Защита Чикова

Павел Чиков — руко­во­ди­тель ассо­ци­а­ции «Аго­ра», кото­рая защи­ща­ет тех, кто столк­нул­ся с власт­ным про­из­во­лом и бес­пре­де­лом. Он защи­ща­ет людей от госма­ши­ны. А это очень непро­сто в Рос­сии. Но Паша при этом очень свет­лый и весе­лый чело­век. И к сво­ей рабо­те отно­сит­ся с юмо­ром. Уме­ет най­ти хоро­шее и защи­ща­ет его. Прав­да, в нашу редак­цию Павел при­шел с пере­вя­зан­ным плечом. 

- Ска­жи, трав­ма твоя — шпи­он­ская пуля или ты неак­ку­рат­ный водитель?

- Да нет, на самом деле это несчаст­ный случай.

- Исхо­дя из тео­рии заго­во­ра, они же не быва­ют несчаст­ны­ми или счастливыми…

- Нет, ребе­нок сидел на вело­си­пе­де и я его катил. У него попа­ла нога в перед­нее коле­со, и он пере­вер­нул­ся. Вот и все. У ребен­ка пере­лом голе­ни, у меня пере­лом ключицы.

- То есть ты по нынеш­ним вре­ме­нам за такое реаль­но мог лишить­ся роди­тель­ских прав? 

- Нет, осно­ва­ний для лише­ния там нет.

- Ну я ж фантазирую…

- А я думаю, что эти опе­ра­тив­ные меро­при­я­тия — они отсле­жи­ва­ют все, что про­ис­хо­дит. … Я вот пора­зил­ся, насколь­ко отла­же­на систе­ма мили­цей­ской фик­са­ции — все про­хо­дит через них. То есть я точ­но знаю, что на основ­ных игро­ков моей коман­ды сто­ят флаж­ки, фами­лии заби­ты по систе­ме ИЦ (инфор­ма­ци­он­но­го цен­тра) и если с ними что-то про­ис­хо­дит и они про­хо­дят по мили­цей­ской ста­ти­сти­ке, то у них идет авто­ма­ти­че­ски сооб­ще­ние, кото­рое попа­да­ет в пресс-центр МВД.

Есть у нас пси­хо­лог, кото­рый у нас нико­гда не рабо­тал, про­сто пси­хо­лог, недав­но ушед­ший из ФСИН, чело­век 15 лет про­ра­бо­тал в систе­ме. Мы вре­мя от вре­ме­ни с ним обща­ем­ся, он что-то по пси­хо­ло­гии дела­ет нам ино­гда. Ему дали пра­ва, два меся­ца про­шло и он по пья­ни въе­хал в две маши­ны. Суд его лишил прав и тут же вез­де пошла инфор­ма­ция, что пси­хо­лог ассо­ци­а­ции «Аго­ра» в нетрез­вом виде совер­шил… Вот так…

- То есть, исто­рия «Боль­шо­го бра­та» реализуется?

- Она уже дав­но реа­ли­зо­ва­на. Слы­ша­ли, может быть, про уго­лов­ное дело по запре­ту искус­ства? На зна­ме­ни­тую теперь выстав­ку «Осто­рож­но, рели­гия» орга­ни­за­то­ры соби­ра­ли рабо­ты от раз­ных худож­ни­ков, за очень боль­шой пери­од вре­ме­ни бра­ли, преж­де все­го, то, что, по их мне­нию, кри­ти­че­ское по отно­ше­нию к рели­гии. Одна из кар­тин была худож­ни­ка Сав­ко из серии «Путе­ше­ствие Мик­ки Мау­са по исто­рии искусства».

-Где Мик­ки Маус в обра­зе Христа?

