Та заводская проходная

Если ты живешь в стек­лян­ном доме, не сле­ду­ет бро­сать­ся кам­ня­ми. Если ты выпил яду, рано или позд­но почув­ству­ешь себя пло­хо. Если ты живешь в Самар­ской губер­нии, ты будешь посто­ян­но слы­шать о Тольят­тин­ском авто­за­во­де. Это тоже аксиома.

фото: Нина Дюкова

Одна­жды я не дое­ха­ла до Тольят­ти. Это про­изо­шло недав­но, уже в новом году. Авто­бус встал в мерт­вую проб­ку на шос­се М5, близ посе­де­ния Зеле­нов­ка, бук­валь­но на под­сту­пах к авто­го­ро­ду. Пас­са­жи­ры сна­ча­ла сиде­ли мол­ча, потом нача­ли роп­тать. Выде­ля­лась мехо­вая жен­щи­на, кото­рая визг­ли­во кри­ча­ла что-то о сове­ща­нии в мэрии. Води­тель нехо­тя обер­нул­ся в сво­ем крес­ле и ска­зал: а что я сде­лаю, по-ваше­му? может быть, взлечу?

Это был сар­казм. Роп­щу­щий авто­бус пони­мал, что води­тель взле­теть не смо­жет ни при каких обсто­я­тель­ствах. И даже мехо­вая жен­щи­на это пони­ма­ла. Хоть и име­ла отно­ше­ние к мэрии. Води­тель рас­пах­нул две­ри и пред­ло­жил жела­ю­щим про­гу­лять­ся до Тольят­ти пеш­ком. Жела­ю­щим ста­ла я. 

Дура запо­лош­ная! – выкрик­ну­ла мне в спи­ну мехо­вая жен­щи­на. Но я зна­ла, что делаю. Кое-как доко­вы­ляв по рых­лой обо­чине до тон­не­ля, я пере­шла на дру­гую сто­ро­ну, с мини­маль­ны­ми поте­ря­ми в виде мок­рых ног, в несколь­ких кило­мет­рах от Обвод­но­го шос­се, того само­го, где 11 янва­ря в сне­го­пад столк­ну­лись трид­цать авто­мо­би­лей разом. Ава­рию транс­ли­ро­ва­ли все феде­раль­ные кана­лы. «В Тольят­ти сего­дня день жестян­щи­ка», — тра­ди­ци­он­но напи­са­ла мест­ная пресса.

Вый­дя из-под зем­ли, я про­шла немно­го в сто­ро­ну от трас­сы М5, потом еще немно­го, сту­пая меж сосен, так и достиг­ла цели – извест­но­го в обла­сти кафе «Вось­мая миля». Вооб­ще-то, это ско­рее такой клуб: несколь­ко акку­рат­ных дере­вян­ных доми­ков, лет­ние бесед­ки, тут мож­но съесть суда­ка по-цар­ски, а мож­но оста­но­вить­ся на ночь и так далее. По тер­ри­то­рии летом пры­га­ют кро­ли­ки, ходят раз­но­цвет­ные куры. Гово­рят, есть и мед­ведь (для чисто рус­ских забав). 

Адми­ни­стра­тор, стро­гий юно­ша, бояз­ли­во спро­сил меня, где я оста­ви­ла авто­мо­биль. Он не при­вык, что по трас­се М5 гуля­ют пеше­хо­ды. Не ста­ла отве­чать на дурац­кие вопро­сы; усев­шись за поскон­ный дере­вян­ный стол, позво­ни­ла сво­е­му това­ри­щу, работ­ни­ку Авто­ВА­За, и сооб­щи­ла, что в сто­ро­ну Тольят­ти – проб­ки, а в сто­ро­ну Сама­ры – нет, и что я до него не доеду, а он доедет до меня с кро­ли­ка­ми лег­ко. Това­рищ сна­ча­ла вор­чал в духе, что ему надо­е­ли без­душ­ные про­сто­ры обще­пи­та, а потом ниче­го, собрал­ся и домчал. Мне даже солян­ку при­не­сти не успели.

