Дорожная карта заблудившейся революции

Эта ста­тья не при­ба­вит мне попу­ляр­но­сти, и, воз­мож­но, подо­рвет мою репу­та­цию у тех, кто искренне убеж­ден в поль­зе уме­рен­но­сти и воз­дер­жа­ния в поли­ти­ке. В целом с ними труд­но не согла­сить­ся, но быва­ют ситу­а­ции, когда поли­ти­че­ская после­до­ва­тель­ность ока­зы­ва­ет­ся важ­нее уме­рен­но­сти, а поли­ти­че­ское уча­стие цен­нее сочув­ствия. Думаю, что сего­дня Рос­сия пере­жи­ва­ет имен­но такой момент.

Все сме­ша­лось в рус­ском доме. Кре­стьяне засе­ли в Крем­ле, интел­ли­ген­ция под­ни­ма­ет кре­стьян­ское вос­ста­ние. Пока —это бунт бес­по­мощ­ный и бес­тол­ко­вый. Мы сто­им у самых исто­ков ново­го обще­ствен­но­го дви­же­ния, кото­рое появи­лось ниот­ку­да, выско­чив, как чер­тик из коро­боч­ки, из самых глу­бин рус­ско­го сред­не­го клас­са. Оно толь­ко дела­ет свои пер­вые роб­кие шаж­ки и поэто­му боит­ся соб­ствен­ной тени. У него нет пока ни сво­их лиде­ров, ни сво­е­го голо­са. Но этот мла­де­нец уже успел испу­гать царя Ирода.

У ново­го обще­ствен­но­го дви­же­ния есть две эмо­ци­о­наль­ные кон­стан­ты: нелю­бовь к Пути­ну и боязнь рево­лю­ции. При этом дви­же­ние чуж­до как Крем­лю, так и его глав­но­му оппо­нен­ту в про­шлом — «неси­стем­ной» оппо­зи­ции. Это дви­же­ние вышло из ста­ро­го обще­ства, но уже ему не при­над­ле­жит. Пока оно наив­но пола­га­ет, что избе­жать рево­лю­ции мож­но, напу­гав Пути­на самим фак­том сво­е­го появ­ле­ния на свет. Поэто­му его забо­тит не столь­ко каче­ствен­ный, сколь­ко коли­че­ствен­ный рост — мы тем бли­же к цели, чем боль­ше людей вый­дет на улицу.

Одна­ко дви­же­ние опоз­да­ло со сво­и­ми стра­ха­ми. Рево­лю­ция дав­но идет, про­сто не все успе­ли ее раз­гля­деть. Рево­лю­ция – это не собы­тие, а про­цесс. Она начи­на­ет­ся задол­го до того, как тол­пы погром­щи­ков выхо­дят на ули­цы, а жан­дар­мы, пере­одев­шись, раз­бе­га­ют­ся кто куда. Рево­лю­ция начи­на­ет­ся с раз­ло­же­ния обще­ствен­ных усто­ев, преж­де все­го — мора­ли и пра­ва, кото­рое пре­вра­ща­ет обще­ство в ста­до. Она нико­гда не слу­ча­ет­ся в одно­ча­сье: сна­ча­ла дол­го-дол­го тле­ет «под зем­лей», как торф, потом пока­зы­ва­ет­ся на поверх­но­сти язы­ка­ми пла­ме­ни и, нако­нец, зани­ма­ет­ся вер­хо­вым пожа­ром. Позд­но боять­ся рево­лю­ции, лес уже горит.

К сожа­ле­нию, никто не может ни начать, ни оста­но­вить рево­лю­цию по сво­е­му усмот­ре­нию. Она воз­ни­ка­ет сама по себе как есте­ствен­ная реак­ция на пере­пол­не­ние обще­ства соци­аль­ны­ми шла­ка­ми. Но уж если она нача­лась, то будь­те уве­ре­ны – дой­дет до кон­ца, пока весь лес не выго­рит. Рево­лю­цию нель­зя побе­дить, ее мож­но толь­ко воз­гла­вить, что­бы хоть как-то смяг­чить ужа­са­ю­щие послед­ствия. Либо это сде­ла­ет сама власть (что мало­ве­ро­ят­но), либо это при­дет­ся делать дви­же­нию, хочет оно это­го или нет.

