Неформат.

Про «Ста­лин­град» Федо­ра Бон­дар­чу­ка было извест­но, что он выдви­нут на «Оскар»; явля­ет­ся пер­вой рос­сий­ской кар­ти­ной фор­ма­та IMAX 3D и пере­пол­нен изоб­ра­зи­тель­ны­ми эффек­та­ми. В кино­те­ат­рах стра­ны фильм стар­ту­ет 10 октяб­ря, а самый пер­вый, пред­пре­мьер­ный показ состо­ял­ся 28 сен­тяб­ря на месте собы­тий, что­бы соот­вет­ство­вать исто­ри­че­ской спра­вед­ли­во­сти и про­то­ко­лу — филь­мы-кан­ди­да­ты на пре­мию долж­ны вый­ти в про­кат до 1 октября.

…Про Вол­го­град извест­но, что он рас­по­ло­жен на Вол­ге, почти на тыся­чу кило­мет­ров южнее Сама­ры, что там Мама­ев кур­ган, Роди­на-мать, дом Пав­ло­ва и посто­ян­ный ветер. Роди­ну-мать в Вол­го­гра­де вид­но прак­ти­че­ски ото­всю­ду. Ее вид­но с поез­да, кото­рый еще и не думал въез­жать в город, а пет­ля­ет на под­сту­пах. Смот­ришь в окно: жел­тая степь, синее небо, и вдруг огром­ная, всем извест­ная, серо­го кам­ня, неве­ро­ят­ная на самом деле — Роди­на-мать зовет. И этот ветер! Один из рай­о­нов Вол­го­гра­да назы­ва­ет­ся «Семь вет­ров», но вет­ров больше.

Что рас­ска­зать о «Ста­лин­гра­де», что­бы не рас­кры­вать тайн сюже­та, не отде­лы­вать­ся общи­ми сло­ва­ми о сте­рео­эф­фек­тах и ком­пью­тер­ной гра­фи­ке, кото­рые, разу­ме­ет­ся, на уровне постав­лен­ных задач? Съем­ки про­хо­ди­ли под Петер­бур­гом, в посел­ке Сапер­ный. На быв­шем воен­ном поли­гоне выстро­и­ли мас­штаб­ные деко­ра­ции, съе­моч­ный пери­од соста­вил 79 дней, и с опе­ра­то­ром Миха­и­лом Осад­чим на пло­щад­ке рабо­та­ли аме­ри­кан­ские сте­рео­гра­фы, кото­рые сни­ма­ли «Хоб­би­та» и «Чело­ве­ка-пау­ка». …Ноябрь 1942 года, лево­бе­ре­жье Ста­лин­гра­да окку­пи­ро­ва­но нем­ца­ми. В одном полу­раз­ру­шен­ном доме пяте­ро рус­ских сол­дат встре­ча­ют­ся с девуш­кой Катей, отка­зав­шей­ся поки­дать свою квар­ти­ру. Катя — скром­ная и тем­но­во­ло­сая. В дру­гом полу­раз­ру­шен­ном доме немец­кий офи­цер наве­ща­ет девуш­ку Машу, красавицу-блондинку.

Пожа­луй, еще мож­но доба­вить, что нача­ло филь­ма встре­во­жит зри­те­ля: вме­сто сирен воз­душ­ной тре­во­ги и «мес­сер­шмит­тов» на бре­ю­щем поле­те — пока­зы­ва­ют недав­нее зем­ле­тря­се­ние в Япо­нии. Но пусть зри­тель не пере­жи­ва­ет: так задумано.

«Пре­мьер­ный показ в Москве назна­чен на 2 октяб­ря, — гово­рит Федор Бон­дар­чук, стоя в зале номер один вол­го­град­ско­го раз­вле­ка­тель­но­го цен­тра «Сине­ма-Парк», — но мы реши­ли сна­ча­ла пока­зать этот фильм в Вол­го­гра­де. Пото­му что имен­но здесь горе­ла Вол­га; здесь про­ис­хо­ди­ло самое кро­во­про­лит­ное сра­же­ние за всю исто­рию чело­ве­че­ства; здесь десят­ка­ми тысяч гиб­ли люди, кото­рые даже и не подо­зре­ва­ли, что участ­ву­ют… в этом самом кро­во­про­лит­ном сра­же­нии за всю исто­рию человечества».

