«Брестская крепость»: и снова великое кино?

«Это была вол­ну­ю­щая леген­да. Рас­ска­зы­ва­ли, что за сот­ни кило­мет­ров от фрон­та, в глу­бо­ком тылу вра­га, око­ло горо­да Бре­ста, в сте­нах ста­рой рус­ской кре­по­сти уже в тече­ние мно­гих дней и недель геро­и­че­ски сра­жа­ют­ся с вра­гом наши вой­ска. Гово­ри­ли, что про­тив­ник, окру­жив кре­пость плот­ным коль­цом, ярост­но штур­му­ет ее, но при этом несет огром­ные поте­ри, что ни бом­бы, ни сна­ря­ды не могут сло­мить упор­ства кре­пост­но­го гар­ни­зо­на и что совет­ские вои­ны, обо­ро­ня­ю­щи­е­ся там, дали клят­ву уме­реть, но не поко­рить­ся врагу…»

(Сер­гей Смир­нов, «Брест­ская крепость»)

Сов­мест­ный про­ект Рос­сии и Бело­рус­сии, фильм Алек­сандра Кот­та был запу­щен в 2007 году, пре­мье­ра состо­я­лась на Мос­ков­ском кино­фе­сти­ва­ле, а в нача­ле нояб­ря он вышел в про­кат. Навер­ное, не слу­чай­ность – в дни школь­ных кани­кул. И этот фильм может тро­нуть любого.

Слож­но ска­зать о филь­ме с назва­ни­ем «Брест­ская кре­пость» что-то нега­тив­ное. Кажет­ся, это будет выгля­деть пляс­кой на костях и чуть ли не кан­ни­ба­лиз­мом – пото­му что это наша исто­рия, наша роди­на, и никто не забыт на самом деле. Труд­но отка­зать­ся от мыс­ли, что, покри­ти­ко­вав фильм с назва­ни­ем «Брест­ская кре­пость», ты пре­вра­тишь­ся в тупо­го поклон­ни­ка «Пилы», даже в сво­их гла­зах. Пото­му что мате­ри­ал такой. Страш­ная вой­на. Обо­ро­на Брест­ской кре­по­сти – бес­при­мер­ный подвиг, чест­ный труд сол­да­та в ситу­а­ции без выхо­да, день за днем. Но я все-таки про фильм. Из филь­ма я пла­ни­ро­ва­ла либо узнать что-то новое (даже про­стая рекон­струк­ция собы­тий тре­бу­ет совре­мен­но­го осмыс­ле­ния), либо полу­чить впе­чат­ле­ния и пере­пол­нить­ся анти­ми­ли­та­рист­ским духом. Ниче­го ново­го не узна­лось, впе­чат­ле­ний крайне мало; шта­бе­ли из тру­пов и уми­ра­ю­щие дети – силь­ное зре­ли­ще, и, оно, есте­ствен­но, очень огор­ча­ет меня как жен­щи­ну и как мать. Но пред­став­ле­ния о хао­се пер­вых дней вой­ны дав­но име­ют­ся, про­чи­та­ны кни­ги с раз­но­об­раз­ны­ми трак­тов­ка­ми ситу­а­ций, вклю­чая спор­ную вер­сию Вик­то­ра Суво­ро­ва о гото­вя­щем­ся напа­де­нии СССР на Гер­ма­нию. Инфор­ма­ци­ей я пере­пол­не­на, впро­чем, как и сред­ний оте­че­ствен­ный зри­тель. К Крас­ной Армии мы со сред­ним оте­че­ствен­ным зри­те­лем отно­сим­ся хоро­шо. Мы в кур­се репрес­сий и фак­ти­че­ско­го ее обез­глав­ли­ва­ния в кон­це трид­ца­тых годов. И в повы­ше­нии уров­ня пат­ри­о­тиз­ма мы не нуж­да­ем­ся, он даже зашка­ли­ва­ет ино­гда. Фильм ниче­го не дал, а хоте­лось бы получить.