- А что это ты один, — ска­за­ла я, — где проф­со­юз­ный деятель?

Това­рищ обе­щал захва­тить с собой одно­го из лиде­ров неза­ви­си­мо­го ВАЗов­ско­го проф­со­ю­за «Един­ство», два­жды за послед­ние три меся­ца соби­рав­ше­го народ на митин­ги про­тив мас­со­вых сокра­ще­ний. Участ­ни­ки при­зы­ва­ли рабо­чих голо­со­вать за пре­кра­ще­ние уволь­не­ний, а в про­тив­ном слу­чае – объ­явить заба­стов­ку и оста­но­вить кон­вей­ер. От «Един­ства» удач­но откре­стил­ся офи­ци­аль­ный проф­со­юз заво­да, ска­зав­ши, что это неле­пая куч­ка про­во­ка­то­ров, с чьим мне­ни­ем никто не счи­тал­ся и счи­тать­ся не соби­ра­ет­ся. Тем не менее, митинг 14 декаб­ря был мно­го­люд­ным (око­ло 400 чело­век, лозун­ги и пла­ка­ты: «Андерс­сон, нам нуж­на рабо­та, а не сказ­ки!», «Заба­стов­ка! Наци­о­на­ли­за­ция! Модер­ни­за­ция!», «Власть не слы­шит свой народ!» и «Без Авто­ва­за нам не жить!»), а лич­но для Бу Андерс­со­на доста­ви­ли сим­во­ли­че­ские коле­са, что­бы он уехал на свою роди­ну, в стра­ну-герой Шве­цию. Но Андерс­сон не уехал. 

- Проф­со­юз­ный дея­тель отка­зать­ся с тобой гово­рить, — мрач­но ска­зал това­рищ, — он ска­зал, что его жена домой не пустит, если он поедет бол­тать с жур­на­ли­ста­ми оппо­зи­ци­он­ных изданий.

- Какой-то, — ска­за­ла я, — он у тебя трусоватый. 

- Будешь тут тру­со­ва­тым, — оби­дел­ся за кол­ле­гу това­рищ, — когда по ипо­те­ке каж­дый месяц пят­на­дцать тысяч четы­ре­ста руб­лей возь­ми да выложи.

Из-за сосед­не­го сто­ли­ка под­ня­лась рос­кош­ная жен­щи­на, затя­ну­тая в шелк. Ее рыжие воло­сы обра­зо­вы­ва­ли на голо­ве коро­ну слож­ной фор­мы. Жен­щи­на изви­ни­лась, при­крыв рот ладо­нью, и отту­да же, из-под ладо­ни, глу­хо произнесла:

- Это еще хоро­шо, если пят­на­дцать тысяч чело­век платит. 

- Пят­на­дцать тысяч четы­ре­ста, — вме­шал­ся мой това­рищ, боль­шой педант.

- Один хрен, — жен­щи­на кра­си­во мах­ну­ла рукой. — Мы вот с моим соро­ков­ник без мало­го отсте­ги­ва­ем. Застря­ли в этом гре­ба­ном Тольят­ти. Застря­ли на этом гре­ба­ном заво­де. Дав­но надо все бро­сить, и уехать в Ёбург.

- Поче­му, — спро­си­ла я, — в Ёбург?

- А там мэр кра­си­вый, — неожи­дан­но отве­ти­ла жен­щи­на, и пошла к бару. У бара жен­щине все очень обра­до­ва­лись, а мы с това­ри­щем бег­ло обсу­ди­ли уже свер­шив­ше­е­ся повы­ше­ние цен на ВАЗов­ские автомобили.