К такой пер­спек­ти­ве дви­же­ние сего­дня ока­за­лось совер­шен­но не гото­во. Те, кто выво­дит людей на ули­цы, и те, кто сам выхо­дит на ули­цу, не пред­став­ля­ют тол­ком, зачем они туда идут, будучи дви­жи­мы более чув­ством, чем разу­мом. С каж­дым днем все ост­рее ощу­ща­ет­ся про­грамм­ный ваку­ум, кото­рый при­хо­дит­ся запол­нять музы­каль­ны­ми пау­за­ми. Мож­но, конеч­но, орга­ни­зо­вать митинг-кон­церт, но нель­зя при­хо­дить в поли­ти­ку, как на кон­церт. Когда «вели­кий немой» заго­во­рил, вдруг выяс­ни­лось, что он напрочь забыл текст. Сред­не­му клас­су ока­за­лось нече­го ска­зать в свою защи­ту, и это с каж­дым днем ста­но­вит­ся все боль­шей проблемой.

В смя­те­нии дви­же­ние заце­пи­лось за повод — нару­ше­ния на выбо­рах — как за при­чи­ну. Но это не при­чи­на, а все­го лишь одно из след­ствий. Ведь дело вовсе не в том, что пар­ла­мент был избран нечест­но, а в том, что у него нет ника­кой вла­сти, как нет ника­кой вла­сти и у тех судов, кото­рые будут рас­смат­ри­вать жало­бы на нару­ше­ния во вре­мя выбо­ров. Совер­шен­но оче­вид­но, что выбо­ры сего­дня — это все­го лишь «индекс наг­ло­сти», сум­мар­ный пока­за­тель того, что счи­та­ет воз­мож­ным себе поз­во­лить власть по отно­ше­нию к обще­ству. Эмо­ции меша­ют дви­же­нию уви­деть главное.

Дело, в конеч­ном сче­те, не в Путине, — были и хуже пра­ви­те­ли на Руси. И тем более дело не в том, что власть узур­пи­ро­ва­на, — в Рос­сии нико­гда не было демо­кра­тии, что­бы так силь­но о ней сокру­шать­ся. Дело в том, кем она узур­пи­ро­ва­на. Как заме­тил по это­му пово­ду про­фес­сор Джеф­ф­ри Глейз­нер: «От рос­сий­ской вла­сти сего­дня слиш­ком дур­но пах­нет». Глав­ная про­бле­ма Рос­сии — сплош­ная кри­ми­на­ли­за­ция госу­дар­ства и обще­ства, став­шая след­стви­ем сра­ще­ния пра­во­охра­ни­тель­ных орга­нов и орга­ни­зо­ван­ной пре­ступ­но­сти. Такой пре­ступ­ной вла­сти в Рос­сии не было, как мини­мум, со вре­мен Смут­но­го времени. 

Про­из­вол, кор­руп­ция, орга­ни­зо­ван­ная пре­ступ­ность — рако­вая опу­холь совре­мен­ной Рос­сии, кото­рая обес­смыс­ли­ва­ет любые эко­но­ми­че­ские и поли­ти­че­ские начи­на­ния. С этим соглас­ны даже самые уме­рен­ные из уме­рен­ных. Что тол­ку бороть­ся за демо­кра­тию и пра­ва чело­ве­ка, когда вос­поль­зо­вать­ся ими в сего­дняш­них усло­ви­ях смо­гут толь­ко бан­ди­ты и при­кры­ва­ю­щие их «сило­ви­ки». Какая поль­за вооб­ще от самых луч­ших зако­нов, если прак­ти­че­ское зна­че­ние име­ют толь­ко поня­тия. Преж­де, чем решать какие-либо дру­гие поли­ти­че­ские зада­чи, в Рос­сии необ­хо­ди­мо про­ве­сти сплош­ную декриминализацию.

