Зачем нам нужна Ширяевская биеннале?

by

Один мой при­я­тель после поезд­ки в Ширя­е­во в 2004 году с вос­тор­гом рас­ска­зы­вал мне, какая чудес­ная там при­ро­да, какие чудес­ные, кре­а­тив­ные там жите­ли. В Ширя­е­во, рас­ска­зы­вал он, на газо­вых тру­бах то тут, то там попа­да­ют­ся над­пи­си: «ЦВЕТ ЕСТЬ», «СЧАСТЬЕ ЕСТЬ», «БОГ ЕСТЬ», «МЯСО ЕСТЬ». Я был искренне удив­лен и радо­вал­ся, как ребе­нок, это­му рас­ска­зу. Через неко­то­рое вре­мя я узнал, что эти над­пи­си дела­ли не жите­ли и даже не тури­сты, а самар­ский худож­ник Кира Суб­о­тин в рам­ках 3‑ей Ширя­ев­ской биен­на­ле «Еда: меж­ду Евро­пой и Азией».

В этом году Ширя­ев­ская биен­на­ле про­хо­дит в 7‑ой раз, она явля­ет­ся ста­рей­шей биен­на­ле совре­мен­но­го искус­ства в Рос­сии (ста­рее толь­ко Крас­но­яр­ская музей­ная биен­на­ле). Все гово­рят, что там пока­зы­ва­ют какую-то ерун­ду, но с каж­дым годом жела­ю­щих посмот­реть на эту ерун­ду все боль­ше и боль­ше. «Омик» не вме­ща­ет всех жела­ю­щих, палом­ни­ки-камен­но­ча­шев­цы пута­ют­ся и вовле­ка­ют­ся в нома­ди­че­ское шоу, а пою­щие ста­ру­хи на Празд­ни­ке виш­не­во­го пиро­га с тру­дом пере­кри­ки­ва­ют гал­деж зри­те­лей оче­ред­но­го пер­фор­ман­са. О том, как не любят биен­на­ле в Ширя­е­во сла­га­ют­ся леген­ды. Две девуш­ки хоте­ли снять ком­на­ту в дере­вен­ском доме на ночь в дни биен­на­ле. Мило­вид­ная ста­руш­ка пред­ло­жи­ла им лечь у нее на полу за 200 руб­лей с чело­ве­ка (все кро­ва­ти были уже дав­но сданы).

Когда Алек­сей Костро­ма покрыл мест­ную авто­бус­ную оста­нов­ку перья­ми так, что бы было ощу­ще­ние, что авто­бу­сы на свя­той источ­ник отправ­ля­ют­ся сра­зу в рай, кто-то ночью под­па­лил ее. Одна­жды оста­вив в мест­ном обще­ствен­ном туа­ле­те, кото­рый мы рас­пи­сы­ва­ли с А.Ивашкиным, бал­лон­чи­ки с крас­кой и тра­фа­ре­ты – очень необ­ду­ман­ный посту­пок, – мы не узна­ли сво­их тво­ре­ний, белиз­на стен, пури­сти­че­ский аске­тизм наше­го рисун­ка – все было утра­че­но, сте­ны рас­пи­са­ны, крас­ки исчер­па­ны вез­де­су­щи­ми мест­ны­ми маль­чиш­ка­ми. Одна из луч­ших вещей, кото­рые я видел в Ширя­е­во – рису­нок на стене шко­лы по моти­вам «А, ты рев­ну­ешь?» Гоге­на Алек­сея Кали­мы. Ясное дело, когда я при­е­хал в Ширя­е­во в сле­ду­ю­щий раз, рису­нок был закра­шен. Оста­лись рос­пи­си Ваз­ге­на Рах­ла­ву­ни-Таде­во­ся­на, Суб­о­ти­на и Костро­мы, но все-таки Ширя­е­во – это зона само­раз­ру­ша­ю­ще­го­ся искусства. 

