Барак Обама: «Сноуден больше ваш, чем наш».

О чем гово­ри­ли пре­зи­дент Аме­ри­ки и рос­сий­ские пра­во­за­щит­ни­ки на послед­ней встре­че сам­ми­та G20. Пря­мой репор­таж наше­го спе­ци­аль­но­го кор­ре­спон­ден­та Еле­ны Милашиной.

При­мер­но две неде­ли назад мне позво­ни­ли из аме­ри­кан­ско­го посоль­ства и спро­си­ли: хоте­ла бы я встре­тить­ся с пре­зи­ден­том Аме­ри­ки Бара­ком Оба­мой? Не так уж часто пре­зи­ден­ты про­яв­ля­ют ини­ци­а­ти­ву в обще­нии с жур­на­ли­ста­ми, поэто­му ответ мой, конеч­но же, был одно­знач­ным: хочу!

И хотя фор­мат встре­чи не пред­по­ла­гал интер­вью с пре­зи­ден­том Оба­мой, я под­го­то­ви­ла с деся­ток вопро­сов в надеж­де задать хотя бы пароч­ку. Что, соб­ствен­но гово­ря, и сделала.

Барак Оба­ма опоз­дал на два­дцать минут (нас попро­си­ли при­е­хать в Crowne Plaza в «Пулково‑2» в пять, встре­ча была запла­ни­ро­ва­на на семь часов, нача­лась в 19.20). Ожи­да­ние скра­ши­вал пер­со­нал аме­ри­кан­ско­го посоль­ства, охот­но ком­мен­ти­ру­ю­щий все зло­бо­днев­ные темы дня: от сам­ми­та до реак­ции аме­ри­кан­ско­го обще­ства на потен­ци­аль­ную воен­ную опе­ра­цию в Сирии. Один из веду­щих сотруд­ни­ков посоль­ства Говард Соло­мон, из кото­ро­го НТВ сде­ла­ло насто­я­щую Нolywood star (он — регу­ляр­ный анти­ге­рой всех «Ана­то­мий про­те­ста»), увле­чен­но обсуж­дал с Евге­ни­ей Чири­ко­вой твор­че­ство Миха­и­ла Бул­ка­го­ва. Чири­ко­ва писа­ла по Бул­га­ко­ву кур­со­вую рабо­ту, а Говард — диплом во вре­мя сво­ей ста­жи­ров­ки в Ленин­град­ском госу­дар­ствен­ном университете.

…Нако­нец, нас заве­ли в зал для встре­чи, попро­си­ли выклю­чить теле­фо­ны и рас­са­ди­ли за сто­лом. За синей бар­хат­ной пере­го­род­кой послы­ша­лись голо­са. В том чис­ле один — с харак­тер­ны­ми инто­на­ци­я­ми, зна­ко­мы­ми все­му миру хотя бы по леген­дар­но­му Yes we can! И вот Оба­ма уже пожи­ма­ет нам руки и пыта­ет­ся всех обя­за­тель­но назвать по име­ни (для чего чуть ли не пере­ги­ба­ет­ся через собе­сед­ни­ка, накло­ня­ясь к сто­лу, что­бы про­честь таб­лич­ки с ФИО). Пре­зи­ден­та сопро­вож­да­ют аме­ри­кан­ский посол Май­кл Мак­фол и совет­ник по наци­о­наль­ной без­опас­но­сти Сью­зан Райс, близ­кий друг Оба­мы и одна из самых вли­я­тель­ных жен­щин мира.