Сего­дняш­ние раз­го­во­ры об эко­но­ми­че­ском росте, поли­ти­че­ских рефор­мах и раз­ви­тии кон­ку­рен­ции напо­ми­на­ют мне стран­ный кон­си­ли­ум у посте­ли боль­но­го, уми­ра­ю­ще­го от сар­ко­мы в послед­ней ста­дии. Паци­ент хри­пит и зады­ха­ет­ся, а про­фес­со­ра с умным видом обсуж­да­ют, как изба­вить его от сезон­но­го ави­та­ми­но­за. Наваль­ный попу­ля­рен с каж­дым днем все боль­ше имен­но пото­му, что гово­рит о глав­ном, о том, что реаль­но вол­ну­ет каждого.

К сожа­ле­нию, тера­пи­ей это не лечит­ся. Нена­висть к ворам, при­кры­тым госу­дар­ствен­ны­ми «кры­ша­ми» всех мастей, явля­ет­ся сего­дня тем объ­еди­ня­ю­щим наших людей диф­фе­рен­ци­а­лом исто­рии, поис­ка­ми кото­ро­го был посто­ян­но занят Лев Тол­стой. Это то самое эле­мен­тар­ное, самое при­ми­тив­ное чув­ство, кото­рое спла­чи­ва­ет сего­дня все слои рос­сий­ско­го обще­ства от зем­ле­паш­ца до ака­де­ми­ка. Лозунг «чеки­сты всех доста­ли» стал для совре­мен­ной Рос­сии паро­лем, по кото­ро­му отли­ча­ют «сво­их» от «наших». Обще­ствен­ный запрос на самом деле дав­но сфор­ми­ро­ван, дело теперь за ответом.

Кто пред­ло­жит обще­ству план опе­ра­ции «чистые руки», тот и ста­нет лиде­ром ново­го дви­же­ния. Так Ленин сто лет назад воз­гла­вил рево­лю­цию, пред­ло­жив зем­лю кре­стья­нам. Люди, вер­нув­ши­е­ся в поли­ти­ку после деся­ти­лет­ней спяч­ки пото­му, что их досто­ин­ство было уязв­ле­но демон­стра­тив­но гру­бой фаль­си­фи­ка­ци­ей выбо­ров, не захо­тят огра­ни­чить­ся темой выбо­ров. Они нуж­да­ют­ся в поли­ти­че­ской дорож­ной карте. 

С моей точ­ки зре­ния, на этой кар­те долж­ны быть про­чер­че­ны две основ­ные линии. Нуж­ны чрез­вы­чай­ные меры по декри­ми­на­ли­за­ции госу­дар­ства и обще­ства. И одно­вре­мен­но нуж­ны поли­ти­че­ские меры, кото­рые будут пре­пят­ство­вать повтор­ной кри­ми­на­ли­за­ции его в будущем.

Декри­ми­на­ли­за­ция госу­дар­ства. Перед дви­же­ни­ем сто­ит слож­ная зада­ча, суть кото­рой крат­ко выра­зил еще Павел Фло­рен­ский – лик­ви­ди­ро­вать кри­ми­наль­ный режим, сохра­нив при этом Рос­сию и укре­пив рос­сий­скую госу­дар­ствен­ность. Боль­ной нуж­да­ет­ся в опе­ра­ции, но он не дол­жен уме­реть во вре­мя опе­ра­ции. Поэто­му, с одной сто­ро­ны, долж­ны быть пол­но­стью уда­ле­ны пере­ро­див­ши­е­ся пра­во­охра­ни­тель­ные струк­ту­ры, а с дру­гой — на их месте долж­ны быть постав­ле­ны новые, эффек­тив­ные пра­во­охра­ни­тель­ные органы.

