«Можно уволить девушку из «сетей», но нельзя вывести «сети» из девушки», — ворчу я на подругу, когда оказываюсь с ней в супермаркете. Подруга оценивает ассортимент критическим взглядом и постоянно одергивает мои порывы бросить в корзину очередной соблазнительный продукт привычной фразой: «Положи это на место!» Подруге виднее – она проработала администратором в сетевых магазинах несколько лет. Иногда у меня появляется ощущение, что ее близким грозит голодная смерть.
«С другой стороны, – утешаю я себя, – есть шанс получить много новой информации». Теперь я знаю, например, что девушка, сидящая за кассой супермаркета, получает очень скромную зарплату. Пятнадцать тысяч рублей можно считать удачей. Именно по этой причине кассиров в магазинах вечно не хватает. На тех, кто остается, срывают злость задержавшиеся в очереди покупатели. Что говорить, работа у «сетевых» девушек нервная.
«Девочки сидят за кассой и мимо них проходят люди, покупающие дорогие продукты, которые сами продавцы себе просто не могут позволить. Они работают с суммами, которых у них никогда не будет, и именно на них выливают люди свое раздражение, — объясняет подруга. — Возьмем те же пакеты, которые кассиры просто обязаны предлагать. Если она не предложит его покупателю – ее оштрафуют. Предложит – могут изругать, типа, иди в пень со своими пакетами, надоела. Сиди и выбирай, что тебе больше нравится».
Лично мне не нравится ничего. Продавцам-кассирам — тоже, но их в этой ситуации никто не спрашивает.
«Я видела, что наши девочки покупают домой, — продолжает просвещать меня подруга, — макароны, крупы, самую дешевую колбасу. Поэтому хороший администратор во время акции (период, когда действуют скидки на товары), в первую очередь обеспечит продукцией своих сотрудников. А потом уже подумает о покупателях».
Акции в магазинах бывают разные, это я теперь тоже знаю. Иногда скидки бывают на хорошие продукты или бытовую химию. Но длится такая акция недолго – все распродается моментально. Тем более что опытные покупатели всегда имеют на руках список: когда и что будет продаваться по низким ценам, и приходят к дверям магазина задолго до открытия. Однако часто таким образом просто освобождают полки от залежавшегося товара. По сниженной цене он расходится «на ура».
По акции можно продать далеко не все. С «просрочкой», как ее именуют продавцы, поступают безжалостно – если остатки не забирает производитель, все отправляется на свалку. Уважающие себя сети ни в коем случае ничего не выбрасывают около магазина. Опасаются, что случайный бомж, найдя лакомство, употребит его в пищу и отравится, а это удар по репутации. Сетевой.
«Во многих сетях, хоть это и категорически запрещено, «просрочку» забирают сотрудники, — признается подруга, — существует версия, что на упаковке стоит именно дата реализации, и еще некоторое время продукт годен к употреблению».
Некоторые производители, кстати, просроченный товар действительно забирают. А почему бы нет? Те же пельмени или полуфабрикаты можно заново упаковать и снова отправить на прилавок. Срок годности в наших магазинах – понятие относительное, и с этим, кажется, смирились уже все. Привезенный во второй половине дня хлеб, скорее всего, будет датирован уже следующим днем. И большинство покупателей просто не обратят на это внимания.
«Перед Новым годом девочки смеются, что главное — не поставить 30 декабря продукты, выпущенные пятого января следующего года, — говорит моя подруга, — конечно, не все производители так поступают, но грешат многие. В том числе и поставщики, например, «молочки». С другой стороны – и покупатели у нас доверчивые. Все уже знают, что на той же «нарезке» (упакованных в лоточек рыбе, колбасе, сыре) стоит не дата изготовления, а дата упаковки. Срок миновал – не беда, упакуем заново».
Подруга на минуту замолкает, а потом еще раз напоминает о том, что в «сетях» практически не бывает охлажденных кур, зато бывают куры замороженные и снова размороженные. И, скорее всего, не по одному разу. И, возможно, промытые дезинфицирующим раствором для устранения запаха гниющей куриной плоти. И да, готовые салаты в «сетях» нельзя брать ни в коем случае, потому что зачастую нарезаются они в антисанитарных условиях, и «задумавшийся» вчера салатик запросто растворится в недрах нового, условно свежего.
Далее мы говорим о воровстве в магазинах. Для тех, кто искренне убежден, что стащив из супермаркета шоколадку или курицу, он нагрел буржуя-владельца, рассказываю: в девяноста случаях из ста эту сумму вычтут из зарплаты сотрудников магазина. Рядовых и не очень. Именно по этой причине с кражами ведут отчаянную борьбу.
«Воруют все, – безапелляционным тоном сообщает подруга, — мужчины женщины, молодые, пожилые. Мамочки выносят товар в детских колясках. Прячут под одежду – даже кур, даже мясо. Некоторые успевают быстро выпить йогурт или съесть орешки прямо в торговом зале. Потом находим только баночки и шелуху. Мелкие предметы прячут в голенищах сапог. Самой старой нарушительнице, которую нам удалось задержать, было уже за 80. Один из наших магазинов находился около церкви, так девочки – администраторы даже ходили к батюшке с просьбой рассказать верующим, что воровать в магазинах – это грех. У них как люди расходятся после службы, особенно в большие праздники и выходные, так в магазине такая недостача – хоть караул кричи. Вот как это сочетается?»
Я не знаю, как все это сочетается. Происходящее кажется мне замкнутым кругом, где продавец запросто упакует в лоточек залежалый товар, а покупатель – постарается пронести что-то мимо кассы. Никому не позавидуешь.
«А знаешь, как это трудно – найти грузчика! – восклицает моя подруга, — за те деньги, что предлагают, наши мужики работать не хотят. И ладно – если просто не хотят, но они могут вроде бы захотеть, но потом не выйти на работу. Неожиданно. И тогда таскать и грузить товар вместо них будем мы. Всем женским коллективом. Теперь грузчиками охотно принимаю гастарбайтеров — те хоть не пьют».
Иногда меж грузчиками-гастарбайтерами и продавцами-кассирами случается любовь. Несмотря на гастарбайтерские семьи, оставшиеся на далекой родине. Приезжим рабочим не нравится независимость наших женщин, зато нравится их самоотверженность и готовность самим зарабатывать на жизнь. И, конечно, светлые волосы. Даже если они — результат окрашивания. Недорогой краской, в идеале — купленной «по акции».
Впрочем, как бы там ни сложилось, поздним вечером продавцы-кассиры отправляются по домам. Некоторые — к мужьям, и почти все – к детям. Несут сумки с макаронами, крупой и недорогой колбасой. Чтобы завтра снова вернуться за кассу, где зимой дует, а летом – жарко, и все идет по замкнутому кругу, из которого, конечно есть выход. Только мало кто знает – где.