Встре­ча с рос­сий­ски­ми пра­во­за­щит­ни­ка­ми (и одним рос­сий­ским жур­на­ли­стом: все-таки я более ком­форт­но ощу­щаю себя в роли сте­но­гра­фи­ста дан­но­го собы­тия, чем пол­но­прав­но­го пра­во­за­щит­ни­ка) начи­на­ет­ся с заяв­ле­ния Оба­мы для сво­е­го жур­на­лист­ско­го пула. В этой поезд­ке Оба­ма под­черк­ну­то игно­ри­ру­ет рос­сий­ские СМИ. Как, впро­чем, игно­ри­ру­ют их и рос­сий­ские пра­во­за­щит­ни­ки. В общем-то поде­лом. Надо­е­ло, что «ино­стран­ны­ми аген­та­ми», шпи­о­на­ми и про­дав­ца­ми Роди­ны тупо назы­ва­ют луч­ших людей стра­ны. Жур­на­ли­сты долж­ны инфор­ми­ро­вать обще­ство, а не обслу­жи­вать иди­о­тизм вла­сти. Про­пис­ная вро­де бы истина…

— Спа­си­бо за то, что согла­си­лись при­нять уча­стие в этой встре­че, — гово­рит Оба­ма нашим пра­во­за­щит­ни­кам, улы­ба­ясь на аме­ри­кан­ские каме­ры. — Я страш­но горд сидеть за одним сто­лом с заме­ча­тель­ной груп­пой лиде­ров граж­дан­ско­го обще­ства Рос­сии. Сила каж­дой стра­ны исхо­дит от ее наро­да, а не от вла­сти. Я начи­нал свою поли­ти­че­скую карье­ру как орга­ни­за­тор на низо­вом уровне. Помо­гал неиму­щим людям, что­бы они мог­ли вли­ять на свою судь­бу, несмот­ря на слож­ные жиз­нен­ные обсто­я­тель­ства. Я недав­но высту­пал на меро­при­я­ти­ях, посвя­щен­ных 50-летию зна­ме­ни­той речи Мар­ти­на Люте­ра Кин­га I have a dream. И гово­рил о том, что, если бы не Кинг и не такие, как он, я, воз­мож­но, сей­час был бы про­стым сапож­ни­ком, а не пре­зи­ден­том. Те виды пра­во­за­щит­ной дея­тель­но­сти, кото­рые пред­став­ле­ны здесь вот эти­ми людь­ми (жест в сто­ро­ну рос­сий­ских пра­во­за­щит­ни­ков), очень важ­ны для раз­ви­тия Рос­сии. И я еще раз под­черк­ну, что гор­жусь зна­ком­ством с ними. «Спа­си­бо, ребя­та! — это Оба­ма обра­ща­ет­ся уже к сво­е­му жур­на­лист­ско­му пулу. — И не бес­по­кой­тесь, ско­ро уже едем домой!»

Сло­во­со­че­та­ние «go home» Барак Оба­ма непро­из­воль­но повто­рит за всю встре­чу пять раз. В отли­чие от про­шло­го визи­та в Моск­ву в 2009 году Оба­ма даже не запла­ни­ру­ет про­гул­ку по вели­ко­леп­но­му Пите­ру в вели­ко­леп­ную пого­ду (хотя посоль­ство под­го­то­ви­ло ему куль­тур­ную про­грам­му). Из этих мел­ких дета­лей ста­нет понят­но: в сего­дняш­ней Рос­сии ему неком­форт­но. По-мое­му, по-чело­ве­че­ски он рас­сла­бил­ся лишь на этой встре­че с рос­сий­ски­ми пра­во­за­щит­ни­ка­ми. Хотя они его кри­ти­ко­ва­ли по всем про­блем­ным вопро­сам: от про­валь­ной «пере­за­груз­ки» рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний до неза­кры­то­го до сих пор Гуан­та­на­мо и потен­ци­аль­но­го аме­ри­кан­ско­го воен­но­го вме­ша­тель­ства в Сирию. Без­удерж­ный эко­лог Евге­ния Чири­ко­ва обру­ши­лась даже на чисто аме­ри­кан­ский про­ек­тKeystone Pipeline System (неф­тя­ная тру­ба, кото­рую наме­ре­ва­ют­ся про­ло­жить от Кана­ды через всю тер­ри­то­рию Аме­ри­ки до Мек­си­кан­ско­го залива).