21 июня 1941 года — оби­та­те­ли Брест­ской кре­по­сти зани­ма­ют­ся обыч­ны­ми дела­ми выход­но­го дня: зву­чит «На соп­ках Мань­чжу­рии», офи­це­ры тан­цу­ют, неко­то­рые впри­сяд­ку, фото­гра­фи­ру­ют­ся семья­ми, смот­рят коме­дии с Любо­вью Орло­вой. Доб­ро­душ­ный НКВДшник лас­ко­во бра­нит пани­ке­ра, пере­ска­зы­ва­ю­ще­го тре­вож­ные ново­сти от поль­ских пере­беж­чи­ков. Един­ствен­ным запом­нив­шим­ся мне пер­со­на­жем, как ни стран­но, ока­жет­ся имен­но он — лей­те­нант осо­бо­го отде­ла Вайн­штейн. Не сви­ре­пый упырь, но насто­я­щий раз­вед­чик — в раз­гар боя под ярост­ным артил­ле­рий­ским обстре­лом раз­об­ла­чит немец­ко­го шпи­о­на. В началь­ных кад­рах он пока­зан люби­те­лем худо­же­ствен­ной само­де­я­тель­но­сти и назы­ва­ет Тре­тий рейх союз­ни­ком Совет­ско­го Сою­за. Дву­мя года­ми рань­ше чекист Вайн­штейн был бы почти прав. Брест­ская кре­пость сна­ча­ла обо­ро­ня­лась поля­ка­ми от фаши­стов (сен­тябрь 1939), потом поля­ки ее оста­ви­ли, пови­ну­ясь при­ка­зу коман­до­ва­ния. Соглас­но сек­рет­но­му про­то­ко­лу кре­пость ста­ла тер­ри­то­ри­ей СССР, и там про­хо­дил немец­кий парад. Его при­ни­ма­ли, стоя рядом на три­буне, коман­дир совет­ской тан­ко­вой бри­га­ды Кри­во­ше­ин и фашист­ву­ю­щий Гуде­ри­ан. А уж потом насту­пил июнь сорок пер­во­го. Два­дцать вто­рое чис­ло. И на часах у геро­ев филь­ма все­гда будет четы­ре часа утра.

Осно­вой сюже­та слу­жат вос­по­ми­на­ния одно­го из выжив­ших защит­ни­ков кре­по­сти, две­на­дца­ти­лет­не­го вос­пи­тан­ни­ка музы­каль­но­го взво­да Саши Аки­мо­ва (Але­ша Копа­шов). Сна­ча­ла маль­чик-тру­бач ста­нет участ­ни­ком собы­тий в трех раз­роз­нен­ных оча­гах сопро­тив­ле­ния, воз­глав­ля­е­мых коман­ди­ром пол­ка Гав­ри­ло­вым (Алек­сандр Кор­шу­нов), комис­са­ром Фоми­ным (Павел Дере­вян­ко) и началь­ни­ком погран­за­ста­вы Киже­ва­то­вым (Андрей Мерз­ли­кин). Потом он за кад­ром рас­ска­жет эту исто­рию, будучи уже взрос­лым человеком.

В целом фильм мож­но оха­рак­те­ри­зо­вать как доб­рот­ный воен­ный экшн на тему, извест­ную моим ровес­ни­кам с дет­ства, а новей­шим поко­ле­ни­ем детей отне­сен­ную к глу­бо­ко исто­ри­че­ским. Мате­ри­аль­ная часть соот­вет­ству­ет: пра­виль­ная фор­ма, точ­ные копии тан­ков Т‑3, поль­ская эмбле­ма с орлом на стене кре­по­сти, обя­за­тель­ный погра­нич­ник с соба­кой, летя­щие журав­ли — сим­во­лом про­шед­ше­го мира. Такие кино­кар­ти­ны (минус звук Дол­би) трид­цать лет назад успеш­но про­из­во­ди­лись Мос­филь­мом, Лен­филь­мом и Бело­рус­ской кино­сту­ди­ей. Насто­я­щая «Брест­ская кре­пость» име­ет став­шую мод­ной кли­по­вую струк­ту­ру кине­ма­то­гра­фи­че­ско­го тек­ста, мастер­ские пиро­тех­ни­че­ские эффек­ты и несколь­ко дра­ма­ти­че­ских момен­тов. Оби­лие ком­по­зи­ци­он­но не оправ­дан­ных, густо зали­тых кро­вью сцен наво­дит ску­ку и застав­ля­ет заду­мать­ся о щед­ром госу­дар­ствен­ном бюд­же­те фильма.

Поте­ря­лась гене­раль­ная идея. Если «Брест­ская кре­пость» — эпи­че­ская поэ­ма, это одно, если дра­ма о людях, попав­ших в мясо­руб­ку, – дру­гое, а сме­ши­вать эти ком­по­нен­ты уме­ют не все.