- Да, это репро­дук­ция гра­вю­ры с Нагор­ной про­по­ве­ди, где вме­сто голо­вы Хри­ста изоб­ра­жен Мик­ки Маус. Эта кар­ти­на участ­во­ва­ла в выстав­ке, и вре­ме­ни мно­го про­шло, а теперь про­ку­ра­ту­ра начи­на­ет выдер­ги­вать по одной кар­тине из той выстав­ки и пыта­ют­ся при­зна­вать их экс­тре­мист­ски­ми про­из­ве­де­ни­я­ми. А эта кар­ти­на была напи­са­на в 1993 году, тогда ни про какой экс­тре­мизм не гово­ри­ли. Сло­ва даже тако­го никто не знал. Ста­тья появи­лась (и тер­мин) в 2002 году, почти 10 лет спу­стя. А этот худож­ник писал исто­рию искус­ства, про рели­гию там одна-един­ствен­ная кар­ти­на, все осталь­ное не име­ет ника­ко­го отно­ше­ния к хри­сти­ан­ству – напри­мер, дель­фин, а вме­сто голо­вы у него – голо­ва Мик­ки Мау­са. То есть замы­сел худож­ни­ка совер­шен­но дру­гой. Но заоч­ным реше­ни­ем его при­зна­ли винов­ным. Вот мы сей­час его защи­ща­ем, отме­ни­ли заоч­ное реше­ние, сей­час будет новый про­цесс… Будем пытать­ся про­ку­ра­ту­ре объ­яс­нить, что ника­ко­го экс­тре­миз­ма тут нет.

- А как это всё воз­ни­ка­ет? Эти фан­та­сти­че­ские исто­рии? То есть там спе­ци­аль­ные люди в про­ку­ра­ту­ре сидят, кото­рые пыта­ют­ся в этом разо­брать­ся? С одной сто­ро­ны, не может не удив­лять их после­до­ва­тель­ность и настой­чи­вость в этом деле. С дру­гой, может, я и оши­ба­юсь, пото­му что недо­ста­точ­но за этой прак­ти­кой сле­жу, все у них доста­точ­но плоско… 

- Общий смысл в том, что про­ти­во­дей­ствие экс­тре­миз­му — это один из основ­ных пока­за­те­лей дея­тель­но­сти мно­гих орга­нов, в том чис­ле и в про­ку­ра­ту­ре. То есть они долж­ны отчи­тать­ся опре­де­лен­ным коли­че­ством реагирований.

- Все в отчет­ность упирается?

- Свер­ху ска­за­но: ребя­та, вам нуж­ны такие-то пока­за­те­ли. И вот они роют, вот эта вот дебиль­ная исто­рия с Аку­ни­ным недав­но была. 

- А исто­рия Льва Толстого?

- Ну, это дав­но, еще в вось­мом году было. У нас Вадим Коро­сте­лев есть, пра­во­за­щит­ник из Крас­но­дар­ско­го края, он защи­щал Дымов­ско­го. Он выхо­дил на пикет, дер­жа пла­кат, на кото­ром было напи­са­но: «Сво­бо­ду не дают — сво­бо­ду берут». Это выра­же­ние, пере­фра­зи­ро­ван­ное из пье­сы Горь­ко­го «Мещане»: пра­ва не дают, пра­ва берут. Про­ку­рор посчи­тал это экс­тре­мист­ской фра­зой и начал­ся про­цесс… Мы Вади­ма нача­ли защи­щать, отпра­ви­ли пись­мо с выдерж­кой из пье­сы Горь­ко­го «Мещане» и тек­стом: «Про­шу в соот­вет­ствии с феде­раль­ным зако­ном по про­ти­во­дей­ствию экс­тре­мист­ской дея­тель­но­сти при­знать пье­су «Мещане» А.М. Горь­ко­го экс­тре­мист­ской лите­ра­ту­рой». Сра­бо­та­ло! Из отве­та про­ку­ро­ра чита­лось, что «я ваш юмор понял». 

Толь­ко когда это рас­про­стра­ня­ет­ся на феде­раль­ные изда­ния, дохо­дит до СМИ, сило­ви­ки начи­на­ют мозг вклю­чать. И это пока, сла­ва Богу, сра­ба­ты­ва­ет. Но ино­гда сра­ба­ты­ва­ет толь­ко, когда ты выта­щишь это на Би-Би-Си. 