…Осу­нув­ше­е­ся лицо выда­ва­ло явную уста­лость пре­зи­ден­та, но он вни­ма­тель­но слу­шал собе­сед­ни­ков. Руко­во­ди­те­ля «АГОРЫ» Пав­ла Чико­ва пер­вым попро­си­ли резю­ми­ро­вать ситу­а­цию с пра­ва­ми чело­ве­ка в Рос­сии. Он побла­го­да­рил Оба­му за то, что аме­ри­кан­ские визы без про­блем полу­ча­ют акти­ви­сты ЛГБТ и ВИЧ-инфи­ци­ро­ван­ные рос­сий­ские граж­дане. За то, что кон­гресс под дав­ле­ни­ем аме­ри­кан­ской и меж­ду­на­род­ной интер­нет-обще­ствен­но­сти отло­жил при­ня­тие зако­на SOPA и при­нял «акт Маг­нит­ско­го» (несмот­ря на пози­цию адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та Оба­мы). Пере­дал при­вет от Нади Толо­кон­ни­ко­вой и Марии Алехиной.

— Им тоже боль­шой при­вет! — отклик­нул­ся с улыб­кой Обама.

— Спа­си­бо! — весе­ло ска­зал Павел Чиков, а потом про­дол­жил доволь­но жест­ко. — Я хочу обра­тить ваше вни­ма­ние на ту ответ­ствен­ность, кото­рую вы несе­те, как стра­на, кото­рая все­гда была во гла­ве миро­во­го пра­во­за­щит­но­го дви­же­ния. Ваша лич­ная как пре­зи­ден­та такой стра­ны и прин­ци­пи­аль­ная пози­ция по вопро­су защи­ты прав чело­ве­ка — чрез­вы­чай­но важ­на и для нас. Ситу­а­ция с пра­ва­ми чело­ве­ка в Рос­сии на дан­ный момент слож­ная. Вы зна­е­те, сколь­ко за послед­ний год Путин под­пи­сал зако­нов, ущем­ля­ю­щих эти пра­ва. Очень важ­но, что­бы вы про­дол­жа­ли попыт­ки улуч­шить отно­ше­ния с пре­зи­ден­том Рос­сии и не забы­ва­ли о пра­вах чело­ве­ка в этих отношениях.

— Спа­си­бо за хоро­ший доклад, — бла­го­да­рит Оба­ма и пово­ра­чи­ва­ет­ся к Оль­ге Лен­ко­вой, пред­ста­ви­те­лю ЛГБТ орга­ни­за­ции «Выход».

Оля спо­кой­но рас­ска­зы­ва­ет об «охо­те на ведьм», кото­рая пре­вра­ти­лась за послед­ний год в рус­скую наци­о­наль­ную заба­ву: о запре­те брать донор­скую кровь у геев, нахо­дя­щих­ся, по мне­нию наше­го Мин­здра­ва, в одной груп­пе рис­ка с про­сти­тут­ка­ми и нар­ко­ма­на­ми, о запре­те усы­нов­лять детей-сирот, о пред­ло­же­нии зако­но­да­тель­но лишить пред­ста­ви­те­лей ЛГБТ-сооб­ще­ства роди­тель­ских прав и отпра­вить их детей в рос­сий­ские дет­до­ма («где им будет гораз­до луч­ше» — утвер­жде­ние депу­та­та «Еди­ной Рос­сии» Журавлева).

В какой-то момент я вижу, как у Бара­ка Оба­мы округ­ля­ют­ся гла­за от пере­чис­ле­ния всех изощ­рен­но-раз­но­об­раз­ных ини­ци­а­тив «Еди­ной Рос­сии» про­тив «непра­виль­ных» рос­сий­ских граждан.

В рус­ло митин­га пере­во­дит мир­ную бесе­ду хоро­шо постав­лен­ный высо­кий голос Евге­нии Чириковой.

