Твиттереволюция

Мы все пыта­ем­ся уга­ды­вать. Что же будет после бума­ги? Что будет после радио и теле­ви­де­ния? Как будут выгля­деть сле­ду­ю­щие медиа? И всем в голо­ву при­хо­дит один ответ: циф­ро­вые тех­но­ло­гии и интер­нет. Но и все­мо­гу­ще­му интер­не­тус обще­из­вест­ным аук­ци­о­ном ebay usa и соци­аль­ны­ми сетя­ми в его нынеш­нем виде тоже что-то долж­но прий­ти на заме­ну, хотя в это верит­ся с тру­дом. Мно­гие медиа-ана­ли­ти­ки счи­та­ют, что раз­ви­тие медиа опре­де­ля­ет­ся сей­час не раз­ви­ти­ем устройств и новых гад­же­тов, а раз­ви­ти­ем интер­не­та как новой обще­ствен­ной сре­ды. «Новая» взя­ла интер­вью у Ната­льи Соко­ло­вой, кан­ди­да­та фило­соф­ских наук, доцен­та кафед­ры социо­ло­гии и поли­то­ло­гии Сам­ГУ, авто­ра кни­ги «Попу­ляр­ная куль­ту­ра Web 2.0: К кар­то­гра­фии совре­мен­но­го меди­а­ланд­шаф­та». Мы зада­ли все­го один вопрос: как новые медиа изме­нят нашу жизнь?

То, что сей­час про­ис­хо­дит в медий­ном поле, гово­рит о том, что мы выхо­дим из фазы инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства. Мы всту­па­ем в совер­шен­но иную фазу, фазу пост-инфор­ма­ци­он­но­го обще­ства, ком­му­ни­ка­тив­но­го обще­ства. Если рань­ше о новых медиа мы гово­ри­ли как о сред­ствах мас­со­вой инфор­ма­ции, то сего­дня нам при­хо­дит­ся при­знать тот факт, что появ­ле­ние новых медиа меня­ет не про­сто инфор­ма­ци­он­ную сфе­ру, не про­сто сфе­ру масс-медиа, а меня­ет всю соци­аль­ную реаль­ность. Я бы даже ска­за­ла, антро­по­ло­ги­че­ски меня­ет тип человека.

Каж­до­му иссле­до­ва­те­лю, кото­рый зани­ма­ет­ся опре­де­лён­ной сфе­рой, свой­ствен­но пре­уве­ли­чи­вать зна­че­ние того, о чём он пишет. Но в дан­ном слу­чае я абсо­лют­но уве­ре­на в том, что то, о чём я гово­рю, дей­стви­тель­но вер­но. Давай­те опре­де­лим­ся, что же такое новые медиа. При­ня­то счи­тать, что это циф­ро­вые тех­но­ло­гии, сеть интер­нет, мно­го­чис­лен­ные гад­же­ты, без кото­рых мы не можем пред­ста­вить нашу жизнь. Новые медиа — это интер­нет. Но интер­нет дале­ко не весь. Я гово­рю про интер­нет вто­ро­го поко­ле­ния. Web 2.0. Интер­нет, кото­рый пере­стал быть маши­ной для поис­ка. Это интер­нет, в кото­ром мы абсо­лют­но сво­бод­но ори­ен­ти­ру­ем­ся, можем что угод­но напи­сать и сво­бод­но отре­а­ги­ро­вать на абсо­лют­но любое послание.

Поль­зо­ва­тель пере­стал быть чело­ве­ком, кото­рый про­сто ищет инфор­ма­цию, он обжил это про­стран­ство. Это про­стран­ство ста­но­вит­ся реаль­но­стью. Сей­час интер­нет — это дале­ко не при­бе­жи­ще эска­пиз­ма или уход в иной мир. Мы пре­крас­но видим, что биз­нес пошёл в интер­нет, поли­ти­ки пошли в интер­нет, мар­ке­тинг тоже пошёл в сеть. Для огром­но­го коли­че­ства людей пре­бы­ва­ние в мире он-лайн ста­ло есте­ствен­ной частью жиз­ни. Сего­дня нель­зя гово­рить о том, что есть реаль­ность насто­я­щая и вымыш­лен­ная. Мы видим, что эти сфе­ры ста­ли одним целым.

