даже не Маго­ме­да Расу­ло­ва — а я бы охот­но полю­бо­ва­лась на това­ри­ще­ский матч этих двух команд — пре­тен­зии наци­сты предъ­яв­ля­ют заби­тым мигран­там: по клас­си­че­ской схе­ме, при кото­рой трус выме­ща­ет свою агрес­сию на том, кто еще ниже.

Мигранты

Поз­воль­те мне быть полит­не­кор­рект­ной. У Рос­сии есть наци­о­наль­ная про­бле­ма. У нее вооб­ще куча про­блем, в том чис­ле и наци­о­наль­ная. Точ­нее — целых три наци­о­наль­ных про­бле­мы. Мигран­ты, жите­ли Север­но­го Кав­ка­за вооб­ще и чечен­цы в част­но­сти. Это раз­ные проблемы.

Про­бле­ма мигран­тов заклю­ча­ет­ся в следующем.

Наци­о­наль­ный состав Рос­сии меня­ет­ся. Меня­ет­ся в худ­шую сто­ро­ну: из нее уез­жа­ют мил­ли­о­ны тех, кто хочет сво­бо­ды, и при­ез­жа­ют мил­ли­о­ны тех, кто согла­сен на рабство.

Наци­о­наль­ный состав Рос­сии меня­ет­ся в резуль­та­те созна­тель­ной поли­ти­ки вла­стей по отно­ше­нию к соб­ствен­но­му населению.

Если рань­ше вла­сти хотя бы дела­ли вид, что они зани­ма­ют­ся про­бле­мой мигра­ции, то теперь — даже вида не дела­ют. Мос­ков­ская мэрия явля­ет­ся круп­ней­шим рабо­то­да­те­лем для мигран­тов, хотя 77% моск­ви­чей этим недовольны.

На про­па­ган­ду «поль­зы мигра­ции» бро­ше­ны гигант­ские ресур­сы. Обра­ти­те вни­ма­ние, как часто вам встре­ча­ют­ся ста­тьи и «мне­ния экс­пер­тов» о «дефи­ци­те рабо­чей силы на рын­ке труда».

На самом деле «дефи­ци­та рабо­чей силы на рын­ке тру­да» не может быть по опре­де­ле­нию, так же, как не может быть «дефи­ци­та туа­лет­ной бума­ги на рын­ке туа­лет­ной бума­ги». Если дефи­цит есть — зна­чит, рын­ка нету.

Про­ана­ли­зи­ру­ем, напри­мер, меха­низм, поче­му в Москве почти нет рос­сий­ских двор­ни­ков. Сред­няя сто­и­мость убор­ки дво­ра тща­тель­но запря­та­на в дру­гих тра­тах управ­ля­ю­щих ком­па­ний, полу­ча­ю­щих бюд­жет­ные день­ги, но в реаль­но­сти она не мень­ше 500—700 дол. Если нанять рос­сий­ско­го двор­ни­ка, украсть мож­но будет 10% этих денег, а если нанять таджи­ка, украсть мож­но 90%. Вот и все.

Меха­низм, поче­му рос­си­ян прак­ти­че­ски нет в стро­и­тель­стве, несколь­ко слож­ней, но в конеч­ном ито­ге сво­дит­ся к той же коррупции.

В нор­маль­ной эко­но­ми­ке цена 1 кв. м жил­пло­ща­ди рав­на 1—2 сред­не­ме­сяч­ным зар­пла­там в дан­ном горо­де: это обще­ми­ро­вая ста­ти­сти­ка. В Москве это соот­но­ше­ние пре­вы­ше­но в 3—4 раза. При такой гигант­ской цене на жилье стро­и­те­лю мож­но пла­тить любую зар­пла­ту: и 3, и 4, и 7 тыс. долл. — вот ту самую цену 1 кв. м в месяц.

Но при­о­ри­те­ты деве­ло­пе­ра выгля­дят так: во-пер­вых, полу­чить сверх­при­быль себе (что совер­шен­но понят­но), во-вто­рых, поде­лить­ся ею с чинов­ни­ком (кото­рый неред­ко явля­ет­ся парт­не­ром), а рабо­чие — что рабо­чие? Рабо­чим мож­но вооб­ще ниче­го не пла­тить. Их мож­но дер­жать на поло­же­нии рабов и застав­лять рабо­тать за еду, а потом вос­поль­зо­вать­ся услу­га­ми того же парт­не­ра-чинов­ни­ка, про­ве­сти рейд и выдво­рить их за пре­де­лы Рос­сии за счет государства.

Какой труд выдер­жит кон­ку­рен­цию с тру­дом раба? Никакой.