За час до при­ез­да Федо­ра Бон­дар­чу­ка и Алек­сандра Род­нян­ско­го в «Сине­ма-Парк» соби­ра­лись спе­ци­аль­ные гости. Кро­ме обыч­но­го для подоб­но­го рода меро­при­я­тий мест­но­го бомон­да, жур­на­ли­стов и госу­дар­ствен­ных чинов­ни­ков при­гла­ше­ны вете­ра­ны Вели­кой Оте­че­ствен­ной вой­ны. Вете­ра­ны осто­рож­но зани­ма­ют места на оран­же­вых дива­нах. Недо­вер­чи­во раз­гля­ды­ва­ют пирож­ные и тре­уголь­ные кусоч­ки тор­та на фур­шет­ных сто­лах. Раз­го­ва­ри­ва­ют о хоро­ших, понят­ных, успо­ка­и­ва­ю­щих вещах: поми­до­ры, дачи, уро­жай. Ни сло­ва о гря­ду­щем кино­по­ка­зе. Ни сло­ва о здо­ро­вье, опре­де­лен­но не бле­стя­щем. Ни сло­ва о том, что весь Цен­траль­ный рай­он Вол­го­гра­да, напри­мер, сего­дня сидит без вся­кой воды.

Фоном встре­чи — музы­ка из филь­ма. Вете­ра­нов фото­гра­фи­ру­ют жур­на­ли­сты, берут интер­вью теле­ком­па­нии, но быст­ро остав­ля­ют в покое и рас­сре­до­та­чи­ва­ют­ся для встре­чи Федо­ра Бон­дар­чу­ка. Пере­го­ва­ри­ва­ют­ся: «Обо­жаю его». — «Осо­бен­но лысую голо­ву». — «Его про­сто пор­тят воло­сы»… Для Вол­го­гра­да при­езд сто­лич­ных гостей — боль­шое собы­тие; охра­на куль­тур­но-раз­вле­ка­тель­но­го цен­тра насто­ро­же: ботин­ки начи­ще­ны, рации настро­е­ны, бди­тель­но про­ве­ря­ют при­гла­ше­ния и выдво­ря­ют лиш­них. В смеж­ном зале гро­мы­ха­ют аттрак­ци­о­ны для детей, пода­ют рол­лы и пиц­цу. Густо пах­нет поп­кор­ном, мно­гие запа­са­ют­ся кар­тон­ны­ми ведер­ка­ми для про­смот­ра «Ста­лин­гра­да», что выгля­дит отча­сти стран­но, отча­сти цинич­но. Или не выгля­дит, пото­му что поп­корн в кино­за­ле — это в духе времени.

«Нашей основ­ной целью, — рас­ска­зы­ва­ет Алек­сандр Род­нян­ский, — было созда­ние кино­филь­ма, кото­рый смог бы пре­тен­до­вать на то, что­бы стать частью жиз­ни совре­мен­но­го моло­до­го чело­ве­ка, как ста­ла частью нашей жиз­ни клас­си­ка совет­ско­го кино о войне. Кино­те­ат­ры сей­час посе­ща­ют в основ­ном моло­дые. 3Д-тех­но­ло­гии поз­во­ля­ют добить­ся у зри­те­ля необык­но­вен­но­го, реаль­но­го ощу­ще­ния при­сут­ствия. Мы хоте­ли заста­вить моло­до­го чело­ве­ка, сидя­ще­го в крес­ле, пере­жить собы­тия 70-лет­ней давности».

Парад­ные пиджа­ки на худых пле­чах вете­ра­нов заве­ша­ны орде­на­ми и меда­ля­ми. Нако­нец выяс­ня­ет­ся, что мож­но есть пирож­ные и пить сок. То, что не успе­ли выпить и съесть журналисты.

