Желаете культурно отдохнуть?

С наступ­ле­ни­ем зим­них сезо­нов ощу­ща­ет­ся нехват­ка раз­ных инте­рес­ных мест для раз­но­го вида отды­ха (актив­ный, пас­сив­ный, фьюжн) после тру­до­во­го дня и неде­ли. Какие тре­бо­ва­ния сред­ний горо­жа­нин может предъ­яв­лять к тако­му месту? Во-пер­вых, он захо­чет, что­бы до инте­рес­но­го места было лег­ко добрать­ся вся­ким транс­пор­том (вклю­чая гуже­вой), и что­бы вся­кий транс­порт не эва­ку­и­ро­ва­ли бы на его гла­зах чуть поз­же и в раз­гар собы­тий. Недав­но посе­ща­ла кофей­ню-пиц­це­рию на Куй­бы­ше­ва, скан­даль­но извест­ную в горо­де имен­но исто­ри­я­ми похи­ще­ния авто­мо­би­лей от парад­но­го подъезда.

Кста­ти о парад­ных подъ­ез­дах. Лев Нико­ла­е­вич Тол­стой очень любил ходить в армя­ке. Одна­жды он при­шел в армя­ке наве­стить швед­ско­го посла. Дело про­ис­хо­ди­ло в Санкт-Петер­бур­ге, на ули­це Таври­че­ской. При­врат­ник не пустил Льва Нико­ла­е­ви­ча Тол­сто­го с парад­но­го вхо­да, а велел прой­ти чер­ным, со дво­ра. Такая вышла нелов­кость. При­врат­ник не подо­зре­вал, что перед ним – зер­ка­ло рус­ской рево­лю­ции, а швед­ский посол – подо­зре­вал. Прав­да, и Лев Нико­ла­е­вич Тол­стой мог бы вни­ма­тель­нее отно­сит­ся к выбо­ру костю­ма для визи­тов к послам дру­же­ствен­ных дер­жав, но уж таков он был – боро­да­тый, босой, на пашне, окру­жен­ный кре­стьян­ски­ми ребя­та­ми, тоже босыми.

Но воз­вра­ща­ясь к парад­но­му подъ­ез­ду пиц­це­рии – в три часа дня отту­да лов­ко отгру­жа­ли лег­ко­вые авто­мо­би­ли пач­ка­ми, гру­зо­вой авто­э­ва­ку­а­тор пре­крас­но справ­лял­ся с зада­чей, а офи­ци­ант бегом опра­ши­вал посе­ти­те­лей: про­сти­те, вы на машине при­е­ха­ли? про­сти­те, это не её в дан­ный момент уво­зят? Кофе, кста­ти, ока­зал­ся не очень – я выбра­ла по-ирланд­ски, наде­ясь на доб­рую пор­цию вис­ки внут­ри, но тщет­но. Наот­рез отка­зы­ва­юсь счи­тать пиц­це­рию инте­рес­ным местом, а вы – как хотите.

Еще при­я­те­ли пока­за­ли мне «чай­ный клуб» на Моло­до­гвар­дей­ской. Место, без­услов­но, инте­рес­ное и стран­ное — ста­рый дом, глу­бо­кий под­вал, при вхо­де сни­ма­ет­ся обувь, ста­вит­ся без­над­зор­но в углу, сюда же верх­няя одеж­да – на крю­чок. Сво­ды низ­ко­го потол­ка смы­ка­ют­ся бук­валь­но над голо­вой, парой сан­ти­мет­ров выше, и гру­бо выкра­ше­ны белым. Пах­нет изве­стью (нега­ше­ной?). Сплошь засте­ле­но шер­стя­ны­ми, изряд­но вытер­ты­ми ков­ра­ми, сидеть надо на полу, плюс жид­ко­ва­тые подуш­ки со скри­пу­чим син­те­по­но­вым напол­ни­те­лем. Пода­ют чай, раз­но­го рода. Мы с при­я­те­ля­ми пили пуэр, пото­му что от зеле­но­го меня мутит, а про­стец­ко­го индий­ско­го не дер­жат. Пили пуэр, рас­суж­да­ли о его необык­но­вен­ных тони­зи­ру­ю­щих свой­ствах, напи­ток изда­вал ощу­ти­мый запах рыбы. Иным нра­вит­ся счи­тать это запа­хом моря, зем­ли, пыли и даже шоко­ла­да с трю­фе­ля­ми. Я, в общем-то, не против.