Нуж­на ли нам такая зона? И – да пол­но­те – искус­ство ли это? Люди, срав­ни­ва­ю­щие Вене­ци­ан­скую биен­на­ле с Ширя­ев­ской, думая, что зна­че­ние сло­ва «биен­на­ле» име­ет отте­нок каче­ства, неиз­мен­но при­хо­дят к выво­ду, что раз­ни­ца рази­тель­на. С дру­гой сто­ро­ны, все уже дав­но при­вык­ли, что самар­ское совре­мен­ное искус­ство обыч­но сто­ит где-нибудь в кустах, сде­ла­но из буты­лок и дур­но пах­нет. Хоро­шим тоном счи­та­ет­ся лазить за ним в под­ва­лы, ехать на мусор­ные ост­ро­ва и – в Ширя­е­во. При этом мы умуд­ря­ем­ся чего-то от него тре­бо­вать, не совсем пони­мая, в чем же имен­но оно долж­но нас удо­вле­тво­рить. А ведь Ширя­ев­ская биен­на­ле – это непре­кра­ща­ю­щий­ся ворк­шоп, непре­кра­ща­ю­щи­е­ся опы­ты над при­ро­дой и людь­ми, при­чем нома­ди­че­ское шоу – это тоже ворк­шоп, а при­ез­жа­ю­щие сюда ино­стран­ные худож­ни­ки, бега­ю­щие голы­ми по деревне – учат нас жить.

У Васи­лия Аксе­но­ва в «Ост­ро­ве Крым» заме­ча­тель­но напи­са­но, что ино­стран­цам не понять наших спо­ров вокруг кле­ше­ных джинс и теат­ра на Таган­ке, пото­му что на Запа­де живут по прин­ци­пу «поче­му нет?» («Why not?» — люби­мая при­сказ­ка Ханн­са-Миха­е­ля Руп­прех­те­ра, кура­то­ра немец­кой деле­га­ции в Ширя­е­во), а у нас – «поче­му да?», нас нуж­но все­гда убеж­дать, не даром самой интел­лек­ту­аль­ной фра­зой из гоп-сло­ва­ря явля­ет­ся «обос­нуй». Ширя­ев­ский опыт учит нас вос­при­ни­мать мир, не ана­ли­зи­руя его, не тре­буя от него дока­за­тельств. Для рус­ско­го зри­те­ля – это очень труд­но. В 2006 году в Ширя­е­во про­шел пер­вый и един­ствен­ный гей-парад в Рос­сии, ини­ци­и­ро­ван­ный худож­ни­цей Ирис Хелль­ри­гель. Евро­пей­цы с завид­ной настой­чи­во­стью хотят пере­дать нам свой опыт искус­ства как про­жи­ва­ния. Во вре­мя лек­ции-пер­фор­ман­са Дмит­рия Гуто­ва, в кото­рой он обви­нял совре­мен­ное искус­ство в том, что оно не может воз­вы­сить чело­ве­ка, ино­стран­ные худож­ни­ки демон­стра­тив­но поки­ну­ли зава­лин­ку, на кото­рой это про­ис­хо­ди­ло. Рус­ские худож­ни­ки оста­лись, они при­вык­ли к оскорблениям.

Мало, кто заду­мы­ва­ет­ся, что Ширя­е­во – это наша Пермь. Сим­па­тич­ное, но глу­хое место на боль­шой реке, кото­рое вот уже десять лет живет толь­ко за счет куль­тур­но­го импор­та. При­ез­жа­ют какие-то люди, тво­рят на ули­цах бес­чин­ство, остав­ля­ют кучу баб­ла, мусо­ра и пло­хо­го настро­е­ния и уез­жа­ют не попро­щав­шись. Ширя­ев­цам повез­ло, в отли­чие от пер­мя­ков, они раз­ли­ча­ют свои тури­сти­че­ские пото­ки, так ска­зать, выби­ра­ют: эти бого­моль­цы и страж­ду­щие (рели­ги­оз­ный поток не пре­кра­ща­ет­ся нико­гда), эти – в музей Репи­на на виш­не­вый пирог (музей не столь­ко худо­же­ствен­ный, сколь­ко воен­но-пат­ри­о­ти­че­ский), а эти, чуди­ки-пара­нор­маль­ные, – на бие­на­лю. И потом еще два года пере­да­ют из уст в уста ста­руш­ки, какие были инстал­ля­ции и пер­фор­ман­сы, хихи­ка­ют и сте­лют посте­ли для новых при­ез­жих, может, из Фран­ции, может, из Казахстана.