— У меня боль­шая про­бле­ма, и я хочу попро­сить вас о помо­щи, гос­по­дин Оба­ма, — звон­ко гово­рит Евге­ния без еди­но­го наме­ка на про­си­тель­ную инто­на­цию. — Я не могу вклю­чить в «спи­сок Маг­нит­ско­го» быв­ше­го мэра Химок Стрель­чен­ко, кото­ро­го я подо­зре­ваю в при­част­но­сти к напа­де­нию на мое­го дру­га, эко­ло­га и жур­на­ли­ста, Миха­и­ла Беке­то­ва. Миша умер, а Стрель­чен­ко, по неко­то­рым све­де­ни­ям, хоро­шо живет себе на Запа­де. У него ника­ких про­блем нет. Надо, что­бы были! Вто­рое. Аме­ри­ка долж­на про­де­мон­стри­ро­вать при­мер все­му миру и отка­зать­ся от гряз­ных источ­ни­ков энер­гии. Вы долж­ны оста­но­вить стро­и­тель­ство неф­тя­ной тру­бы через Аме­ри­ку. Это губи­тель­но для эко­ло­гии вашей стра­ны! И послед­нее. Мне выпа­ла боль­шая уда­ча побы­вать в Бостон­ском уни­вер­си­те­те, кото­рый изу­ча­ет раз­но­об­ра­зие форм нена­силь­ствен­ных мето­дов про­те­ста. Ваши вели­ко­леп­ные уче­ные дока­за­ли, что мир­ный про­тест в два раза эффек­тив­нее, чем пря­мое наси­лие. Я наде­юсь, эти иссле­до­ва­ния так­же ока­жут вли­я­ние на вашу пози­цию по Сирии и помо­гут вам най­ти пра­виль­ное реше­ние в этой непро­стой ситу­а­ции, за кото­рой теперь вни­ма­тель­но сле­дят и в России.

Слу­шая Чири­ко­ву, Барак Оба­ма даже выпря­мил­ся на сту­ле, а когда она изящ­но под­ве­ла свое выступ­ле­ние к глав­ной гео­по­ли­ти­че­ской про­бле­ме дня, рас­сме­ял­ся. Улы­ба­лись и посол Мак­фол вме­сте с Райс. Напо­ри­стость рос­сий­ско­го эко­ло­га явно про­из­ве­ла силь­ное впе­чат­ле­ние на силь­ных американцев.

— Что каса­ет­ся Сирии и при­ме­не­ния хими­че­ско­го ору­жия, — отве­тил Оба­ма Евге­нии, — поче­му имен­но мы взя­ли на себя роль арбит­ра? К сожа­ле­нию, не суще­ству­ет како­го-то меж­ду­на­род­но­го пра­ви­тель­ства, кото­рое бы обла­да­ло доста­точ­ным авто­ри­те­том для всех стран, при­дер­жи­ва­ю­щих­ся прин­ци­па непри­ме­не­ния ору­жия мас­со­во­го уни­что­же­ния и отве­ча­ло бы на вызо­вы в слу­чае гру­бо­го нару­ше­ния меж­ду­на­род­ных дого­во­ров. Авто­ри­те­та ООН в этой ситу­а­ции не хва­та­ет. Как нам его укре­пить? Комис­сия по пра­вам чело­ве­ка при ООН не рабо­та­ет. Преды­ду­щая адми­ни­стра­ция (име­ет­ся в виду Джордж Буш-млад­ший. — Е. М.) не счи­та­ла нуж­ным счи­тать­ся с ней, и мы сей­час рас­смат­ри­ва­ем воз­мож­ность стать чле­ном этой комис­сии, что­бы она пере­ста­ла быть фар­сом и нача­ла играть серьез­ную роль на меж­ду­на­род­ном уровне. Дол­жен вам ска­зать, что США — стра­на несо­вер­шен­ная, но на нас дей­стви­тель­но лежит боль­шая ответ­ствен­ность, и поэто­му мы ведем себя при­лич­нее, чем мно­гие дру­гие стра­ны. Что каса­ет­ся изме­не­ния гло­баль­но­го кли­ма­та — то у меня есть очень хоро­ший план дей­ствий. Он выве­шен на моем сай­те. А по про­ек­ту неф­тя­ной тру­бы адми­ни­стра­ция пре­зи­ден­та высту­па­ла про­тив, но уче­ные убе­ди­ли наш кон­гресс, что вре­да эко­ло­гии не будет. И Гуан­та­на­мо мне не поз­во­лил закрыть пока имен­но наш кон­гресс. (Барак Оба­ма чуть ли не раз­вел руками…)