Еды в чай­ной не преду­смот­ре­но. Есть веро­ят­ность выпро­сить себе кон­фе­ту, напри­мер, «род­ные про­сто­ры», я съе­ла почти четы­ре пира­мид­ки, их при­нес­ли на кро­шеч­ном блю­деч­ке со сти­ли­зо­ван­ным рисун­ком . Сер­ви­ро­ва­но на пень­ке. Пенек раз­ме­ща­ет­ся на боку со сто­ро­ны коры, верх­няя поло­ви­на сре­за­на и лежит в виде тако­го же сто­ли­ка рядом. Удоб­но – один пенек, два сто­ли­ка. Всю­ду шир­мы, деко­ри­ро­ван­ные иеро­гли­фа­ми — китай­ский чай, китай­ские иеро­гли­фы, логич­но. Мож­но отго­ро­дить­ся шир­мой от любо­пыт­ству­ю­щих глаз и вести тай­ные бесе­ды, пере­да­вать мик­ро­филь­мы, гото­вить­ся к защи­те дис­сер­та­ции, цело­вать­ся, выщи­пы­вать бро­ви и прак­ти­ко­вать неглу­бо­кий пет­тинг — это, разу­ме­ет­ся, предположения.

Зер­ка­ло в убор­ной без­об­раз­но тол­стит. Я бы такие зер­ка­ла не то что веша­ла в обще­ствен­ных убор­ных, а даже не знаю, что. Измель­ча­ла бы в пыль. Пока я нена­ви­де­ла себя в урод­ском зер­ка­ле, две девоч­ки ломи­лись в туа­лет­ную дверь со сло­ва­ми: «сей­час под­прав­лю ноготь и пока­жу это­му Пет­ру, что зна­чит пол­но­цен­ные отно­ше­ния взрос­лых людей». Холод­ный кран назы­ва­ет­ся «зима», горя­чий – «лето». Закру­тив оба, испу­ган­но бежа­ла прочь, девоч­ка с ног­тем выгля­де­ла мону­мен­таль­но, ее подру­га ока­за­лась насто­я­щей кра­сот­кой, вся в виш­не­вом кру­же­ве, чул­ки в горох, при­чес­ка с густой чел­кой. Гово­ри­ла с инто­на­ци­ей, свой­ствен­ной кра­сот­кам: «А вот ты слы­ша­ла хотя бы, что в Рос­сии где-то есть такой мужик, кото­рый дока­зал суще­ство­ва­ние парал­лель­ных миров? Ему дали Нобе­лев­скую пре­мию, но у него не хва­ти­ло денег на самолет».

Из офи­ци­ан­тов и вооб­ще «при­слу­га за все» — одна девуш­ка с экзо­ти­че­ским име­нем, ходит в цве­та­стых шта­нах-афга­ни и раз­но­цвет­ных нос­ках. Меч­та­ет напи­сать роман, или для нача­ла — повесть о пер­вой люб­ви. Чай пода­ет в стек­лян­ных чай­ни­ках с пласт­мас­со­вы­ми цвет­ны­ми крыш­ка­ми, и ника­кой иссин­ской гли­ны. На неко­то­рых пень­ках раз­ме­ща­ют­ся тер­мо­сы. Такие некруп­ные, из бле­стя­ще­го метал­ла. В общем, бюджетно.