Отправ­ным пунк­том долж­на стать ради­каль­ная судеб­ная рефор­ма. Имен­но суды, в силу зани­ма­е­мо­го ими систе­мо­об­ра­зу­ю­ще­го поло­же­ния, а не спец­служ­бы, про­ку­ра­ту­ра или поли­ция, несут основ­ную ответ­ствен­ность за поваль­ную кри­ми­на­ли­за­цию Рос­сии. Они зада­ют ту мат­ри­цу без­на­ка­зан­но­сти, внут­ри кото­рой про­ис­хо­дит пере­рож­де­ние всех осталь­ных госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов. Несмот­ря на то, что рос­сий­ские суды про­дол­жа­ют рас­смат­ри­вать все боль­шее чис­ло граж­дан­ских и уго­лов­ных дел, пра­во­су­дие в Рос­сии мерт­во. Суды в их нынеш­нем виде явля­ют­ся «депар­та­мен­та­ми» по рабо­те с жало­ба­ми насе­ле­ния. С рав­ным успе­хом пра­во­су­ди­ем мож­но было назвать суд, чини­мый поме­щи­ком в сво­ем име­нии над крепостными.

Несмот­ря на то, что сре­ди рос­сий­ских судей очень мно­го выда­ю­щих­ся про­фес­си­о­на­лов и чест­ных людей, все они дис­кре­ди­ти­ро­ва­ли себя кон­фор­мист­ской пози­ци­ей по отно­ше­нию к узур­па­ции судеб­ной вла­сти пра­вя­щим режи­мом. Дело не в кор­рум­пи­ро­ван­но­сти судей, кото­рая ничуть не более высо­ка, чем в любом дру­гом ведом­стве, а в их неспо­соб­но­сти в даль­ней­шем осу­ществ­лять пра­во­су­дие неза­ви­си­мо от адми­ни­стра­тив­но­го окри­ка. Это поко­ле­ние судей для Рос­сии поте­ря­но, и я пола­гаю, что без люст­ра­ции про­ве­де­ние судеб­ной рефор­мы, целью кото­рой явля­ет­ся вос­ста­нов­ле­ние неза­ви­си­мо­го суда, уже невозможно.

Фор­ми­ро­ва­ние ново­го судеб­но­го кор­пу­са в тече­ние како­го-то вре­ме­ни долж­но будет осу­ществ­лять­ся по чрез­вы­чай­ной схе­ме, кото­рая долж­на обес­пе­чи­вать реаль­ную неза­ви­си­мость новых судов. Я пола­гаю необ­хо­ди­мым изъ­ять назна­че­ние судей из ком­пе­тен­ции Пре­зи­ден­та РФ и пере­дать эту функ­цию спе­ци­аль­ной комис­сии, фор­ми­ру­е­мой Госу­дар­ствен­ной думой РФ на меж­пар­тий­ной осно­ве. Поми­мо это­го долж­но быть уси­ле­но само­управ­ле­ние судей­ско­го кор­пу­са, в том чис­ле, за счет выбор­но­сти пред­се­да­те­лей судов, что поз­во­лит осла­бить «нис­хо­дя­щую вер­ти­каль» судеб­ной вла­сти, при помо­щи кото­рой выше­сто­я­щие суды ока­зы­ва­ют вли­я­ние на при­ня­тие реше­ний рядо­вы­ми судьями.