…Пред­се­да­тель рос­сий­ской ЛГБТ-сети пите­рец Игорь Кочет­ков начал с цити­ро­ва­ния Оба­мы, кото­рый в свое вре­мя назвал всех про­стых аме­ри­кан­ских акти­ви­стов и защит­ни­ков прав ЛГБТ «буд­нич­ны­ми геро­я­ми». «Нам важ­но, о чем вы гово­ри­те с лиде­ра­ми дру­гих стран, в том чис­ле с Пути­ным, — ска­зал Кочет­ков. — Еще более важ­но, что­бы вы не во всем вери­ли им на сло­во и пуб­лич­но гово­ри­ли об этом. Я очень про­шу вас сде­лать так, что­бы пре­ступ­ле­ния на поч­ве нена­ви­сти и ксе­но­фо­бии, кото­рые в Рос­сии ста­но­вят­ся все более мас­со­вы­ми, были пред­ме­том не толь­ко нера­бо­та­ю­ще­го внут­рен­не­го пра­во­су­дия, но пред­ме­том меж­ду­на­род­но­го контроля».

…Заслу­жен­ный пра­во­за­щит­ник Борис Пустын­цев гово­рил про закон об «ино­стран­ных аген­тах». Борис Пав­ло­вич ска­зал, что мало одних попы­ток аме­ри­кан­ско­го посла раз­ве­ять заблуж­де­ния, буд­то наш закон — ана­лог аме­ри­кан­ско­го зако­но­да­тель­но­го акта 1938 года FARA. Не поме­ша­ло бы жест­кое заяв­ле­ние по это­му пово­ду на самом высо­ком уровне адми­ни­стра­ции пре­зи­ден­та США. Имен­но это Оба­ма совер­шен­но опре­де­лен­но пообе­щал Бори­су Пав­ло­ви­чу. Надо ска­зать, что Пустын­це­ву — под 80. Все осталь­ные участ­ни­ки были зна­чи­тель­но моло­же не толь­ко заслу­жен­но­го дис­си­ден­та, но и само­го Бара­ка Оба­мы. На Оба­му этот факт про­из­вел силь­ное впе­чат­ле­ние. Мне понра­ви­лась его реак­ция на юно­го Диму Мака­ро­ва, пред­став­ля­ю­ще­го моло­деж­ное пра­во­за­щит­ное дви­же­ние Рос­сии. После выступ­ле­ния Мака­ро­ва, кото­рое Оба­ма назвал «вели­ко­леп­ным спи­чем», аме­ри­кан­ский пре­зи­дент доба­вил: «У моло­дых людей нет ста­рых сте­рео­ти­пов, и это очень ценно!»

Имен­но Дмит­рий как раз и под­нял тему об ито­гах неудач­ной поли­ти­ки «пере­за­груз­ки» рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских отно­ше­ний. И дал мне воз­мож­ность задать пер­вый вопрос пре­зи­ден­ту Обаме:

— Гос­по­дин пре­зи­дент! Счи­та­е­те ли вы ошиб­кой, что «пере­за­груз­ка» не преду­смат­ри­ва­ла вклю­че­ния в повест­ку вопро­са о соблю­де­нии Рос­си­ей прав человека?