В прин­ци­пе, это игра, в кото­рую долж­ны были играть под­рост­ки, но мы видим, что сего­дня социо­ло­ги имен­но в интер­не­те про­во­дят иссле­до­ва­ния, поли­ти­ки исполь­зу­ют это про­стран­ство для того, что­бы про­дви­нуть свои взгля­ды, сек­су­аль­ные мень­шин­ства для того, что­бы обо­зна­чить свои пози­ции. Мы видим стран­ную смесь раз­вле­че­ния и бизнеса.

Про­ис­хо­дит неза­мет­ная рево­лю­ция. В чём она заклю­ча­ет­ся? Обыч­ный поль­зо­ва­тель, кото­рый рань­ше был рядо­вым потре­би­те­лем, сего­дня может стать экс­пер­том. Он может без про­блем и соци­аль­ных инсти­ту­тов заявить о себе. К при­ме­ру, Пётр Налич. Он не делал ника­ких шагов, что­бы полу­чить извест­ность бла­го­да­ря офи­ци­аль­ным инсти­ту­там. Экс­пер­ты, кото­рые при­вык­ли быть на вер­шине иерар­хи­че­ской лест­ни­цы, сей­час чув­ству­ют себя не так уверенно.

Вме­сте с этим воз­ни­ка­ет гигант­ское коли­че­ство про­блем. К при­ме­ру, про­бле­ма автор­ско­го пра­ва. Зна­ме­ни­тый роман Дмит­рия Глу­хов­ско­го «Мет­ро 2033» был заду­ман имен­но как интер­нет-про­ект. Это яркий слу­чай в исто­рии лите­ра­ту­ры, когда писа­тель сове­то­вал­ся со сво­и­ми чита­те­ля­ми отно­си­тель­но фабу­лы или кон­цов­ки про­из­ве­де­ния, таким обра­зом зара­нее про­ве­ряя реак­цию пуб­ли­ки. Роман Глу­хов­ско­го стал бест­сел­ле­ром. Но это не толь­ко заслу­га писа­те­ля. Это заслу­га сооб­ще­ства, кото­рое было неким баро­мет­ром. Как опре­де­лить автор­ские пра­ва вот этих людей, кото­рые тоже явля­ют­ся авто­ра­ми? Они созда­ют бренд, опре­де­лен­ный про­дукт. Поэто­му кон­цеп­ция автор­ско­го пра­ва одно­знач­но будет пере­смот­ре­на. То, что годи­лось для преж­ней эпо­хи, сей­час не годит­ся совершенно.

Рас­тёт целое поко­ле­ние, циф­ро­вое поко­ле­ние. Кото­рое очень есте­ствен­но живёт в про­стран­стве новых медиа. Они не могут помыс­лить себе иную реаль­ность. Более взрос­лое поко­ле­ние нико­гда не будет заяв­лять себя участ­ни­ком медий­но­го про­из­вод­ства. Как ана­ли­тик и тео­ре­тик, я вынуж­де­на ска­зать, что интер­нет — это реаль­ность, с кото­рой при­дёт­ся иметь дело всем нам. Для меня, как для уни­вер­си­тет­ско­го пре­по­да­ва­те­ля, оче­вид­но, что всем вузов­ским пре­по­да­ва­те­лям при­дёт­ся пере­стро­ить учеб­ный про­цесс. Сего­дня, мно­гие сту­ден­ты слу­ша­ют нас толь­ко пото­му, что мы зани­ма­ем кафед­ры. Если бы инсти­ту­ци­о­наль­но мы бы не были закреп­ле­ны за кафед­ра­ми, нас дав­но никто бы не слу­шал. Сту­ден­ты уже дав­но живут в дру­гом пространстве.