В обо­их выше­опи­сан­ных слу­ча­ях пове­де­ние и чинов­ни­ка, и деве­ло­пе­ра вполне раци­о­наль­но: они ищут наи­выс­шую при­быль. Про­бле­ма в том, что при этом инстру­мен­том извле­че­ния при­бы­ли явля­ет­ся само госу­дар­ство. Не то что­бы рын­ка нет: наобо­рот, его слиш­ком мно­го. Как при фео­да­лиз­ме, где в част­ной соб­ствен­но­сти состо­я­ли армии, пра­во сбо­ра нало­гов и пра­во суда.

С одной сто­ро­ны, в Рос­сии есть 10 млн мигран­тов, а с дру­гой — 10 млн прин­ци­пи­аль­но нера­бо­та­ю­ще­го насе­ле­ния, кото­рое живет по раз­ва­лив­шим­ся пяти­этаж­кам в мед­ве­жьих углах, пьет горь­кую и копа­ет за 200 руб. кар­тош­ку в ого­ро­де у сосе­да. Как бы ни были мини­маль­ны бене­фи­ты это­го насе­ле­ния, они есть — в виде бес­плат­ной кры­ши над голо­вой и нищен­ских, но посо­бий, и эти люди нико­гда не поедут туда, где есть рабо­та, пото­му что при кон­ку­рен­ции со сто­ро­ны раб­ско­го тру­да они не смо­гут обес­пе­чить себе, по край­ней мере на пер­вых порах, уро­вень жиз­ни луч­ший, чем в раз­ва­лив­шей­ся пятиэтажке.

То есть «рын­ка тру­да» в Рос­сии нет. Что­бы рынок появил­ся, надо, напри­мер, убрать все посо­бия и высе­лить люм­пе­нов из пяти­эта­жек на ули­цу — тогда им при­дет­ся жить в вагон­чи­ках и рабо­тать, как мигран­ты. Но посколь­ку это­го сде­лать нель­зя ни при каких усло­ви­ях, то выход один: запре­тить миграцию.

Тогда чинов­ни­кам и деве­ло­пе­рам при­дет­ся под­ни­мать зара­бот­ную пла­ту. Не гово­ри­те мне, что про­бле­ма не реша­е­ма, что рос­сий­ский народ отучил­ся рабо­тать вооб­ще и что если запре­тить мигран­тов, то никто рабо­тать не будет. За день про­бле­ма не решит­ся, за месяц — не решит­ся, даже за пол­го­да не решит­ся, а за пять лет — решит­ся. Осо­бен­но если к это­му при­ба­вить борь­бу с воров­ством и про­па­ган­ду физи­че­ско­го труда.

В высо­ко­ин­ду­стри­аль­ной Япо­нии с ее огром­ны­ми зар­пла­та­ми мигран­тов нет. Даже двор­ни­ки там — япон­цы. И ниче­го — выжи­ва­ют. И золо­то­ва­лют­ные резер­вы в стране вто­рые по вели­чине в мире.

Мы как нация обя­за­ны пони­мать две вещи. Мигран­ты — это рабы. Явля­ют­ся ли они раба­ми юри­ди­че­ски (как рабы в Рим­ской импе­рии) или толь­ко фак­ти­че­ски (как индий­цы в Гай­ане) — не столь важ­но. Важ­но то, что для всех стран, кото­рые заво­зи­ли рабов, это влек­ло ката­стро­фи­че­ские последствия.

Вто­рое. Физи­че­ский труд не явля­ет­ся чем-то уни­зи­тель­ным и опас­ным. При­выч­ка к тру­ду — такой же необ­хо­ди­мый навык, как гра­мот­ность. Ситу­а­ция, при кото­рой моло­дежь нации лише­на воз­мож­но­сти при­вык­нуть к физи­че­ско­му тру­ду, — сама по себе катастрофа.

Как ни пара­док­саль­но, раб­ский труд не явля­ет­ся самым при­быль­ным. Когда в Австра­лии в кон­це XIX в. испу­га­лись роста коли­че­ства мела­не­зий­цев-мигран­тов, исполь­зо­вав­ших­ся на сахар­ных план­та­ци­ях в каче­стве де-факто рабов, и ста­ли заме­щать их мел­ки­ми фер­ме­ра­ми, то хозяй­ство мел­ких фер­ме­ров ока­за­лось про­дук­тив­ней. Но раб­ский труд обла­да­ет дру­гим каче­ством — он созда­ет при­ви­ле­ги­ро­ван­ные кате­го­рии насе­ле­ния, кото­рые настоль­ко выиг­ры­ва­ют из-за нали­чия рабов в день­гах и ста­ту­се, что направ­ля­ют все свое вли­я­ние на сохра­не­ние рабов. Тот факт, что при этом нация дви­жет­ся к ката­стро­фе, ими не при­ни­ма­ет­ся во внимание.

