Плохой, плохой, злой

Ред­ко уда­ет­ся встре­тить чистей­шей пре­ле­сти отвра­ти­тель­но­го него­дяя. Каж­дый него­дяй в глу­бине души явля­ет­ся оча­ро­ва­тель­ным чело­ве­ком, и чего доб­ро­го, тай­но помо­га­ет домам пре­ста­ре­лых и школь­ни­ков. Лео­нид оча­ро­ва­тель­ным чело­ве­ком не был. Он слу­жил ком­пью­тер­ным дизай­не­ром в реклам­ном бюро, и зани­мал отдель­ный каби­нет. Вооб­ще, ком­пью­тер­ным дизай­не­рам не пола­га­лось отдель­но­го каби­не­та, но рабо­тать с Лео­ни­дом бок о бок никто не хотел. Он начи­нал утро с того, что ука­зы­вал сосе­ду сле­ва на двой­ную склад­ку его брюк: «А гла­дить не про­бо­вал?». Доста­ва­лось и сосе­ду спра­ва: «Судя по цве­ту лица, в буду­щем году тебе потре­бу­ет­ся диа­лиз. Реко­мен­дую отде­ле­ние в боль­ни­це Пиро­го­ва, там худо-бед­но отре­мон­ти­ро­ва­ли при­ем­ный покой». Сек­ре­тарь пря­та­лась в шка­фу-купе, что­бы не слы­шать отзы­вов о сво­ём туа­ле­те: «Смеш­ное пла­тье. Дру­гих не было?» Креп­ко­но­гая убор­щи­ца спа­са­лась бег­ством, ей вдо­гон­ку нес­лось: «Пора­зи­тель­но, но после ваших сеан­сов пол выгля­дит гряз­нее, чем до!»

Жил Лео­нид с мате­рью. Ино­гда доб­ро­душ­но гово­рил в труб­ку: «Так, в кух­ню не захо­дить, кому ска­зал. Холо­диль­ник не откры­вать! Толь­ко под моим при­смот­ром, старая». 

Курьер ком­па­нии, некра­си­вая девоч­ка в розо­вых неж­ных пры­щах, при­гла­си­ла сотруд­ни­ков на вече­рин­ку по пово­ду дня рож­де­ния. Сер­ви­ро­ва­ла на рецеп­ции стол. Выста­ви­ла кол­ба­су, кар­то­фель­ный салат, залив­ную рыбу и хоро­шую вод­ку. Это уго­ще­ние сто­и­ло ей двух­не­дель­ной зар­пла­ты. Лео­нид взял тарел­ку с рыбой и ушел, плот­но при­крыв за собой дверь. Уже отту­да гром­ко выкрик­нул: «Пры­щав­ка, ну ты и пере­со­ли­ла! Неуже­ли влю­би­лась? Вот кому-то не повезло!».

Мене­дже­ры боя­лись отда­вать Лео­ни­ду зака­зы в про­из­вод­ство. «Ну что, как твоя дие­та?», – спра­ши­вал он уже скуч­ную девуш­ку. «Какая дие­та?», – девуш­ка скуч­не­ла еще боль­ше. «Ты еще не на дие­те?», – пора­жал­ся он, выде­ляя сло­во «еще».

«Соби­ра­ешь­ся ли в отпуск?» — спра­ши­вал он у началь­ни­че­ско­го води­те­ля. «Пока нет» — акку­рат­но отве­чал послед­ний. «Разум­но, — согла­шал­ся Лео­нид, — что­бы с удо­воль­стви­ем отды­хать, нуж­но хоро­шень­ко потру­дить­ся. Жаль, что ты не зна­ешь, что это такое».