И еще зачем-то реши­ли репрес­си­ро­вать героя Пет­ра Гав­ри­ло­ва, отпра­вив его в ста­лин­ские лаге­ря. Петр Гав­ри­лов нико­гда репрес­си­ро­ван не был, а в 1945 году слу­жил как раз началь­ни­ком лаге­ря для япон­ских воен­но­плен­ных. Но тут чет­ко про­сле­жи­ва­ет­ся исто­ри­че­ское виде­ние Алек­сандра Кот­та: рабо­тая над экра­ни­за­ци­ей Пику­лев­ско­го «Рек­ви­е­ма кара­ва­ну PQ-17», он изъ­ял из него непо­лит­кор­рект­ную линию под­став­ле­ния англи­ча­на­ми кон­воя под удар, зато спол­на доба­вил зверств ста­лин­ско­го режима.

Цеп­лять­ся к мело­чам не хочет­ся. Поэто­му не буду, оста­нов­люсь толь­ко на двух. По сути, это уже не мелочи.

Непри­ят­но выгля­дят в началь­ных тит­рах на стене сло­ва «Брест­ская кре­пость», буд­то бы наца­ра­пан­ные поги­ба­ю­щи­ми людь­ми. Буд­то бы геро­и­че­ские защит­ни­ки кре­по­сти реши­ли напо­сле­док посо­дей­ство­вать ком­мер­че­ско­му успе­ху сов­мест­но­го кино­про­ек­та союз­ных госу­дарств Рос­сии и Белоруссии.

Непри­ят­но выгля­дит кадр с лета­ю­щи­ми геро­и­че­ски­ми защит­ни­ка­ми кре­по­сти, после взры­ва мощ­ной авиа­бом­бы — авто­ры хоте­ли упо­до­бить их клас­си­че­ским пер­со­на­жам Мар­ка Шага­ла, а полу­чи­лось нехо­ро­шо и даже кощунственно.

А радио­стан­ция, не под­клю­чен­ная к антенне, выгля­дит смешно.

Непо­нят­на целе­вая ауди­то­рия — для кого? Детям и юно­ше­ству сни­ма­ют по-дру­го­му. Такое кино их не заин­те­ре­су­ет, к сожа­ле­нию. Есть мне­ние, что на Запад — для про­све­ще­ния. Но сколь­ко, сколь­ко уже их суще­ству­ет! Золо­той фонд. Пре­крас­ные филь­мы. Труд­но пред­ста­вить, что Запад захо­чет про­све­щать­ся имен­но в момент кино­про­ка­та «Брест­ской кре­по­сти». Взрос­лые же рос­си­яне, повто­рюсь, уже нако­пи­ли доста­точ­ный опыт, учи­ли в шко­ле исто­рию, чита­ли лите­ра­ту­ру. Вполне мог­ли про­чи­тать кни­гу Сер­гея Смир­но­ва «Брест­ская кре­пость», явля­ю­щу­ю­ся осно­вой сце­на­рия. Напи­сан­ная в нача­ле пяти­де­ся­тых годов про­шло­го века, она дол­гое вре­мя не допус­ка­лась к печа­ти: автор пока­зал нераз­бе­ри­ху в рядах крас­но­ар­мей­цев и коман­до­ва­ния, впер­вые назвал буду­щих плен­ни­ков немец­ких лаге­рей – геро­я­ми обо­ро­ны. Одно вре­мя кни­га обви­ня­лась в анти­со­вет­ской про­па­ган­де, потом – в про­ком­му­ни­сти­че­ской. Мож­но най­ти ряд рас­хож­де­ний со сце­на­ри­ем. К при­ме­ру, совер­шен­но выхо­ло­щен зна­чи­мый эпи­зод с цер­ко­вью на тер­ри­то­рии кре­по­сти, изна­чаль­но заня­той гит­ле­ров­ски­ми сол­да­та­ми — свое­об­раз­ный ана­лог «Дома Пав­ло­ва» в Ста­лин­гра­де. Или все руко­паш­ные схват­ки про­ис­хо­дят в казе­ма­тах, а не на ули­це. И еще мно­го все­го. Живое повест­во­ва­ние, пол­но­стью спра­вив­ше­е­ся со сво­ей ролью. Может быть, как это водит­ся у нас, нач­нут­ся его уси­лен­ные про­да­жи и тира­жи­ро­ва­ние? Смот­рим фильм – чита­ем кни­гу. Или вот мы со сред­ним оте­че­ствен­ным зри­те­лем: горя­чи­лись, обсуж­да­ли, про­слу­ша­ли запись эфи­ра «Эха Моск­вы» по теме Брест­ской кре­по­сти (не филь­ма), отыс­ка­ли даже днев­ни­ки Гуде­ри­а­на. Пред­по­ло­жим, в этом и есть смысл про­из­вод­ства кино­кар­ти­ны. Прав­да, очень высокобюджетный.