При­чем народ! Все места были заня­ты, рас­пи­са­ны, люди юти­лись рядом с мои­ми сапо­га­ми и жда­ли сво­ей оче­ре­ди выпить молоч­но­го улу­на, сидя на кор­точ­ках, тан­цуя впри­сяд­ку или стоя на коле­нях. Сосед­ство­ва­ли с нами непри­знан­ные худож­ни­ки, или музы­кан­ты, они гром­ко гово­ри­ли: «мы толь­ко в нача­ле сво­е­го твор­че­ско­го пути», при­чем гово­ри­ли это всем , слу­чайн про­хо­дя­щим мимо. Я более все­го была заня­та достой­ным раз­ме­ще­ни­ем ног, како­го-то чер­та имен­но в этот день потре­бо­ва­лось надеть пла­тье, ноги выгля­де­ли мало­вра­зу­ми­тель­но — босые, в поло­са­тых голь­фах overknee. Натер­пе­лась, да. Отыс­кав при­ем­ле­мое поло­же­ние, уже через пят­на­дцать секунд ощу­ти­ла боль в спине, тихо и непри­лич­но выругалась.

Рас­пла­чи­ва­лись у выход, вызвав слу­жи­тель­ни­цу звон­ком, похо­жим на вело­си­пед­ный клак­сон — метал­ли­че­ская полу­сфе­ра, изда­ю­щая зву­ки при нажа­тии. Свое­об­раз­ное заве­де­ние. Не думаю, что­бы я пошла туда еще раз, если толь­ко не пред­по­ло­жить, что меня кто-нибудь будет уго­ва­ри­вать, уго­ва­ри­вать, уговаривать.

А вопрос зим­не­го отды­ха оста­ет­ся откры­тым. Вот отве­ты поль­зо­ва­те­лей попу­ляр­но­го ресур­са на вопрос, как они пред­по­чи­та­ют раз­вле­кать­ся в холода:

- Мы чаще все­го куда-то, где мож­но при­греть­ся: кино, теат­ры, суши-бары. Или вооб­ще дома в обним­ку с чаем и шер­стя­ны­ми нос­ка­ми. Но ино­гда выби­ра­ем­ся померз­нуть в пар­ки — там зимой безум­но кра­си­во, осо­бен­но, когда ‑30, людей нет и тихо. Берем с собой тер­мос с глинт­вей­ном, заку­ты­ва­ем­ся до ушей и в путь, гулять и фото­гра­фи­ро­вать (если затвор на каме­ре не замер­за­ет, конечно.

- Ххо­дим в театр — пото­му что сезон. Еще ходим в кабак, пото­му что на ули­це холод­но гулять.

- У меня такие вари­ан­ты: каток; поси­дел­ки с дру­зья­ми у них дома; если сол­неч­ный зим­ний выход­ной, то мож­но за Вол­гу пешим дралом.

- Рань­ше, пока маши­на была, люби­ли позд­ним вече­ром по горо­ду пока­тать­ся, осо­бен­но на ново­год­них кани­ку­лах — иллю­ми­на­ция, машин мало. Сей­час это либо каба­ки, либо позор­ное сиде­ние дома с про­смот­ром кино­филь­мов, фут­бо­ла и (ско­ро) биатлона.

- А я нигде не успе­ваю! Вече­ром про­сто погу­лять пол­ча­са по ули­це, идти куда то – в лом! На выход­ных — куча дел, их надо пере­де­лать, отды­хаю толь­ко дома на диване. Жду ново­год­них кани­кул, что­бы схо­дить с ребен­ком в театр, в филар­мо­нию, а еще мне обе­ща­ли при­гла­си­тель­ные в цирк! А вооб­ще люб­лю гулять по зим­ней набе — там смеш­но, сугро­бы. Люб­лю поехать в Октябрьск на элек­трич­ке и катать­ся там по гор­кам, в Октябрь­ске мно­го горок, и что­бы было тепло.

- Я зимой по мага­зи­нам вече­рам хожу. Когда про­сто погла­зеть, ино­гда погреть­ся, ино­гда что-то покупаю.

Таким обра­зом, крас­ной нитью через все отве­ты респон­ден­тов про­хо­дит жела­ние погреть­ся, что вполне ожи­да­е­мо. О чем мож­но меч­тать посре­ди рус­ской зимы? О люб­ви, ува­же­нии, обще­ствен­ном при­зна­нии – это само собой, но хоро­шо бы еще чаю, вод­ки и что­бы было теп­ло. Далее обя­зу­юсь по мере воз­мож­но­стей посе­щать раз­лич­ные места, в надеж­де отыс­кать инте­рес­ные и рас­ска­зать о них.