Дру­зей у Лео­ни­да не води­лось, в его обще­стве был заме­чен лишь какой-то род­ствен­ник, то ли пле­мян­ник, то ли мно­го­ю­род­ный брат. Как-то Лео­нид не рас­счи­тал бюд­же­та, и ока­зал­ся на мели к сро­ку пла­те­жа по авто­кре­ди­ту. Род­ствен­ник ссу­дил ему необ­хо­ди­мую сум­му. В сле­ду­ю­щем меся­це тоже ссу­дил, и еще несколь­ко раз под­ряд. Не сто­ит, навер­ное, упо­ми­нать, что Лео­нид денег не вер­нул – он не толь­ко их не вер­нул, а еще и уда­рил род­ствен­ни­ка по уху. По мне­нию Лео­ни­да, долг – это про­бле­ма даю­ще­го. Дал – сам вино­ват. Полу­чи кар­ми­че­ский урок и будь бла­го­да­рен учи­те­лю, взяв­ше­му на себя труд. «Я тебе вот что ска­жу, — объ­яс­нял Лео­нид даль­но­ю­род­но­му бра­ту, — с таким отно­ше­ни­ем к день­гам тебе сто­ит подру­жить­ся с судеб­ны­ми приставами».

У ста­рей­шей сотруд­ни­цы обна­ру­жи­ли непро­стое забо­ле­ва­ние. Она гото­ви­лась к опе­ра­ции, сда­ва­ла ана­ли­зы, соби­ра­ла справ­ки, кво­ты, доб­рые поже­ла­ния и дер­жа­лась молод­цом. Девоч­ки-аген­ты пре­под­нес­ли ей цве­ты, а руко­вод­ство – элек­трон­ную читал­ку, бук­ри­дер. Лео­нид без оче­вид­ной надоб­но­сти вышел из каби­не­та, шум­но смял лист бума­ги «сне­гу­роч­ка», высмор­кал­ся и спро­сил: «А смысл? Помо­гать нуж­но живым». В насту­пив­шей тишине раз­вер­нул­ся и доба­вил, при­сталь­но гля­дя в поблед­нев­шее лицо ста­рей­шей сотруд­ни­цы: «Пусть мерт­вые хоро­нят сво­их мерт­ве­цов, правда?»

На ново­год­нем кор­по­ра­ти­ве Лео­нид неожи­дан­но попро­сил сло­ва, все похо­ло­де­ли. Пря­та­ли гла­за и про­са­чи­ва­лись от сто­ла вон. Юные девуш­ки пря­та­лись в дам­ских ком­на­тах. Сме­лые юно­ши ими­ти­ро­ва­ли при­сту­пы каш­ля. «Мони­тор мне нужен новый, — ска­зал Лео­нид, — на таком говне я испол­нять более не наме­рен». Все облег­чен­но выдох­ну­ли. Кашель стих. «Ну и вооб­ще, — доба­вил он, — желаю себе в насту­па­ю­щем году как мож­но реже встре­чать при­сут­ству­ю­щих тут». Отса­лю­то­вал бока­лом, выпил до дна. Бух­гал­тер-кас­сир Роза Ива­нов­на даже улыб­ну­лась – ожи­да­ла худ­ше­го. «Хоро­шо вам улы­бать­ся, — отре­а­ги­ро­вал Лео­нид, — вооб­ще, зави­дую людям, кото­рым так мало нуж­но для сча­стья. Вот вы, Роза Ива­нов­на! Ста­рая, бро­шен­ная мужем, забы­тая детьми и низ­ко­опла­чи­ва­е­мая, а всё цветете!»

В ком­па­нии име­лись труд­ные кли­ен­ты – такие кли­ен­ты все­гда недо­воль­ны ока­зан­ной им услу­гой, даже в слу­чае ста­ка­на воды жар­ким днем: «а нет ли ком­нат­ной тем­пе­ра­ту­ры?», «а мож­но в непро­зрач­ном ста­кане?», «про­сти­те, но я при­вы­чен к гази­ро­ван­ной», «а мож­но все-таки без газа?», «жаль, что вы не дер­жи­те льда». 

