Нагорная-блюз.

Как мы уже писа­ли, в нача­ле сен­тяб­ря поста­нов­ле­ни­ем феде­раль­но­го суда Про­мыш­лен­но­го рай­о­на горо­да Сама­ры Андрей Касат­кин направ­лен на при­ну­ди­тель­ное лече­ние в пси­хи­ат­ри­че­ский ста­ци­о­нар обще­го типа. По исте­че­нии 10 дней со дня выне­се­ния при­го­во­ра Касат­кин в доб­ро­воль­ном поряд­ке 13 сен­тяб­ря при­был в печаль­но извест­ную боль­ни­цу на ули­це Нагор­ной. Посколь­ку доступ посе­ти­те­лей в дан­ное учре­жде­ние огра­ни­чен режи­мом, «Новой газе­те» уда­лось побе­се­до­вать с Касат­ки­ным толь­ко по теле­фо­ну. Андрей сооб­щил, что в целом режи­мом содер­жа­ния и отно­ше­ни­ем вра­чей дово­лен, но соби­ра­ет­ся отста­и­вать свое пра­во жить вне стен «пси­хуш­ки».

А пока, что­бы заслу­жить поло­жи­тель­ную харак­те­ри­сти­ку, Касат­кин доб­ро­воль­но помо­га­ет работ­ни­кам дис­пан­се­ра – каж­дый день под при­смот­ром нянеч­ки возит тележ­ку с едой на обед или ужин из боль­нич­ной кух­ни в сто­ло­вую сво­е­го корпуса.

- Алек­сей, как все-таки на суде сфор­му­ли­ро­ва­ли необ­хо­ди­мость вашей гос­пи­та­ли­за­ции, а не назна­че­ние штра­фа или обще­ствен­ных работ?

- Мне судья Боб­ров объ­яс­нил, что нет опро­вер­же­ния суд­мед­экс­пер­ти­зы яко­бы. Что если бы было хоть какое-то опро­вер­же­ние, то он хотя бы поду­мал. А так он типа дей­ству­ет в рам­ках закона.

- А какое может быть опровержение?

- Ну, какая-то справ­ка от меди­цин­ской комис­сии, что я соци­аль­но неопа­сен. Не пред­став­ляю угро­зы или опас­но­сти для общества.

- Какие сей­час у вас шан­сы поки­нуть пси­х­дис­пан­сер и в какие сроки?

- Как мне ска­за­ли вра­чи, они уже пода­ли заяв­ле­ние на мед­ко­мис­сию, что­бы меня выпи­сать отсюда.

- То есть вра­чи, кото­рые вас сей­час наблю­да­ют, при­зна­ют вас нор­маль­ным, дее­спо­соб­ным человеком?

- Да, при­зна­ют нормальным.

- А было с их сто­ро­ны какое-то вни­ма­ние к само­му инци­ден­ту, при­вед­ше­му к суду и госпитализации?

- Ну, спра­ши­ва­ли меня: зачем ты доба­вил эту кар­тин­ку? Но вид­но, что все пони­ма­ют и сочув­ству­ют. Гово­рят: поле­жи пока спо­кой­но, и ско­ро выпи­шем тебя.

- В боль­ни­цу на Нагор­ной вас достав­лял судеб­ный пристав?

- Нет, я сам при­шел. Никто меня не сопро­вож­дал. При­шел, меня при­ве­ли в при­ем­ный покой и офор­ми­ли, как всех.

- Есть какое-то отли­чие в отно­ше­нии к вам и к осталь­ным пациентам?

- Нет, вра­чи мне ниче­го ни осуж­да­ю­ще­го, ни попре­ка­ю­ще­го не ска­за­ли. А сосе­ди по пала­те неко­то­рые гово­ри­ли, что уже были недав­но такие же слу­чаи, как и мой.

- А ваш адво­кат про­яв­ля­ет какую-то активность?

- Нет, после суда он мне ни разу не зво­нил. Ну, это тот же гос­за­щит­ник, кото­рый в нача­ле про­цес­са ска­зал мне, что не зна­ет, как меня защищать.

- А вы как-то пыта­лись дать ему отвод или най­ти ново­го адвоката?

- Пыта­лись, но судья нам ска­зал «без вари­ан­тов, будешь лежать в больнице».

- Вам сей­час назна­че­ны лекарства?

- Да, колют галоперидол.

- Но это же доволь­но силь­ный препарат.

- Ну, я уже при­вы­каю. Что-то еще дают в таб­лет­ках, какие-то вита­ми­ны, кажет­ся. Назва­ние не пом­ню. Да, кста­ти, отец ска­зал, что поли­ция вер­ну­ла неде­лю назад мой домаш­ний ком­пью­тер, изъ­ятый при обыс­ке. Но я им ска­зал, что­бы в сеть его не вклю­ча­ли, а луч­ше бы вооб­ще выки­ну­ли на помой­ку. Если не выбро­сят, то сам обя­за­тель­но отне­су его на свал­ку и разобью…