Вот самар­ская исто­рия с кон­тра­фак­том — в 2006 году мы пер­вый раз столк­ну­лись с уго­лов­ным пре­сле­до­ва­ни­ем обще­ствен­ни­ка по ста­тье 146 (неле­галь­ный софт), то, что потом исполь­зо­ва­ли про­тив Курт-Аджи­е­ва, Кото­ва, Кузь­ми­ной… Мы об этом нача­ли писать, вести дела, мно­го было пуб­ли­ка­ций в рос­сий­ских СМИ, но ниче­го осо­бо орга­ны не оста­нав­ли­ва­ло. И толь­ко в про­шлом году вышел боль­шой мате­ри­ал в New York Times про­тив Microsoft. О том, что в Рос­сии сило­ви­ки исполь­зо­ва­ли про­грам­му Microsoft для ока­за­ния дав­ле­ния на жур­на­ли­стов и пра­во­за­щит­ни­ков. Microsoft мало не пока­за­лось, там такой был скан­дал! И у нас подоб­ные дела пре­кра­ти­лись, то есть полу­ча­ет­ся, то что пишут здесь все круп­ные газе­ты — «Новая газе­та», «Ъ», «Ведо­мо­сти» — мень­ше вли­я­ет на ситуацию.

-Это очень хоро­шо под­твер­жда­ет кон­спи­ро­ло­ги­че­скую тео­рию про «вашинг­тон­ский обком», когда в печат­ном органе это­го «обко­ма» напе­ча­та­ли фелье­тон, и сра­зу здесь осо­зна­ли, что так нель­зя… И, воз­вра­ща­ясь к Аку­ни­ну, соб­ствен­но ему это осо­бен­но-то и не нуж­но. Хотя сей­час, я думаю, народ побе­жит поку­пать его книжки.

- А вы зна­е­те, кто это инициировал ?

- Нет.

- Я вам сей­час рас­ска­жу, у вас улыб­ка до ушей будет. Заяв­ле­ние, о том, что в про­из­ве­де­нии Аку­ни­на «Весь мир — театр» содер­жит­ся экс­тре­мист­ский текст, раз­жи­га­ю­щий враж­ду по отно­ше­нию к рус­ским, напи­сал некто Вое­во­дин. Кто такой Вое­во­дин? Это ныне отбы­ва­ю­щий пожиз­нен­ное лише­ние сво­бо­ды быв­ший нео­на­цист из Петер­бур­га, осуж­ден­ный за серий­ные убий­ства. Вот он сидит там сидит, чита­ет книж­ки и мар­ке­ром под­чер­ки­ва­ет, а потом при­ко­ла ради посы­ла­ет заяв­ле­ние, а иди­о­ты в про­ку­ра­ту­ре вос­при­ни­ма­ют это как осно­ва­ние для проверки.

То есть у нас за послед­ний год в Москве трем оппо­зи­ци­о­не­рам во вре­мя акций мен­ты сло­ма­ли руки. Реаль­но пере­лом «осколь­ча­тый» полу­чил жур­на­лист Арте­мьев Саша. И у Алек­сея Давы­до­ва из «Пра­во­го дела», чле­на «Соли­дар­но­сти», тоже «осколь­ча­тый» пере­лом, и зре­ние село после это­го… Так вот, след­ствен­ный коми­тет отве­ча­ет, что нет осно­ва­ний даже для про­ве­де­ния след­ствен­ной про­вер­ки, а по заяв­ле­нию Вое­во­ди­на – осно­ва­ния есть.

- Что за маразм! Как это соот­не­сти? Мы ведь при­вык­ли думать, что сило­вые ведом­ства — это все-таки систе­ма, а тут полу­ча­ет­ся какое-то цар­ство хаоса…