Это испы­та­ние сво­бо­дой и без­от­вет­ствен­но­стью. Это искус­ствен­ное дыха­ние: дыха­ние угле­кис­лым газом, но «серд­це Рос­сии» двигает.

P.S. Это не гово­ря о том, что тут мы воочию видим людей, кото­рые участ­ву­ют в вене­ци­ан­ских биен­на­ле, полу­ча­ют госу­дар­ствен­ные пре­мии, веща­ют по теле­ви­зо­ру и как-никак пред­став­ля­ют собой эли­ту совре­мен­но­го рос­сий­ско­го искус­ства: Фран­цис­ко Инфан­те, Ана­то­лий Осмо­лов­ский, Юрий Аль­берт, Дмит­рий Гутов, Гер­ман Вино­гра­дов, Алек­сей Кали­ма, Диа­на Мачу­ли­на – и потом любой сама­рец, попав в Тре­тья­ков­скую гале­рею, может ска­зать: «А я его в Ширя­е­во видел, он еще панам­кой вот так обма­хи­вал­ся» — и изобразить.

Похожие статьи

Туда

Сверху вниз.

сюда

В Самаре все-таки поставят памятник основателю города Григорию Засекину!

13 thoughts on “Зачем нам нужна Ширяевская биеннале?”

  1. Вопрос «зачем нам нуж­на Ширя­ев­ская биен­на­ле» зада­ют ред­ко — в этом мало кто сомне­ва­ет­ся. Орга­ни­за­то­ра­ми и участ­ни­ка­ми была про­де­ла­на дей­стви­тель­но огром­ная работа.
    А вот вопрос «какой она мог­ла бы быть» слож­нее – пару лет назад дис­кус­сия так и не полу­чи­лась, все оста­лись при сво­ем мне­нии. А «нома­ди­че­ское шоу» — при всех сво­их недо­стат­ках. В отли­чие от город­ской части, кото­рая послед­ние годы выгля­дит вполне убе­ди­тель­но. Но как толь­ко дело дохо­дит до само­го брен­до­об­ра­зу­ю­ще­го насе­лен­но­го пунк­та – начи­на­ет­ся пол­ная клиника.
    Луч­шее тому под­твер­жде­ние – сохра­не­ние совер­шен­но дет­ских ком­плек­сов, попыт­ки то ли само­утвер­дит­ся любой ценой, то ли при­влечь вни­ма­ние окружающих.
    Из года в год повто­ря­ю­ща­я­ся мысль о совре­мен­ных худож­ни­ках как спа­си­те­лях «выми­ра­ю­ще­го бед­но­го села», кото­рое без сомне­ния загну­лось бы, если бы по нему не бега­ли голые ино­стран­ные арти­сты и не учи­ли нас жить, вызы­ва­ет серьез­ные сомне­ния в адек­ват­но­сти людей, счи­та­ю­щих себя «един­ствен­ным при­дан­ным» это­го места.
    Да, «биен­на­ле име­ет отте­нок каче­ства», про­сто не может не иметь, если уж пози­ци­о­ни­ру­ет­ся как «самое круп­ное и аутен­тич­ное собы­тие совре­мен­но­го искус­ства в Самар­ском реги­оне». А вот что уж точ­но никак не свя­за­но, так это каче­ство работ и коли­че­ство при­е­хав­ших. Сосед­нюю «Пяте­роч­ку» тоже все руга­ют (и вполне заслу­жен­но), но по коли­че­ству посе­ти­те­лей с ней ни одна выстав­ка и близ­ко не сто­я­ла. Впро­чем, что­бы все­рьез срав­ни­вать Ширя­ев­скую биен­на­ле с Вене­ци­ан­ской, нуж­но обла­дать изряд­ным чув­ством юмора.