«Меня зовут Пер­фи­лье­ва Клав­дия Михай­лов­на, — пред­став­ля­ет­ся ста­ру­ха в синем плат­ке, плот­но охва­ты­ва­ю­щем голо­ву. Свое имя она про­из­но­сит с уда­ре­ни­ем на пред­по­след­ний слог. — Я пото­мок аст­ра­хан­ских каза­ков в восем­на­дца­том поко­ле­нии, мои пред­ки были осно­ва­те­ля­ми Цари­цы­на, и тема Ста­лин­гра­да для меня очень близ­ка и болез­нен­на. Во вре­мя Ста­лин­град­ской бит­вы я была задей­ство­ва­на на тру­до­вом фрон­те. Я наме­ре­на встре­тить­ся с Федо­ром Бон­дар­чу­ком и поде­лить­ся с ним мне­ни­ем о кино­кар­тине. Когда он пред­став­лял свой про­ект в фев­ра­ле, мне не понра­вил­ся его тон. Пол­го­ро­да обе­га­ла, что­бы достать при­гла­ше­ние на этот просмотр».

В надеж­де запи­сать инте­рес­ный сюжет Клав­дию Михай­лов­ну окру­жа­ют съе­моч­ные груп­пы. С жаром зада­ют наво­дя­щие вопро­сы по пово­ду кино­пре­мье­ры. «А поче­му вы жда­ли выхо­да это­го филь­ма?» — спра­ши­ва­ют. «Не пере­би­вай­те меня, — стро­го отве­ча­ет Клав­дия Михай­лов­на. — Я рабо­та­ла в Завол­жье. Я оде­ва­ла Крас­ную Армию. Нор­мой было сшить пять фуфа­ек за сме­ну. Это была тяже­лая, руч­ная рабо­та. Кро­ме того, я кор­ми­ла Крас­ную Армию — соби­ра­ла уро­жай. Капу­ста, кар­тош­ка, куку­ру­за, помидоры…»

Съе­моч­ные груп­пы осто­рож­но поки­да­ют Клав­дию Михай­лов­ну. Веж­ли­вые улыб­ки на моло­дых лицах. Нет, разу­ме­ет­ся, все рады послу­шать вос­по­ми­на­ния о той войне. Но пора смот­реть фильм.

Демон­стра­ция «Ста­лин­гра­да» начи­на­ет­ся одно­вре­мен­но в трех залах. Вете­ра­ны полу­ча­ют очки для про­смот­ра и с удив­ле­ни­ем рас­смат­ри­ва­ют их. При­стра­и­ва­ют поверх обык­но­вен­ных очков с силь­ны­ми линзами.

«Я очень, очень вол­ну­юсь, — при­зна­ет­ся кра­са­ви­ца-блон­дин­ка Яни­на Сту­ди­ли­на, испол­ни­тель­ни­ца роли Маши. — Осо­бен­но сей­час, когда вижу вете­ра­нов с их орде­на­ми, меда­ля­ми и ожи­да­ни­ем на лицах. Я очень, очень хочу, что­бы наш фильм вам понра­вил­ся! Мы мно­го рабо­та­ли для этого».

«И я скре­щи­ваю паль­цы, — гово­рит Федор Бон­дар­чук, — на уда­чу». Гас­нет свет. Когда его вклю­чат через два часа, Клав­дия Михай­лов­на, аст­ра­хан­ская казач­ка, так и не раз­вя­зав­шая сине­го плат­ка за все вре­мя про­смот­ра, задаст вопрос работ­ни­це кино­те­ат­ра: «А где я могу пого­во­рить с Бон­дар­чу­ком?» Зри­те­ли выхо­дят из зала, швы­ря­ют 3Д-очки в ящик для 3Д-очков, они чест­но смот­ре­ли, места­ми пере­жи­ва­ли, места­ми вооб­ра­жа­ли себя то ране­ны­ми сол­да­та­ми в оса­жден­ном горо­де, то наци­ста­ми, забро­шен­ны­ми не в ту рус­скую степь, они хло­па­ли в фина­ле, а сей­час уже идут тит­ры, и всех ждут дела. «Мне очень жаль, — отве­тит работ­ни­ца кино­те­ат­ра, — но нигде».

С 10 октяб­ря во всех кино­те­ат­рах стра­ны. Новый IMAX 3D фор­мат, вели­ко­леп­ный звук. Этот фильм не пере­вер­нет ваше­го пред­став­ле­ния о Вели­кой Оте­че­ствен­ной войне, не пока­жет раз­ру­ше­ния лич­но­сти, пре­вра­ще­ния чело­ве­ка в зве­ря, не рас­кро­ет ново­го в чело­ве­че­ской при­ро­де, но если вы возь­ме­те с собой детей, то целый день потом буде­те себя ощу­щать бой­ска­у­том, совер­шив­шим хоро­ший поступок.