Мы встретились с ней неожиданно, в огромном магазине, у прилавка, где в больших металлических поддонах навалены лаки для ногтей, недорогие блески для губ и прочая женская ерунда. Она оказалась в руках у двух совсем молоденьких девиц — черная прямоугольная коробочка туши для ресниц с названием «Ленинградская». Помните?
«Что это такое?» – любопытствовала одна из девушек, брезгливо тыкая пальчиком в плотную черную массу. «Тушь для ресниц», — пояснила я. Девушки посмотрели на меня с некоторым раздражением. «Кисточку нужно намочить водой, потом – набрать на нее вот эту черную массу и красить», — объяснила я. И добавила: «А потом нужно взять иголочку и разделить ей реснички. Одну от другой».
После этого экскурса в историю девушки смотрели на меня с некоторым, я бы даже сказала, восхищением. На меня и на мои накрашенные ресницы. Очевидно, подозревая, что всю эту красоту я сотворила при помощи черного бруска и иголки. Мои ресницы, увы, были обязаны длинной и объемом туши с громким названием и неприличной ценой. Но я не стала разочаровывать юных собеседниц.
Вечером на кухне я рассказала о встрече подружке. «Слушай, а нормальная же тушь была. Ты вспомни, что у нас только в ход не шло?!»
Художник Анжела Джерих
И мы вспомнили: что у моей мамы были настоящие духи «Кристиан Диор», и что стоили они 45 рублей при маминой зарплате, едва дотягивающей до 150 рублей. Флакончик от них еще долго хранился у меня – с капелькой пахучего масла на дне. Вспомнили, как мама купила в подарок родственнице палетку французских теней ( 25 рублей), и папа что-то долго бормотал о естественной красоте. Слово «купила», кстати, в этом контексте мало что объясняет. Все это нужно было «достать» — сложно, муторно, с привлечением связей.
Вспомнили добрым словом карандаш «Искусство», которым наводили красоту все женщины этой страны. И ничего, сносно получалось. У меня, правда, была знакомая, которая уверяла, что карандаши – это не то. И пользовалась фломастером. Но это было скорее исключение из правил.
Вспомнили жуткие помады, что продавались цыганками. Уважающая себя девушка моего круга могла одной только «губнушкой» в критической ситуации полностью навести красоту, заменив ею румяна и даже тени для век. Кстати, о тенях – их благополучно заменяли крошечные коробочки с золотой и серебристой краской, продававшиеся в канцелярских отделах.
Вспомнили лаки для ногтей: как из прозрачного лака при помощи аптечной «зеленки» или школьных чернил изготавливали настоящие шедевры. Когда рука с ногтями душераздирающего цвета хваталась за поручень в общественном транспорте, некоторые пассажиры пытались упасть в обморок. И копировальную бумагу – если хорошенько потереть ей волосы, пряди окрашивались в контрастные цвета. Укреплять прическу полагалось лаком «Кедр». Если на него попадали дождь или снег – он застывал на волосах красивыми каплями.
Вспомнили, что волосы можно было мыть куриным яйцом, и как я однажды вычесывала из длинных прядей желток, сварившийся от горячей воды. Сейчас это кажется забавным.
И мы с удовольствием вспоминаем эти дни — время, когда все были юны и пробовали жизнь на вкус. Но мы мучительно не хотим обратно. Я вовсе не избалованная девица, начинающая свой день мучительным выбором туши для ресниц. Из пяти вариантов. Да что там, попав с подарочным сертификатом в супермаркет косметики, имею привычку там окончательно растеряться и начать звонить друзьям, в панике пытаясь понять, что мне тут вообще нужно. И зачем. Более того, у меня нет ни одной губной помады. Вообще.
Но мне нравится тот факт, что мои волосы покрашены в цвет « черная вишня». И пусть, рассматривая себя в зеркало, я не могу понять: причем тут вишня и почему она черная. Но зато я знаю, что потом могу выкраситься в цвет «золотистый кофе». Мне важно, что эта возможность есть.
Именно потому что я могу и голову помыть при случае яйцом, и распушить ресницы при помощи иголки – мне очень не хочется проделывать это снова. Под призывы ближних запретить, потерпеть, не пустить и отказаться. Лично я все это уже проходила. И терпеть больше не хочу. Хочу просто – просто пожить.