    Все же, как ни кру­ти, а ворк­шоп – это ворк­шоп, а биен­на­ле – явле­ние несколь­ко ино­го поряд­ка. В первую оче­редь, орга­ни­за­ци­он­но­го. И когда каж­дый раз люди обсуж­да­ют одно и то же — как добрать­ся, на чем уехать и как что-то рас­смот­реть – для «ста­рей­шей биен­на­ле» это, мяг­ко гово­ря, стран­но. Тут нуж­но либо про­цесс нала­жи­вать, либо с амби­ци­я­ми быть немно­го скромнее.
    Реак­ция мест­ных жите­лей, как пра­ви­ло, не свя­за­на с непри­яз­нью к совре­мен­но­му искус­ству – это обыч­ная деструк­тив­ная реак­ция, рас­про­стра­нен­ная повсе­мест­но. Напри­мер, урны и ска­мей­ки на нашей ули­це вовсе не явля­ют­ся худо­же­ствен­ны­ми объ­ек­та­ми, а пер­со­на­жи, их регу­ляр­но выкор­че­вы­ва­ю­щие – отнюдь не воин­ству­ю­щие поклон­ни­ки Шиш­ки­на или Репи­на. Что каса­ет­ся крас­ки в туа­ле­те — хоро­шо, что гра­на­ту не оставили…
    Упо­ми­на­ние (в опре­де­лен­ной тональ­но­сти) мест­но­го музея так­же ста­но­вит­ся уже фир­мен­ной фиш­кой боль­шин­ства ста­тей, к месту и не к месту. Каза­лось бы, при чем он здесь вооб­ще? Поче­му бы не пора­до­вать­ся, что про­сто есть и ещё рабо­та­ет. Тем более что его пло­щад­ку ста­ра­ют­ся актив­но исполь­зо­вать и совре­мен­ные худож­ни­ки. Но нет, что-то гложет.
    Несколь­ки­ми дня­ми рань­ше орга­ни­за­то­ры биен­на­ле допу­сти­ли заяв­ле­ние, кото­рое при всем жела­нии дру­же­ствен­ным не назо­вешь: «Очень стран­но, что в музее Репи­на нет под­лин­ных работ Репи­на. Все-таки музей — это обла­да­тель под­лин­но­го про­дук­та. А вот у нас есть насто­я­щие рабо­ты». Весь­ма одно­бо­кое пони­ма­ние и кон­цеп­ции музея, и про­бле­мы под­лин­но­сти. Теперь оче­ред­ная новость — «музей не столь­ко худо­же­ствен­ный, сколь­ко воен­но-пат­ри­о­ти­че­ский». Что в кон­тек­сте всех теку­щих собы­тий вос­при­ни­ма­ет­ся вполне однозначно.
    А вот и Мачу­ли­на образ­ца 2009 года: «Худо­же­ствен­ные собы­тия при­влек­ли вни­ма­ние вла­стей, ста­ли выде­лять­ся день­ги из реги­о­наль­но­го бюд­же­та, прав­да, на мест­ный музей, а не на Биеннале».
    Вот ведь стран­ность-то какая. Это ниче­го, что музей там воз­ник задол­го до пер­во­го биен­на­ле и рабо­та­ет не толь­ко «раз в году в лун­ный день». Зато эта точ­ка зре­ния очень нагляд­но объ­яс­ня­ет, в чем истин­ная при­чи­на недо­воль­ства. Тут что Евро­па, что Азия, всё одно. И часто цити­ру­е­мо­го «виш­не­во­го пиро­га» на всех может не хватить. 