Кар­ди­наль­ным обра­зом долж­на быть рас­ши­ре­на сфе­ра при­ме­не­ния судов присяжных.С уча­сти­ем при­сяж­ных долж­ны рас­смат­ри­вать­ся не толь­ко уго­лов­ные дела, но и отдель­ные кате­го­рии наи­бо­лее слож­ных граж­дан­ских дел. Пра­ви­ла, по кото­рым осу­ществ­ля­ет­ся судо­про­из­вод­ство, так­же долж­ны быть корен­ным обра­зом пере­смот­ре­ны, что­бы закрыть те мно­го­чис­лен­ные «дыры», кото­рые пре­вра­ща­ют сего­дня пра­во­су­дие в «дышло». Назре­ла необ­хо­ди­мость в под­го­тов­ке и при­ня­тии новых уго­лов­но-про­цес­су­аль­но­го, граж­дан­ско-про­цес­су­аль­но­го и арбит­раж­но-про­цес­су­аль­но­го кодек­сов. Толь­ко такие ради­каль­ные меры спо­соб­ны сего­дня вырвать суды из тени испол­ни­тель­ной вла­сти и пре­вра­тить их в инстру­мент правосудия.

Вто­рым по зна­чи­мо­сти направ­ле­ни­ем явля­ет­ся рефор­ма спец­служб. Здесь назре­ли не менее дра­ма­ти­че­ские изме­не­ния. ФСБ РФ дис­кре­ди­ти­ро­ва­ла себя не мень­ше, чем суды, пре­вра­тив­шись из спец­служ­бы в сво­е­го рода «тене­вое пра­ви­тель­ство», стран­ную смесь КГБ СССР с ЦК КПСС (я даже не рас­смат­ри­ваю здесь вопрос о кор­рум­пи­ро­ван­но­сти, кото­рая достиг­ла в орга­нах цик­ло­пи­че­ских мас­шта­бов). ФСБ полу­чи­ла неимо­вер­но широ­кую уни­вер­саль­ную ком­пе­тен­цию в борь­бе с пре­ступ­но­стью, став по суще­ству «кры­шей» всех осталь­ных спец­служб. В таком виде она уже не под­ле­жит рефор­ми­ро­ва­нию и долж­на быть про­сто расформирована.

На ее месте долж­ны быть сфор­ми­ро­ва­ны эффек­тив­ные отрас­ле­вые спец­служ­бы с чет­кой и огра­ни­чен­ной ком­пе­тен­ци­ей, напря­мую под­чи­ня­ю­щи­е­ся гла­ве испол­ни­тель­ной вла­сти – агент­ство по защи­те кон­сти­ту­ци­он­но­го строя (борь­ба с тер­ро­риз­мом и контр­раз­вед­ка), феде­раль­ная кри­ми­наль­ная поли­ция, агент­ство по борь­бе с обо­ро­том нар­ко­ти­ков и финан­со­вая поли­ция. Функ­ции след­ствия долж­ны быть окон­ча­тель­но сосре­до­то­че­ны в одном месте – Феде­раль­ном след­ствен­ном коми­те­те РФ. Наря­ду с феде­раль­ной кри­ми­наль­ной поли­ци­ей в реги­о­нах долж­на быть созда­на мили­ция обще­ствен­ной без­опас­но­сти, нахо­дя­ща­я­ся в под­чи­не­нии мест­ных вла­стей. Внут­рен­ние вой­ска долж­ны быть избав­ле­ны от необ­хо­ди­мо­сти испол­нять репрес­сив­ные функ­ции, пре­об­ра­зо­ва­ны в Наци­о­наль­ную гвар­дию и, воз­мож­но, соеди­не­ны с МЧС.

Поли­ти­че­ская рефор­ма. Даже если декри­ми­на­ли­за­ция обще­ства и госу­дар­ства прой­дут успеш­но, един­ствен­ной гаран­ти­ей от повтор­ной кри­ми­на­ли­за­ции явля­ет­ся вос­ста­нов­ле­ние разум­ной поли­ти­че­ской кон­ку­рен­ции. Моно­по­лия так­же неиз­беж­но вле­чет за собой кор­руп­цию и потвор­ству­ет пре­ступ­но­сти, как луна созда­ет чере­до­ва­ние отли­вов и приливов.