- Что каса­ет­ся экс­тре­миз­ма… В боль­шин­стве слу­ча­ев в Рос­сии, когда гово­ришь про юри­ди­че­ские вещи, про­бле­ма не в законе, а в судеб­ной прак­ти­ке, преж­де все­го. Напи­са­но все нор­маль­но, а на прак­ти­ке все реа­ли­зу­ет­ся по-дру­го­му – кто-то кому-то позво­нил, уст­ные инструк­ции, инструк­ции ДСП и т.д., кото­рые очень силь­но кор­рек­ти­ру­ют то, что напи­са­но в законе. А если мы гово­рим про экс­тре­мизм, то здесь и закон, изви­ни­те, гов­но, нет чет­ко­го опре­де­ле­ния, нет поня­тия вооб­ще. Это толь­ко в Рос­сии мен­тов ста­ли при­зна­вать соци­аль­ной груп­пой… И тех, кто ска­жет «Мен­ты — коз­лы» судить за экс­тре­мизм — это бред… И пока по стране еще про­ис­хо­дит. Да, нам уда­лось добить­ся пози­ции Вер­хов­но­го суда, и реше­ние, кото­рое в июне было, его общий смысл — это сиг­нал судам: надо пре­кра­щать при­зна­вать чинов­ни­ков соци­аль­ной груп­пой и про­тас­ки­вать эти дела через экс­тре­мизм. Но пока еще до низу не дошло и у нас до сих пор в неко­то­рых реги­о­нах есть слу­чаи (в Челя­бин­ске, напри­мер, там чувак напи­сал в Интер­не­те нега­тив про депу­та­та Гос­ду­мы, и его сей­час судят по ста­тье 282 Кодек­са) уда­ет­ся неко­то­рым дока­зать, что депу­та­ты Гос­ду­мы – это отдель­ная соци­аль­ная группа.

- Ну вот у нас Вер­хов­ный суд при­нял реше­ние, дал сиг­нал, а как оно у нас дохо­дит до низу? Меха­низм есть какой-то или это на уровне инструк­ций ДСП и все про­чее? Услов­но гово­ря, мож­но ли быть уве­рен­ным, что некий сиг­нал, послан­ный Вер­хов­ным судом, в конеч­ном ито­ге дой­дет до всех этих субъ­ек­тов, пусть и не сра­зу, пусть через какое-то вре­мя… Или вот у них фильтр сто­ит в Челя­бин­ской обла­сти и до них не доходит?

- Инфор­ма­ция дохо­дит, если ты доне­сешь ее туда. Ведь суды — это очень стран­ный инсти­тут: с одной сто­ро­ны, они все неглас­но под­чи­ня­ют­ся выше­сто­я­щим, когда надо, а когда не надо — у нас каж­дый судья неза­ви­си­мый, само­сто­я­тель­ный и при­ни­ма­ет реше­ния на осно­ве соб­ствен­но­го толь­ко суж­де­ния. Осо­бен­но если защит­ник не в кур­се, что есть поста­нов­ле­ние или реше­ние Вер­хов­но­го суда. Когда мы начи­на­ем рабо­тать, то у нас часто схе­ма быва­ет такая: в отно­ше­нии кого-то воз­бу­ди­ли уго­лов­ное дело, ска­жем, по экс­тре­миз­му, а нашим адво­ка­там, кото­рые сидят в Москве, Петер­бур­ге, Каза­ни, Ново­рос­сий­ске, ехать в Сибирь наклад­но. Очень тяже­ло мне там обес­пе­чить защи­ту наши­ми адво­ка­та­ми. Поэто­му нахо­дит­ся адво­кат на месте и они рабо­та­ют вдво­ем. Наш адво­кат, кото­рый име­ет мно­го прак­ти­ки по экс­тре­мист­ским делам, и адво­кат, кото­рый выпол­ня­ет пору­че­ния, и так­ти­че­ские зада­чи на месте реша­ет. Так вот, когда мы спра­ши­ва­ем, мест­ный адво­кат нико­гда не име­ет опы­та рабо­ты, то есть для него это ВСЕГДА пер­вое дело по экстремизму.

- Зна­чит ли это, что дел не так много?

- Хит­рость заклю­ча­ет­ся в том, что мно­го не надо. То есть эти дела — они не при­зва­ны, это не нар­ко­ман­ские дела, гру­бо гово­ря, когда есть боль­шая поли­ти­ка и «всех торч­ков на зону», здесь дру­гая шту­ка, когда через дела, свя­зан­ные с экс­тре­миз­мом, власть пыта­ет­ся кон­тро­ли­ро­вать обще­ство. Гру­бо гово­ря, нуж­но все­го несколь­ко зна­ко­вых уго­лов­ных дел в отно­ше­нии извест­ных пер­со­на­жей. То есть в чем пакость с исто­ри­ей с Аку­ни­ным? В том, что да – смех-сме­хом, но при этом, когда ты пишешь текст, внут­рен­ний цен­зор все рав­но вклю­ча­ет­ся, и дума­ешь, так луч­ше не писать, эту фра­зу луч­ше пере­фра­зи­ро­вать… И всё! То есть в какой-то сте­пе­ни зада­ча уже решена!