В этом смыс­ле суще­ство­ва­ние мигран­тов-рабов в Рос­сии — это резуль­тат сово­куп­ной денеж­ной заин­те­ре­со­ван­но­сти чинов­ни­ков и неоплан­та­то­ров (деве­ло­пе­ров, вла­дель­цев тор­го­вых сетей) и поли­ти­че­ской заин­те­ре­со­ван­но­сти вла­сти, для кото­рой выгод­но заме­ще­ние рабо­та­ю­ще­го изби­ра­те­ля раба­ми, с одной сто­ро­ны, и люм­пе­на­ми — с другой.

Это ситу­а­ция, кото­рая гро­зит нации куль­тур­ной, нрав­ствен­ной и демо­гра­фи­че­ской ката­стро­фой и долж­на быть изме­не­на немед­лен­но, если мы хотим сохра­нить­ся как Россия.

Кавказская проблема

Вто­рая наци­о­наль­ная про­бле­ма, с кото­рой стал­ки­ва­ет­ся Рос­сия, — это про­бле­ма Север­но­го Кавказа.

Это прин­ци­пи­аль­но дру­гая про­бле­ма, неже­ли про­бле­ма мигран­тов. Во-пер­вых, жите­ли Север­но­го Кав­ка­за явля­ют­ся граж­да­на­ми Рос­сии. Во-вто­рых, пове­де­ние даге­стан­ца — это не пове­де­ние заби­то­го раба-таджи­ка. Даге­ста­нец при­ез­жа­ет в Моск­ву не затем, что­бы рабо­тать двор­ни­ком и отда­вать 90% зара­бот­ка чинов­ни­ку в упра­ве. Кав­каз­цев к рабам не приравняешь.

Про­бле­ма кав­каз­цев очень про­ста. Это тра­ди­ци­он­ное обще­ство с креп­ки­ми род­ствен­ны­ми свя­зя­ми, вза­и­мо­вы­руч­кой, почи­та­ни­ем стар­ших и высо­кой рож­да­е­мо­стью, кото­рая порож­да­ет т.н. youth bulge — избы­ток моло­де­жи, кото­рый и явля­ет­ся дви­жу­щей силой любых рево­лю­ций, мил­ле­на­рист­ских дви­же­ний и пр. Имен­но избы­ток моло­де­жи и дела­ет нацию пассионарной.

Поче­му в Татар­стане нет силь­но­го сала­фит­ско­го под­по­лья, в отли­чие от Кав­ка­за? Да очень про­сто, пото­му что в Татар­стане нет youth bulge. В Татар­стане тип рож­да­е­мо­сти такой же, как в России.

Ска­жем пря­мо. Те каче­ства, кото­рые отли­ча­ют «типич­но­го» кав­каз­ца, достой­ны зави­сти и под­ра­жа­ния. Ува­же­ние к стар­шим, креп­кая семья, готов­ность посто­ять за това­ри­ща, муж­ская честь — это все каче­ства, кото­рых сей­час ост­ро не хва­та­ет рус­ской нации.

Но про­бле­ма в том, что в отсут­ствие госу­дар­ства любая креп­ко спло­чен­ная груп­па пре­вра­ща­ет­ся в бан­ду. А готов­ность помочь род­ствен­ни­ку — в готов­ность дать по голо­ве гирей поли­цей­ско­му, задер­жав­ше­му род­ствен­ни­ка за изнасилование.

Вто­рая про­бле­ма заклю­ча­ет­ся в том, что все эти заме­ча­тель­ные вещи — в част­но­сти, высо­кая рож­да­е­мость, — при­хо­дят за счет рос­сий­ско­го бюд­же­та. На Север­ном Кав­ка­зе, как в Афга­ни­стане, рабо­ты нет. Глав­ным источ­ни­ком дохо­да явля­ют­ся бюд­жет­ные день­ги. День­ги эти полу­ча­ют воров­ством, а рас­пре­де­ля­ют наси­ли­ем. И каж­дый кав­ка­зец вырас­та­ет с про­стым пони­ма­ни­ем того, что наси­лие &? эффективно.

Север­ный Кав­каз явля­ет­ся самой пас­си­о­нар­ной частью Рос­сии. Это — ядер­ный реак­тор. Если эта реак­ция будет управ­ля­е­ма — то есть если вокруг актив­ной зоны будет суще­ство­вать систе­ма охла­жде­ния и гра­фи­то­вые замед­ли­те­ли в виде поли­ции и ФСБ, — то эта реак­ция будет рабо­тать в инте­ре­сах все­го госу­дар­ства. Но без систе­мы управ­ле­ния, более того, с пере­ро­див­шим­ся госу­дар­ством, кото­рое поощ­ря­ет кла­но­вость, кумов­ство и наси­лие, это будет соци­аль­ный Чернобыль.