Фото: Нина Дюкова

С 9 янва­ря на 9% (в сред­нем). По сло­вам дирек­ции, это обу­слов­ле­но извест­ным напря­же­ни­ем на валют­ном рын­ке. В ситу­а­ции мне кажет­ся самым при­ме­ча­тель­ным то, что соб­ствен­но завод в этот момент не рабо­тал. Завод, сокра­тив­ший в 2014 году по ини­ци­а­ти­ве ново­го руко­во­ди­те­ля Бу Андерс­со­на око­ло 8000 чело­век (6000 рабо­чих и более 2000 РСиС — руко­во­ди­те­лей, спе­ци­а­ли­стов и слу­жа­щих), а в про­цен­тах это более деся­ти, так вот этот завод, авто­ги­гант и гра­до­об­ра­зу­ю­щее пред­при­я­тие, ушел в еди­ный кор­по­ра­тив­ный отпуск 31 декаб­ря, а вый­дет из него 19 янва­ря. Это — зим­няя часть кор­по­ра­тив­но­го отпус­ка, лет­няя состо­я­лась в июле. Завод сто­ит, кон­тей­нер замер, ни одна тру­ба не дымит, зво­нок не созы­ва­ет лов­ких сле­са­рей-инстру­мен­таль­щи­ков, масте­ров кузов­ных работ и инже­не­ров с каран­да­шом за ушами. 

«Как пока­зы­ва­ет прак­ти­ка, в янва­ре рынок про­даж авто­мо­би­лей менее акти­вен, и, соот­вет­ствен­но, про­из­вод­ство авто­мо­би­лей необ­хо­ди­мо умень­шать с уче­том запро­сов рын­ка», — дове­ла до све­де­ния пресс-служ­ба кор­по­ра­ции, и была не совсем пра­ва, учи­ты­вая, что весь декабрь народ ярост­но ску­пал авто­мо­би­ли, так как это счи­та­ет­ся вло­же­ни­ем денег. И уже в декаб­ре ВАЗов­ских авто­мо­би­лей по ценам 2014 года в сало­нах было не сыскать. 

Мало того, их и теперь будет не сыс­кать, так как Авто­ВАЗ наме­рен постав­лять сво­им диле­рам авто­мо­би­ли по пред­опла­те (рань­ше име­ла место рас­сроч­ка пла­те­жа). Соот­вет­ству­ю­щее пись­мо было рас­про­стра­не­но авто­за­во­дом перед ново­год­ни­ми празд­ни­ка­ми, без объ­яс­не­ния при­чин новой поли­ти­ки про­даж. Кво­ту про­дав­цам сле­ду­ет опла­тить до 19 янва­ря, тогда авто­мо­би­ли при­бу­дут в сало­ны к нача­лу фев­ра­ля. Рас­про­стра­нят­ся ли эти усло­вия на маши­ны после­ду­ю­щих сбо­рок, пока неяс­но. Диле­ры Авто­ВА­За наде­ют­ся, что уже в фев­ра­ле ком­па­ния вер­нет­ся к рас­сроч­ке. Пред­опла­та ранее уже исполь­зо­ва­лась тольят­тин­ским заво­дом, но как вари­ант выбо­ра: в этом слу­чае диле­ру предо­став­ля­лась допол­ни­тель­ная скид­ка. А сей­час аль­тер­на­тив нет.

Кро­ме того, в пер­вом квар­та­ле 2015 года авто­за­вод не ком­пен­си­ру­ет реклам­ные затрат сво­их диле­ров, как это было заве­де­но, а так­же уве­ли­чит дилер­скую мар­жу (раз­ни­ца меж­ду ценой закуп­ки и роз­нич­ной ценой) с 6 до 10%; это все вку­пе с новы­ми слож­но­стя­ми полу­че­ния кре­ди­тов сде­ла­ет закуп­ку авто­мо­би­лей проблематичной. 