- А вот в ситу­а­ции с той же самой педо­фи­ли­ей — не буду назы­вать чело­ве­ка, но извест­ный и небед­ный. Идет с ребен­ком гулять, доч­ке 10 лет, под­хо­дит мили­ци­о­нер и спра­ши­ва­ет: «Ваш ребе­нок?», и так далее… Ребе­нок, есте­ствен­но, уже напу­ган. «Предъ­яви­те доку­мен­ты!»… Ивсе такое. Нор­маль­но так на ули­це сре­ди бела дня? Все там ста­но­вит­ся настоль­ко неле­по и мерз­ко, что граж­да­нин мили­ци­о­нер быст­ро ухо­дит. Какая зада­ча с этой кам­па­ни­ей? Я ее не пони­маю, при том, что нали­цо явная наду­ман­ность обви­не­ний, и явная абсурд­ность на уровне средневековья…

- Так и есть. Ника­ких двой­ных «дон», днищ там нет… Как пра­ви­ло, в уго­лов­ной поли­ти­ке, и я про­сто за дру­гую не готов ручать­ся, но почти уве­рен, что вез­де так, искать какую-то под­ко­выр­ку не нуж­но. Все абсо­лют­но при­ми­тив­но, при­мер­но как в сред­не­ве­ко­вье. То есть я думаю, что исто­рия с педо­фи­ла­ми, исте­рия с педо­фи­ла­ми, кото­рая сей­час в Рос­сии есть, это абсо­лют­но скон­стру­и­ро­ван­ная реаль­ность. То, что в пиа­ре опи­сы­ва­ет очень извест­ная фор­му­ла – тема мили­цей­ско­го про­из­во­ла, тема дедов­щи­ны, тема педо­фи­лии – это все скон­стру­и­ро­ван­ная реаль­ность. И созда­ва­ли ее искус­ствен­но и мани­пу­ля­тив­но. Но сей­час поче­му это вылез­ло – пото­му что это безу-слов­ный образ внут­рен­не­го вра­га, кото­рый очень необ­хо­дим власти.

- Это такие поли­ти­че­ские шумы?

- Абсо­лют­но. Вы буде­те защи­щать педо­фи­лов? Нет. Педо­фил ассо­ци­и­ру­ет собой абсо­лют­ное зло, то есть это — как и ведь­ма в сред­не­ве­ко­вье. Это сего­дняш­няя ведьма.

То, что там есть какое-то коли­че­ство людей, зани­ма­ю­щих­ся чер­ной маги­ей – навер­ня­ка есть, вовсе не оправ­ды­ва­ет и не объ­яс­ня­ет охо­ту на ведьм. И вооб­ще, педо­фил — это непра­виль­ное сло­во, пото­му что педо­фи­лия — это диа­гноз пси­хи­ат­ри­че­ский. Это болезнь. А то, про что нам все вре­мя «втю­хи­ва­ют» СМИ, назы­ва­ет­ся «раз­вра­ще­ние мало­лет­них». Это под­ме­на поня­тий, пото­му что любой пси­хи­атр ска­жет, что педо­фи­лов сре­ди тех людей, кото­рых судят за раз­вра­ще­ние или изна­си­ло­ва­ние, очень мало. Опять же, вопрос об изна­си­ло­ва­нии — это совсем дру­гая исто­рия. Изна­си­ло­ва­ние пред­по­ла­га­ет насиль­ствен­ные дей­ствия, под­твер­жден­ные: удер­жи­ва­ние, несо­гла­сие, а то, что нам пыта­ют­ся про­дать как педо­фи­лию, — это совсем дру­гие вещи… Я уве­рен, что тема педо­фи­лии при­шла на сме­ну темы экстремизма.

И само появ­ле­ние темы педо­фи­лии гово­рит о про­ва­ле кам­па­нии по борь­бе с экстремизмом.