    PS. Когда-то роди­те­ли вспо­ми­на­ли, как в сосед­нем гастро­но­ме виде­ли одно­го извест­но­го в про­шлом акте­ра, сто­яв­ше­го в оче­ре­ди за бутыл­кой порт­вей­на. С акте­ром всё понят­но – мы, как в анек­до­те, «любим его не толь­ко за это», а вот ни порт­вейн, ни гастро­ном от это­го луч­ше не стали…

    Ответить

  2. Нерв­но курю в сторонке )
    p.s. «воен­но-пат­ри­о­ти­че­ский» — раз­ве это плохо?
    у сло­ва «биен­на­ле» само­го по себе нет зна­че­ния качества.

    Ответить

    • пло­хо, если вый­дя из музея, вы не суме­е­те с завя­зан­ны­ми гла­за­ми собрать АК-47:)

      Ответить

  3. Гос­по­ди, ну кто это все чита­ет? И кто ездит на эти шоу бро­дя­жек? или я непра­виль­но пони­маю сло­во «нома­ди­че­ский»? Худож­ни­ки, кото­рые не уме­ют рисо­вать, но очень любят тол­ко­вать. Искать и выму­чи­вать смыс­лы, кото­рых нет и быть не может в их наду­ман­ных, выму­чен­ных «тво­ре­ни­ях». Рядом с вели­чи­ем при­ро­ды они выгля­дят про­сто жалко.

    Ответить

  6. Один раз в биен­на­ле поучаст­во­вал, а теперь при­кле­и­ли ярлык, что Кира Суб­о­тин зани­ма­ет­ся contemporary art… Это не так, я сво­бо­ден от этих рамок… Так же как и от ярлы­ка «худож­ник»…

    Ответить

    • «contemporary art», впро­чем, как и «худож­ник» — это не руга­тель­ство:) при всей сво­ей рас­плыв­ча­то­сти, ярлык опре­де­лен­ным обра­зом харак­те­ри­зу­ет в первую оче­редь того, кто его веша­ет, а уча­стие в биен­на­ле (в том чис­ле и Ширя­ев­ской) — вовсе не грех:)

      Ответить

          • Удач­но как сов­па­ли две ста­тьи — обе на тему этой самой биен­на­ле, и вот что хочу ска­зать: пере­стань­те тешить себя мыс­лью, так назы­ва­е­мые худож­ни­ки, что вы вооб­ще худож­ни­ки! ора­ва каких-то убо­гих с убо­ги­ми гряз­ны­ми рабо­та­ми, про кото­рые мож­но трын­деть что угод­но. пока­зать вот этот кулак или фигу, и гово­риьть, что это память о Безы­мян­ке и так далее. луч­ше бы учи­лись рисо­вать, а то даже кистей в руках не удер­жи­те! худож­ни­ки пра­во слово! 

          • Ну если все дело в тер­мине «худож­ник», то нет про­блем не назы­вай­те «худож­ник», назы­вай­те как хоти­те… Искус­ством тоже мож­но не обо­зна­чать, про­сто некая дея­тель­ность и все и кон­фликт исчерпан…

  7. Ну че сала­жа­та, кто тут гово­рил что что-нить изме­нит­ся за пару лет? Тот же пик­ник для ино­зем­цев, то же само­хваль­ство. Та же неум­ная пресс­служ­ба. Заце­ни­те опус мадэ ин «Кам­эр­сантЪ»: «вот гото­вый куль­тур­ный про­дукт, кото­рый мог бы при­дать смысл суще­ство­ва­нию ширя­ев­ско­го музей­но­го ком­плек­са, фили­а­лу Самар­ско­го худо­же­ствен­но­го музея…однако убо­го­му дому-музею Репи­на нече­го предъ­явить посе­ти­те­лям: у него нет ни кон­цеп­ции, ни кол­лек­ции». Ворп­све­де. Про­спи­тесь, судари.

    Ответить

Leave a Comment

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сайт сделан веб-студией Moreletto - Создание и продвижение сайта | Для писем | О сайте | Пользовательское соглашение | Политика конфиденциальности

© 2026 novayasamara.ru