— Я хочу гово­рить с вами так же чест­но и откры­то, как вы со мной, — отве­тил Оба­ма. — Когда я был избран пре­зи­ден­том в 2008 году, я счи­тал, что с такой боль­шой и силь­ной стра­ной, как Рос­сия, нуж­но гово­рить на язы­ке гло­баль­ных про­блем. Ядер­ное ору­жие, миро­вой тер­ро­ризм, финан­со­вый кри­зис, изме­не­ния кли­ма­та… Это каса­ет­ся не толь­ко Рос­сии, но и Китая, и Тур­ции, и Сау­дов­ской Ара­вии… У всех этих стран есть дели­кат­ные про­бле­мы, в первую оче­редь — с пра­ва­ми чело­ве­ка. Но малень­кие и сла­бые стра­ны лег­ко при­звать к ответ­ствен­но­сти в этом вопро­се. А как посту­пать с силь­ны­ми? Я счи­тал и про­дол­жаю счи­тать, что диа­лог на обще­ми­ро­вые про­бле­мы спо­со­бен вырас­ти в кон­струк­тив­ные вза­и­мо­от­но­ше­ния, в кото­рых будет место и для обсуж­де­ния роли прав чело­ве­ка в про­грес­се каж­дой из этих стран. С Тур­ци­ей и даже с Сау­дов­ской Ара­ви­ей такой под­ход ока­зал­ся более успеш­ным. С Рос­си­ей… Не было встре­чи на выс­шем уровне, что­бы я не под­ни­мал вопрос о ситу­а­ции с пра­ва­ми чело­ве­ка в Рос­сии. Но как имен­но я это делал? При­знаю, что все зави­се­ло от поис­ка балан­са меж­ду попыт­кой при­звать к ответ­ствен­но­сти и сохра­нить воз­мож­ность диа­ло­га для обсуж­де­ния гло­баль­ных про­блем. Я все­гда сто­ял перед выбо­ром двух спо­со­бов ком­му­ни­ка­ции. Пер­вый — это пуб­лич­ное гром­кое заяв­ле­ние. Что дало бы вам ощу­ще­ние, что мир вас слы­шит и пони­ма­ет. Но я не раз стал­ки­вал­ся с ситу­а­ци­ей, что если кри­ти­ко­вать гром­ко и пуб­лич­но, то стра­на, как мол­люск, может закрыть­ся и вли­я­ние наше на ситу­а­цию будет мини­маль­ным. Это каса­ет­ся не толь­ко Рос­сии. Ту же под­держ­ку мож­но выска­зать част­ным обра­зом, ока­зы­вая прак­ти­че­скую помощь в каж­дом кон­крет­ном слу­чае. Но при­знаю: мы, воз­мож­но, уде­ля­ли слиш­ком боль­шое вни­ма­ние имен­но вто­ро­му спо­со­бу. По ситу­а­ции с пра­ва­ми ЛГБТ-сооб­ще­ства в Рос­сии, по зако­ну об «ино­стран­ных аген­тах», нам надо более чет­ко выска­зы­вать­ся и доне­сти ваши оза­бо­чен­но­сти до вашей вла­сти. Мне оста­лось рабо­тать пре­зи­ден­том Аме­ри­ки три с поло­ви­ной года. Я вос­поль­зу­юсь этой воз­мож­но­стью, я вам обещаю!

В какой-то момент Оба­ме не хва­ти­ло вооб­ра­же­ния. Яна Яко­вле­ва («Биз­не­парт­не­ство»), зада­вая свой вопрос, попро­си­ла его пред­ста­вить себя пре­зи­ден­том стра­ны, в кото­рой пра­во­су­дие и зако­ны — есть, но толь­ко на бума­ге, судьи и про­ку­ро­ры ходят на рабо­ту, но осуж­да­ют неви­нов­ных, а поли­ции боят­ся боль­ше, чем бан­ди­тов… Оба­ма пообе­щал отве­тить, но, види­мо, так и не смог пред­ста­вить себе ситу­а­цию даже гипотетически…