Чечня

И, нако­нец, наша тре­тья наци­о­наль­ная про­бле­ма — Чеч­ня. О ней гово­рить не любят, гла­за пря­чут, а если гово­рят, то вме­сто сло­ва «Чеч­ня» упо­треб­ля­ют псев­до­ним «Кав­каз». А меж­ду тем соб­ствен­но чечен­ская про­бле­ма отли­ча­ет­ся от кавказской.

Чеч­ня — это все тот же Кав­каз — youth bulge, бюд­жет­ные день­ги, отсут­ствие рабо­ты, кла­но­вость, эффек­тив­ность наси­лия, толь­ко на эти пер­во­на­чаль­ные усло­вия нало­жи­лось еще кое-что.

Во-пер­вых, два гено­ци­да, 40‑х и 90‑х, учи­нен­ных над наро­дом, у кото­ро­го дол­гая память и у кото­ро­го сель­ский маль­чиш­ка, когда ему было 10 лет, а школ вокруг не было и геро­ем был Баса­ев, меч­тал взять авто­мат и застре­лить «сво­е­го» рус­ско­го. А во-вто­рых, реаль­ная ситу­а­ция, при кото­рой эти маль­чиш­ки вырос­ли и ока­за­лись вдруг — не в лесу, и не в уни­вер­си­те­те, и не на заво­де — а в «Пре­зи­дент-оте­ле», на «Лек­су­се», в тапоч­ках и со «стеч­ки­ны­ми».

На оби­ду побеж­ден­ных нало­жил­ся бес­пре­дел победителей.

С чечен­ца­ми в Рос­сии слу­чи­лось то же, что с негра­ми в Аме­ри­ке. Да, были когда-то про­кля­тые план­та­то­ры, ужа­сы раб­ства и «Хижи­на дяди Тома». Но сей­час негры в Аме­ри­ке не явля­ют­ся угне­тен­ной и обде­лен­ной кате­го­ри­ей насе­ле­ния. Ров­но наобо­рот — если что-то и меша­ет афро­аме­ри­кан­цам, так это как раз ощу­ще­ние «нам все должны».

Вот с Чеч­ней — то же самое. Дав­но нет зачи­сток в Ста­рых Ата­гах, а есть сотруд­ни­ки чечен­ской поли­ции, кото­рых отпус­ка­ют после того, как ули­чи­ли в пыт­ках и похи­ще­нии. Но левая рус­ская интел­ли­ген­ция, кото­рая счи­та­ет сло­во «нация» таким же непри­лич­ным, как в СССР счи­та­ли сло­во «секс», до сих пор живет в кон­це даже не XX, а XIX века, — в рам­ках пред­став­ле­ний о веч­ной вине коло­ни­за­то­ров перед колонизированными.

Доволь­но пора­зи­тель­ным обсто­я­тель­ством, на мой взгляд, явля­ет­ся сле­ду­ю­щее. Обыч­но та или иная нация стра­да­ет от какой-то одной про­бле­мы. Либо от агрес­сив­но­го пове­де­ния побе­ди­те­лей, либо от изоби­лия рабов. К при­ме­ру, китай­цы в XVII в. стра­да­ли от мань­чжу­ров (1,5 млн побе­ди­те­лей-мань­чжу­ров на 150 млн китай­цев, при­мер­но то же соот­но­ше­ние, что меж­ду чечен­ца­ми и рус­ски­ми). Бла­го­да­ря дей­ству­ю­ще­му режи­му и пере­ро­див­ше­му­ся рако­во­му госу­дар­ству, кото­рое спо­соб­но обес­пе­чи­вать выгод­ную экс­плу­а­та­цию рабов, но не спо­соб­но про­ти­во­сто­ять успеш­но­му наси­лию со сто­ро­ны креп­ко спа­ян­ных кла­нов, мы стра­да­ем и от того, и от другого.

А рус­ские наци­сты, кото­рые изу­ми­тель­ным обра­зом избе­га­ют Магу с его гирей, выме­ща­ют нако­пив­шу­ю­ся агрес­сию на без­за­щит­ных таджи­ках. Что, кста­ти, явля­ет­ся не менее раз­ру­ши­тель­ным меха­низ­мом для нации, чем само суще­ство­ва­ние рабов и эффек­тив­ность насилия.

Мож­но, конеч­но, ниче­го не делать. Мож­но не обсуж­дать (это вооб­ще дело интел­лек­ту­а­ла — обсуж­дать, это его фор­ма дея­тель­но­сти). Мож­но делать вид, что сло­во «нация» — непри­лич­ное, а про­бле­мы не суще­ству­ет. Тогда мы оста­вим обсуж­де­ние наци­стам, кото­рые гро­мят на рын­ках таджи­ков. И из failed state (несо­сто­яв­ше­е­ся, недее­спо­соб­ное госу­дар­ство) пре­вра­тим­ся в failed nation.

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. ори­ги­нал: http://www.novayagazeta.ru/politics/59362.html