- Инте­рес­но, — ска­за­ла я сво­е­му това­ри­щу, работ­ни­ку Авто­ВА­За на кани­ку­лах, при­мчав­ше­му в кафе «Вось­мая миля», где по тер­ри­то­рии летом бега­ют кро­ли­ки и шаста­ют мед­ве­ди, — какая зар­пла­та у ваше­го Бу Андерссона.

Мой груст­ный това­рищ, махая кры­лом, отве­тил, что это зна­ют все (кро­ме меня) – 50 тысяч дол­ла­ров. И что на заво­де попу­ляр­на фра­за Бу Андерс­со­на: «Я полу­чаю доход, исхо­дя из кур­са дол­ла­ра к руб­лю. В послед­ний раз, когда я смот­рел, моя зар­пла­та состав­ля­ла два с поло­ви­ной мил­ли­о­на руб­лей». Оно и понят­но. Зачем каж­дый месяц смот­реть. Когда такая хоро­шая зар­пла­та. Такую зар­пла­ту дай бог каждому.

- Четы­рем тыся­чам рабо­чих выда­ли в декаб­ре пре­мию, по 26 тысяч руб­лей, — мрач­но доба­вил това­рищ он, — и то, зна­ешь, все бук­валь­но пере­дра­лись. Поче­му, гово­рят, это­му дали, а он кровь даже не сдавал! 

- Какую кровь? — ска­за­ла я.

- Почет­ный донор, — ска­зал товарищ. 

И мы дол­го раз­го­ва­ри­ва­ли, в кафе «Вось­мая миля», мед­ведь нас не бес­по­ко­ил, кро­ли­ки тоже, толь­ко немно­го бес­по­ко­и­ла люст­ра – пря­мо над наши­ми голо­ва­ми, огром­ная, в фор­ме коле­са, толь­ко вверх еще тор­ча­ли лампочки. 

- Чем бли­же к Тольят­ти, тем боль­ше колес, — смеш­но пошу­ти­ла я.

Но това­рищ не рас­сме­ял­ся. Он все рас­ска­зы­вал, как устал за год, как каж­дый день боял­ся уволь­не­ния, как стал себя за это пре­зи­рать и недо­люб­ли­вать. Что он про­ра­бо­тал на заво­де пят­на­дцать лет. Что брал боль­нич­ный два раза («пооче­ред­но ломал обе ноги» — «ты даешь» – ска­за­ла я), не поль­зу­ет­ся поли­сом ДМС, и слу­жеб­ным транс­пор­том (авто­бус), что он автор тако­го-то полез­но­го изоб­ре­те­ния, но пра­ва на него полу­чил завод, есть такие поряд­ки в патент­ном пра­ве. И что он хоро­ший инже­нер, но такой трус, а все пото­му что пят­на­дцать тысяч четы­ре­ста руб­лей еже­ме­сяч­но за ипо­те­ку, и никто не уве­рен, что в 2015 не нач­нут­ся сокра­ще­ния снова. 

Гово­рил, что Тольят­ти – моно­го­род, его таким выстро­и­ли. Гово­рил, что в клас­се его доче­ри роди­те­ли двух уче­ни­ков ВИЧ-инфи­ци­ро­ва­ны, и хоть это вра­чеб­ная тай­на, но в школь­ную кан­це­ля­рию при­шли выпис­ки из исто­рий болез­ни. Объ­яс­ни­ли – что­бы огра­дить детей, но нико­го не огра­ди­ли, толь­ко начал­ся без­об­раз­ный скандал. 

От бар­ной стой­ки вер­ну­лась рос­кош­ная рыжая жен­щи­на; при­нес­ла в обе­их руках три рюм­ки теки­лы, а так­же на блю­деч­ке лимон и соль. Мы лиз­ну­ли соли и выпи­ли за 19 янва­ря, когда все про­из­вод­ства и сбо­роч­ные линии Авто­ВА­За будут запу­ще­ны в штат­ном режиме.

фото: Нина Дюкова