…Рос­сий­ские пра­во­за­щит­ни­ки — доволь­но стран­ные люди. Обще­ству, кото­рое с утра до вече­ра сра­жа­ет­ся за выжи­ва­ние, живет по поня­ти­ям джун­глей и руко­вод­ству­ет­ся прин­ци­пом «моя хата с краю», дей­стви­тель­но труд­но понять тех, кто помо­га­ет дру­гим почув­ство­вать себя людь­ми. Рос­сий­ским пра­во­за­щит­ни­кам все рав­но, кому помо­гать. В том смыс­ле, что пра­ва чело­ве­ка есть у таджи­ка-гастар­бай­те­ра, у бежен­ца из Чеч­ни и жите­ля Чеч­ни, у рос­сий­ско­го поли­цей­ско­го и воен­но­го, у быв­ше­го бюро­кра­та и быв­ше­го депу­та­та. Пра­ва чело­ве­ка есть у каж­до­го чело­ве­ка. И если этим пра­вам без гра­ниц что-то гро­зит — нашим пра­во­за­щит­ни­кам обя­за­тель­но будет не все рав­но. В общем, наши пра­во­за­щит­ни­ки не упу­сти­ли шанс попро­сить Оба­му за «того пар­ня». Вер­нее, за двух: Бред­ли Мэн­нин­га и Эдвар­да Сноудена.

— Я по про­фес­сии адво­кат, — ска­зал Иван Пав­лов, пред­став­ля­ю­щий Инсти­тут раз­ви­тия сво­бо­ды инфор­ма­ции, — и мне при­хо­ди­лось защи­щать whistleblowers* в рос­сий­ских судах. Поверь­те, это совсем нелег­кое заня­тие. Эти люди рас­кры­ва­ют засек­ре­чен­ную пра­ви­тель­ством инфор­ма­цию, сле­дуя сво­ей сове­сти, из чистых побуж­де­ний и прак­ти­че­ски все­гда — в ущерб лич­но­му бла­го­по­лу­чию. К сожа­ле­нию, зако­но­да­тель­ство в этой сфе­ре из-за сво­е­го несо­вер­шен­ства в боль­шин­стве слу­ча­ев не на сто­роне таких людей. У меня нет иллю­зий — сиг­наль­щи­ки быва­ют не толь­ко в Рос­сии, но и в дру­гих стра­нах, в т.ч. США. Но когда таких людей начи­на­ют судить в США, то защи­щать сиг­наль­щи­ков в дру­гих стра­нах ста­но­вит­ся во мно­го раз тяже­лее. Я имею в виду дело Мэн­нин­га. Я наде­юсь на вашу муд­рость в раз­ре­ше­нии это­го вопро­са. Один лишь акт пре­зи­дент­ско­го поми­ло­ва­ния в США помог бы защи­те прав чело­ве­ка во мно­гих дру­гих странах.

Мое выступ­ле­ние, так уж полу­чи­лось, после­до­ва­ло за мыс­лью Ива­на Пав­ло­ва. Я крат­ко обри­со­ва­ла Оба­ме ситу­а­цию со сво­бо­дой сло­ва в Рос­сии. Соб­ствен­но гово­ря, эта ситу­а­ция — ста­биль­но тяже­лая. По-преж­не­му власть цен­зу­ри­ру­ет основ­ные источ­ни­ки инфор­ма­ции для граж­дан Рос­сии (теле­ви­де­ние и цен­траль­ную прес­су). Ста­но­вят­ся все более после­до­ва­тель­ны­ми попыт­ки зако­но­да­тель­но кон­тро­ли­ро­вать кон­тент рос­сий­ско­го интер­не­та. Ста­биль­но вели­ко коли­че­ство напа­де­ний на жур­на­ли­стов. Совер­шен­но невоз­мож­но при­влечь к уго­лов­ной ответ­ствен­но­сти заказ­чи­ков напа­де­ний и убийств жур­на­ли­стов (все пре­ступ­ле­ния тако­го рода носят при­зна­ки заказ­ных). Я напом­ни­ла об убий­стве Анны Полит­ков­ской и Ната­льи Эсте­ми­ро­вой и о дру­гих жур­на­ли­стах, погиб­ших в Рос­сии при испол­не­нии сво­е­го про­фес­си­о­наль­но­го дол­га. В том чис­ле и аме­ри­кан­ских граж­дан. И выра­зи­ла надеж­ду, что тема без­на­ка­зан­но­сти вклю­ча­ет­ся в повест­ку рос­сий­ско-аме­ри­кан­ских пере­го­во­ров на выс­шем уровне. В ито­ге я спро­си­ла само­го Обаму:

— Как вы оце­ни­ва­е­те ситу­а­цию со сво­бо­дой сло­ва в Рос­сии? И какой при­мер пода­ет сама Америка?