Один из труд­ных кли­ен­тов выра­зил жела­ние лич­но кон­тро­ли­ро­вать про­из­вод­ство дизай­на упа­ков­ки для пель­ме­ней. Кли­ен­ту радост­но пред­ста­ви­ли Лео­ни­да. Лео­нид смут­но ухмыль­нул­ся поверх мони­то­ра. «Пель­ме­ни, зна­чит», — ска­зал он задум­чи­во и скло­нил голо­ву. Через сем­на­дцать минут кли­ен­та эва­ку­и­ро­ва­ли чуть не сила­ми МЧС, пото­му что кли­ент: а) нахо­дил­ся в глу­бо­ком обмо­ро­ке, б) в этом обмо­ро­ке рыдал как дитя. Лео­нид все так же сидел, скло­нив голо­ву, на рабо­чем месте, а прин­тер пле­вал­ся вари­ан­та­ми пель­мен­ных пачек. Встре­ча­лись очень неплохие. 

Жена поки­ну­ла его. Вро­де бы это про­изо­шло после того, как он неде­лю не пус­кал ее домой — ни ее, ни сына, а когда она со сле­са­рем при­шла выста­вить замок, что­бы спа­сти лич­ные вещи, он вызвал наряд мили­ции. По теле­фо­ну сфор­му­ли­ро­вал так: «Неопрят­но­го вида пол­ная жен­щи­на, оде­та в поно­шен­ное пла­тье-халат». Жена поки­ну­ла его без ника­ких вещей, а недав­но при­об­ре­тен­ный мини­а­тюр­ный диван для ребен­ка Лео­нид сдал в мебель­ный комис­си­он­ный мага­зин. Так вот, жена поки­ну­ла его. Этот факт Лео­нид ком­мен­ти­ро­вал с неко­то­рой тро­га­тель­ной застен­чи­во­стью: «Харак­тер у меня слож­ный, — гово­рил он, — кто же с таким уживется».

И ниче­го не про­ис­хо­ди­ло тако­го, что рас­ста­ви­ло бы всё по сво­им местам, ука­за­ло бы него­дяю на его ошиб­ки и недо­пу­сти­мость пове­де­ния, ника­ких ополз­ней, сти­хий­ных бед­ствий, про­блем со здо­ро­вьем и финан­со­вых про­па­стей. Не гро­зи­ли Лео­ни­ду ни дол­го­вые ямы, ни казен­ные дома с боль­ной посте­лью, он отра­ба­ты­вал свои восемь часов и шел по домам, сея раз­дор в салоне авто­бу­са, если вдруг был не за рулем, или у кас­сы супер­мар­ке­та, если поку­пал сига­ре­ты. Заку­ри­вал тут же. 

Как-то на голо­ву ему нага­дил голубь. Нага­дил, и при­зем­лил­ся рядом, дер­гал малень­кой голо­вой. Лео­нид погнал­ся за наг­лой пти­цей, забыв об осто­рож­но­сти, и его зада­вил кон­тей­нер­ный мусо­ро­воз, сда­ю­щий задом. Не совсем зада­вил, но суще­ствен­но. Лишив­шись части ступ­ни, Лео­нид повел себя еще отвра­ти­тель­нее. И это яви­лось настоль­ко пред­ска­зу­е­мым, настоль­ко ожи­да­е­мым и в том поряд­ке вещей, на кото­рый все и рас­счи­ты­ва­ли, что и ска­зать-то абсо­лют­но нече­го. С дру­гой сто­ро­ны­в­се-таки оста­ет­ся и даже креп­нет у сви­де­те­лей ощу­ще­ние недо­ска­зан­но­сти, недо­го­во­рен­но­сти и неко­то­ро­го «про­дол­же­ние сле­ду­ет». Но ниче­го не сле­ду­ет, раз­ве что при слу­чае теперь Лео­нид напа­да­ет с тростью.