Цели экс­тре­мист­ско­го зако­но­да­тель­ства ока­за­лись абсо­лют­но извра­ще­ны. Экс­тре­мист до педо­фи­ла был глав­ный внут­рен­ний враг обще­ства. Кото­рый навер­ня­ка есть, но его не вид­но. До это­го был шпи­о­наж… Абсо­лют­но клас­си­че­ская исто­рия. До это­го были «спи­душ­ни­ки». Сего­дня «Аго­ра» — глав­ная ассо­ци­а­ция в Рос­сии по защи­те людей, живу­щих с ВИЧ. То есть мы ста­ли их защи­щать, когда повсю­ду гово­ри­лось, «спи­душ­ни­ки» — это зло, это опас­но и все такое… А будем ли мы защи­щать необос­но­ван­но обви­нен­ных в педо­фи­лии? Это слож­ный вопрос. У меня пока нет гото­во­го отве­та. К нам пока никто не обра­щал­ся с этой проблемой. 

Но воз­вра­ща­ясь опять же к тому, что армия учи­те­лей очень боль­шая и она долж­на пой­ти полу­чить справ­ки — это явный бред, явные пере­ги­бы на местах. Во-пер­вых, пре­зумп­цию неви­нов­но­сти нару­ша­ет, пото­му что как это так: ты дол­жен при­не­сти справ­ку из мили­ции о том, что «ты не вер­блюд». У нас как все­гда – здра­вое зер­но есть, но оно обрас­та­ет таким коли­че­ством бре­да и шелу­хой, что теря­ет вся­кий смысл. Конеч­но, люди, кото­рые ранее были суди­мы, не долж­ны ни в коей мере участ­во­вать в вос­пи­та­нии несовершеннолетних. 

С дру­гой сто­ро­ны в послед­нее вре­мя тру­до­вой кодекс жест­че, чем уго­лов­ный. Пото­му что если чело­век совер­шил пре­ступ­ле­ние, он был осуж­ден, он понес уго­лов­ное нака­за­ние, у него какой-то пери­од еще есть суди­мость, после это­го суди­мость у него гасит­ся, и он счи­та­ет­ся юри­ди­че­ски не суди­мым. Он уже отбыл срок. А у нас пыта­ют­ся поста­вить клей­мо пожиз­нен­но… И у нас депу­та­ты Гос­ду­мы… посмот­ри­те по базе МВД, сколь­ко у них там суди­мо­стей и по «мало­лет­ке», и по про­чим. По спис­ку ЛДПР кого-нибудь посмот­реть, там будет «мама не горюй»… Или всем извест­ный Вася Яки­мен­ко, кото­рый про­хо­дил по уче­ту, а он, меж­ду про­чим Росмо­ло­дежь, если чё…

- А что будет сле­ду­ю­щее, если гово­рить про кам­па­ней­щи­ну. Какая будет сле­ду­ю­щая ини­ци­а­ти­ва и какие ини­ци­а­ти­вы рож­да­ют­ся? Ну, экс­тре­мизм — понят­но. Но что пер­вич­ное для это­го? Какая-то ини­ци­а­ти­ва свер­ху или какой-то набор реаль­ных дел?

- Набор реаль­ных дел ника­ко­го зна­че­ния не име­ет. Опять же — с точ­ки зре­ния той же скон­стру­и­ро­ван­ной реальности.

- Репер­ные точ­ки вооб­ще не нужны?

-Точ­ки они най­дут. Но сна­ча­ла там есть мысль. Если про­ана­ли­зи­ро­вать ту же тему педо­фи­лии, отку­да она воз­ник­ла – тема детей нача­лась, если вы помни­те, с серии боль­ших гром­ких исто­рий, где аме­ри­кан­цы мучи­ли наших рос­сий­ских детей, при­ем­ных. Потом «ока­за­лось», что наши дет­ские дома про­да­ют их туда за баб­ки, на орга­ны и вооб­ще… Появ­ле­ние Аста­хо­ва — это был один из пер­вых шагов в суще­ству­ю­щей кам­па­нии с педо­фи­ли­ей. Потом с аме­ри­кан­ца­ми тему про­ка­ча­ли, а даль­ше нача­ли смот­реть внут­ри. А тема детей, любая дет­ская тема – она иде­аль­на с точ­ки зре­ния ее экс­плу­а­та­ции. И кто на самом деле детей экс­плу­а­ти­ру­ет? На самом деле — власти.