Надо ска­зать, этот вопрос задел аме­ри­кан­ско­го президента.

— Веду­щие СМИ моей стра­ны посто­ян­но кри­ти­ку­ют мои дей­ствия очень жест­ко. Меня, изви­ни­те, назы­ва­ют даже иди­о­том и спра­ва, и сле­ва. Без­услов­ный прин­цип сво­бо­ды сло­ва — это то, что отли­ча­ет Аме­ри­ку от неко­то­рых дру­гих. И любой, кто утвер­жда­ет, что суще­ству­ют рис­ки для сво­бо­ды сло­ва в Аме­ри­ке, зани­ма­ет­ся про­па­ган­дой или пре­уве­ли­че­ни­ем. Угне­те­ние СМИ — это не наша про­бле­ма. Жест­кое отно­ше­ние к источ­ни­кам инфор­ма­ции жур­на­ли­стов (дело Мэн­нин­га, Асан­жа и Сно­уде­на. — Е. М.) нель­зя вос­при­ни­мать как угро­зу жур­на­лист­кой сво­бо­де. Воз­мож­но, мы недо­ста­точ­но чет­ко ска­за­ли, что жур­на­ли­сты не несут ответ­ствен­но­сти за рас­про­стра­не­ние инфор­ма­ции, отку­да и от кого бы они ее ни полу­чи­ли. Но мы не пре­сле­ду­ем за это жур­на­ли­стов на тер­ри­то­рии США. Что каса­ет­ся whistleblowers… Как пре­зи­дент, я посто­ян­но стал­ки­ва­юсь с вопро­сом, как най­ти баланс меж­ду сек­рет­но­стью, необ­хо­ди­мой для без­опас­но­сти стра­ны, и чер­той, за кото­рой начи­на­ют­ся зло­упо­треб­ле­ния, нару­ша­ю­щие кон­фи­ден­ци­аль­ность жиз­ни людей и их сво­бо­ды. Я не могу ком­мен­ти­ро­вать дело Бред­ли Мэн­нин­га, так как оно нахо­дит­ся в ста­дии рас­смот­ре­ния апел­ля­ци­он­ной жало­бы. Я так­же не могу ком­мен­ти­ро­вать дело Эдвар­да Сно­уде­на, кото­рый, кста­ти, боль­ше ваш, чем наш. Но я дол­жен ска­зать, что у этих людей, если они счи­та­ли, что пра­ви­тель­ствен­ные орга­ни­за­ции пре­вы­ша­ют свои пол­но­мо­чия, был иной путь. Они мог­ли обра­тить­ся в суд, и закон бы их защи­тил. Но они это­го не сде­ла­ли. Любое госу­дар­ство долж­но защи­щать себя. Но ино­гда, я это при­знаю, оно начи­на­ет боль­ше защи­щать себя, а не граж­дан. Это опас­ная ситу­а­ция про­ис­хо­дит, когда ты начи­на­ешь счи­тать себя умнее обыч­ных людей. Я не могу вам пообе­щать, что с этих пор вопро­сы защи­ты прав чело­ве­ка ста­нут для меня важ­нее все­го. У меня есть ответ­ствен­ность за дру­гие вопро­сы. Вы попро­си­ли делать в этом направ­ле­нии боль­ше. Я поста­ра­юсь если не все­гда делать, то все­гда по край­ней мере — ста­рать­ся. А теперь я дол­жен ехать домой.