Раз­ру­ше­ние поли­ти­че­ской моно­по­лии явля­ет­ся глав­ной целью дав­но назрев­шей поли­ти­че­ской рефор­мы. Основ­ны­ми направ­ле­ни­я­ми такой рефор­мы долж­ны стать:

— рефор­ма изби­ра­тель­ной систе­мы (как мини­мум, пере­ход от не оправ­дав­шей себя про­пор­ци­о­наль­ной к мажо­ри­тар­но-про­пор­ци­о­наль­ной изби­ра­тель­ной системе);

— фор­ми­ро­ва­ние пра­ви­тель­ства, ответ­ствен­но­го перед пар­ла­мен­том (что, воз­мож­но, повле­чет пре­вра­ще­ние Рос­сии в пар­ла­мент­скую республику);

— воз­врат к выбор­но­сти глав субъ­ек­тов феде­ра­ции и выбор­но­сти сена­то­ров (воз­мож­но мно­го­сту­пен­ча­той), а так­же вос­ста­нов­ле­ние гаран­тий для мест­но­го само­управ­ле­ния, преж­де все­го, созда­ние для него соб­ствен­ной бюд­жет­ной базы.

Все это воз­мож­но будет сде­лать в рам­ках рабо­ты над про­ек­том новой Кон­сти­ту­ции, кото­рая может быть при­ня­та Учре­ди­тель­ным собра­ни­ем, сфор­ми­ро­ван­ным деле­га­ци­я­ми выбор­щи­ков в субъ­ек­тах феде­ра­ции. Аги­та­ция за новую Кон­сти­ту­цию не явля­ет­ся чем-то про­ти­во­за­кон­ным и вполне может стать одним из лозун­гов дви­же­ния. Более того, вокруг идей новой Кон­сти­ту­ции и сло­жит­ся та дис­кус­си­он­ная сре­да, кото­рая необ­хо­ди­ма для выра­бот­ки кон­цеп­ции поли­ти­че­ской рефор­мы и ее после­ду­ю­ще­го усвоения.

Что­бы осу­ще­ствить столь глу­бо­кие пре­об­ра­зо­ва­ния, дви­же­ние долж­но вырас­ти из корот­ких шта­ни­шек и сфор­ми­ро­вать «рево­лю­ци­он­ную пар­тию» ново­го для совре­мен­ной Рос­сии типа — объ­еди­не­ние не вокруг лич­но­сти, а вокруг под­дер­жи­ва­е­мо­го обще­ством и внят­но­го пла­на дей­ствий и опре­де­лен­ных нрав­ствен­ных прин­ци­пов. Рос­сия нуж­на пар­тия, кото­рая ста­вит сво­ей целью не уча­стие в выбо­рах, а пре­об­ра­зо­ва­нии страны.

И послед­нее по поряд­ку, но не по зна­чи­мо­сти: все выше­ска­зан­ное не будет иметь ника­ко­го зна­че­ния, если поли­ти­че­ское дви­же­ние не будет сопро­вож­дать­ся нрав­ствен­ным само­очи­ще­ни­ем обще­ства. Глу­по и пошло пере­кла­ды­вать на Пути­на и его окру­же­ние ответ­ствен­ность за бар­дак в стране, к кото­ро­му почти каж­дый при­ло­жил руку. Энер­гия людей, вышед­ших на пло­щадь, долж­на быть обра­ще­на не толь­ко «вовне», но и «внутрь». Если «рево­лю­ци­о­не­ры» не созда­дут новый кодекс пове­де­ния и не воз­ло­жат на себя бре­мя мини­маль­ных эти­че­ских огра­ни­че­ний, то их после­ду­ю­щие дей­ствия будут абсо­лют­но бессмысленны.

Владимир Пастухов доктор политических наук, St.Antony College, Oxford

Пере­пе­ча­та­но из феде­раль­но­го номе­ра «Новой Газе­ты». Ори­ги­нал: http://www.novayagazeta.ru/politics/50326.html