Сай­ты посте­пен­но отми­ра­ют. Это атри­бу­ти­ка Web 1.0. Web 2.0 – это пре­иму­ще­ствен­но соци­аль­ные сети. И здесь про­ис­хо­дят изме­не­ния. Имен­но в соци­аль­ные сети нача­ли ухо­дить ком­пью­тер­ные игры. Рань­ше это­го не было. Один австра­лий­ский иссле­до­ва­тель писал о том, что мы все живём под тира­ни­ей удоб­ства. И вез­де мы остав­ля­ем инфор­ма­цию о себе. Эта инфор­ма­ция — новая фор­ма кон­тро­ля. Настоль­ко совер­шен­ная, что это не сни­лось ни Фуко, ни всем тем авто­рам, кото­рые писа­ли о власт­ных тех­но­ло­ги­ях по отно­ше­нию к преж­не­му обще­ству. Если 3–4 года назад об интер­не­те гово­ри­ли как о про­стран­стве ано­ним­но­сти, то сего­дня любой чело­век вычис­ля­ет­ся момен­таль­но. Нам очень труд­но отка­зать­ся от это­го. Я луч­ше остав­лю всю инфор­ма­цию о себе, кото­рой может вос­поль­зо­вать­ся кто угодно.

Отно­ше­ние к новым медиа очень раз­ное. Меж­ду вос­при­я­ти­ем интер­не­та евро­пей­ца­ми и рус­ски­ми — огром­ная раз­ни­ца. Это дав­но под­твер­жде­но эмпи­ри­че­ски­ми иссле­до­ва­ни­я­ми. В Рос­сию интер­нет при­шёл гораз­до поз­же, поэто­му досто­я­ни­ем каж­до­го чело­ве­ка он пока не стал. Пуб­лич­ное про­стран­ство — это боль­шая про­бле­ма в Рос­сии. Интер­нет стал это пуб­лич­ное про­стран­ство заме­щать. У рус­ских созна­ние ком­му­наль­ное. Допу­стим в facebook англи­ча­нин или евро­пе­ец обща­ет­ся с близ­ким кру­гом дру­зей или же выстра­и­ва­ет дело­вые свя­зи. У нас же это обще­ние со всем миром.

Мар­шал Маклю­эн жил в совер­шен­но иную эпо­ху, но он и не пред­по­ла­гал, что насту­пит та ситу­а­ция, в кото­рой мы все ока­за­лись. В чём Маклю­эн ока­зал­ся прав, и поче­му он так попу­ля­рен? Он не был медиа тео­ре­ти­ком, он был лите­ра­ту­ро­ве­дом. Но он, в отли­чие от пост­мо­дер­ни­стов, кото­рые гово­ри­ли о пер­вич­но­сти соци­аль­но­го, куль­тур­но­го фак­то­ра и некой вто­рич­но­сти тех­но­ло­гий, заяв­лял о том, что любое тех­ни­че­ское ново­вве­де­ние меня­ет сре­ду оби­та­ния чело­ве­ка. В этом он был очень прав, пото­му что медиа — это сре­да наше­го оби­та­ния. Мы не можем помыс­лить совре­мен­ный мир без медиа. Даже если бы очень хотели.

Сей­час мно­го гово­рят о Web 3.0 и Web 4.0. Мы идём к новой рево­лю­ции, кото­рая может быть срав­ни­ма с той, кото­рая была в эпо­ху пер­во­на­чаль­но­го накоп­ле­ния капи­та­ла. Web 3.0 и Web 4.0 будут уси­ли­вать эту тен­ден­цию. В Web 2.0 нет прин­ци­пи­аль­но новых тех­но­ло­ги­че­ских инно­ва­ций. Поэто­му новей­шие медиа не будут тех­но­ло­ги­че­ски отли­чать­ся от преды­ду­щих, они будут более интер­ак­тив­ны­ми и удоб­ны­ми для поль­зо­ва­те­лей. Мы видим, как раз­мы­ва­ет­ся гра­ни­ца меж­ду потреб­ле­ни­ем и про­из­вод­ством, меж­ду игрой и рабо­той, меж­ду авто­ром и ауди­то­ри­ей. Самая насто­я­щая революция.