- Мы не можем обес­пе­чить два мил­ли­о­на мест в дет­ских садах, но можем напу­гать роди­те­лей так, что они в дет­ский сад их вооб­ще не пове­дут. Пото­му что педо­фи­лы везде.

- Это к дет­ским садам отно­ше­ния не име­ет. Цель общая – нали­чие некой «бабай­ки» для дре­му­че­го рос­си­я­ни­на и нали­чие неко­е­го стра­ха и через этот страх идет мани­пу­ля­ция мас­со­вым сознанием…

- Что­бы всем сидеть дома. У тебя есть мисоч­ка, ты нику­да не выхо­дишь. Потом у тебя вклю­ча­ет­ся мысль, что ты жив, и это уже счастье. 

- Надо ведь най­ти такую тему, за кото­рую никто не впи­шет­ся. Попро­буй сей­час нае­хать на геев! Не, луч­ше бы вы это­го не дела­ли, пото­му что пре­мьер-министр Дэвид Каме­рон заявил, что «я хочу пред­ло­жить бри­тан­ско­му пра­ви­тель­ству запре­тить вза­и­мо­дей­ствие со стра­на­ми, где ущем­ля­ют­ся пра­ва секс-мень­шинств». И на фоне это­го нель­зя зате­вать ника­ких репрес­сий. На уровне, когда пра­ва кон­крет­ной груп­пы нахо­дят­ся на меж­ду­на­род­ной повест­ке дня прав чело­ве­ка. А за тех же педо­фи­лов пра­во­за­щит­ни­ки впи­шут­ся? Ой, вопрос. Жур­на­ли­сты впи­шут­ся за педо­фи­лов? Ой, вопрос. Опас­но мусуль­ман экс­плу­а­ти­ро­вать про­тив ради­каль­но­го исла­ма. Вот Аме­ри­ка это пыта­лась сде­лать – у нее ни фига не полу­чи­лось, пото­му что это доро­га в тупик. Здесь труд­но про­ве­сти чер­ту – вот это ради­каль­ный ислам, а это еще не ради­каль­ный. Вот ты — ради­каль­ный исла­мист, а ты еще нет… А педо­фи­лы — это все. Клей­мо на всю жизнь и до сви­да­ния. С экс­тре­ми­ста­ми мы по кру­гу ходим. Это уже не прошло.

- Мы гово­ри­ли уже, что эти акции устра­ше­ния очень пло­хо дей­ству­ют на обста­нов­ку в обще­стве, на миро­ощу­ще­ние людей. Что ты ска­жешь про внут­рен­нюю цензуру?

- Сей­час очень инте­рес­ная шту­ка, на мой взгляд, про­ис­хо­дит. Рань­ше это рабо­та­ло луч­ше. Сей­час ты дол­жен. Ты дол­жен сде­лать что-то экс­тре­мист­ское, что­бы при­влечь к себе вни­ма­ние. Сей­час же это ста­ло мод­но. «Граж­да­нин и поэт» — это же чистая граж­дан­ская про­во­ка­ция. Для меня очень важ­ным момен­том, точ­кой экс­тре­му­ма, была исто­рия с Соб­чак, кото­рая запи­сы­ва­ла на видео Яке­мен­ко в ресто­ране. И для меня это очень боль­шое зна­че­ние. Я объ­яс­ню поче­му – Соб­чак очень чув­стви­тель­на к вопро­су конъ­юнк­ту­ры. Она ее фор­ми­ру­ет, но в какой-то момент ловит тренд: что нуж­но сфор­ми­ро­вать. И вот этот стиль про­во­ка­ци­он­ный, демон­стра­тив­но нега­тив­ный по отно­ше­нию к этим про­крем­лев­ским моло­деж­кам.. Она же, по сути, граж­дан­ская жур­на­лист­ка… Взяв вот этот гад­жет и подой­дя к Яке­мен­ко, и начав зада­вать про­во­ка­ци­он­ные вопро­сы, она офор­ми­ла новый тренд. Сей­час это абсо­лют­но точ­но пой­дет даль­ше. Сей­час у Яки­мен­ко зем­ля под нога­ми гореть будет. И очень инте­рес­но посмот­реть, куда эта тен­ден­ция нас приведет.