Они путешествуют по крошечному пятачку на Металлурге . Встречаются на остановке с названием площадь Мочалова, где есть скамейки и крыша, но можно расположиться в самом начале аллеи, здесь свежий воздух, будоражащий аромат местной шаурмы, его вполне можно считать закуской, и шумят деревья. Маршрут обусловлен простыми точками на карте района: аптека, табачный киоск, где можно купить не только сигареты, еще одна аптека. Собственно, дальше никуда и не нужно. Для местных жителей они — привычная часть пейзажа, вызывающая, конечно, раздражение и брезгливость, но эта часть пейзажа — не интересная никому, включая полицию, ибо чего с них взять. И вот однажды ты с удивлением обнаруживаешь, как твоя соседка передает женщине с пропитым, одутловатым лицом вполне себе домашний обед, и удивляешься. Настолько явно, очевидно, что потом, встретив тебя у подъезда, соседка считает своим долгом объяснить: «Ну понимаешь, это Аллочка. Мы вместе учились, и она была такой красивой, такой красивой, что девочки в школе даже не завидовали ей – как знаешь, из сказки. И жила хорошо, вот все имела и машины и квартиры, а ты посмотри сейчас, посмотри».
И соседка еще что-то сбивчиво говорит про то, сколько мужских сердец разбила Аллочка, и как она была хороша, и вот жизнь обещала только хорошее, а теперь, право, что теперь.
И ты в следующий раз рассматриваешь Аллочку, пытаясь найти на ее испитом лице те самые, банальные уже «следы былой красоты», но ничего не находишь, и все никак не можешь сопоставить эту женщину с возрастом, чуть больше сорока, и решаешься наконец поговорить, поскольку ты журналист. Поговорить получается только с третьей попытки – сначала Аллочка сладко спит на остановке, в следующий раз – не спит, но количество выпитых «фанфуриков» под ногами на оставляет шансов для относительно связного рассказа. У Аллочки по этому поводу виноватый взгляд, но поделать она ничего не может.
Сама Аллочка уверяет, что имя ей дали в честь той самой Аллы, женщины, которая поет, и тебе остается только верить. И сама она когда-то вполне подавала певческие надежды – занималась в школьном хоре и даже входила в состав ансамбля, для которого выбрали пять самых одаренных девочек. Выступала даже где-то, случалось и на заводе, перед ветеранами, например. Благо организовать было несложно – ее отец был на этом самом заводе хоть мелким, но все же начальником, в которые выбрался из низов, буквально из пролетариата. И если на работе он еще держался, то дома пролетарская натура вырывалась на свободу азартными запоями, и желанием при помощи кулаков научить жену и дочь правильной жизни. Мама Аллы больше всего на свете боялась того, что про эти пьянки узнают соседи, и разнесут везде, а там и до проблем на работе недалеко, а небольшое начальственное место уже открывало дорогу ко всякому дефициту и путевкам в хорошие лагеря и санатории на море. Мама научилась зажимать рот руками не только себе, но и Аллочке, и та до сих пор помнит возню у двери, когда она, подростком пыталась вырваться из квартиры, а мать не давала выйти, и на них сыплется град ударов.
«Редким козлом бы папочка, пусть земля ему будет пухом», — вздыхает Аллочка на скамейке и тут же поминает усопшего мутной жидкостью из видавшего виды одноразового стаканчика.
Зато за пределами запоев была замечательная жизнь, жизнь, в которой Аллочке все говорили, что она красива и талантлива, и мальчики дрались за право донести до дома ее портфель, а потом и пригласить в кино или кафе-мороженое. Аллочка, как и положено девочкам ее возраста, активно влюблялась, потом снова влюблялась, но повторяет она, ничего такого себе не позволяла. Блюла честь и боялась отца. Тот в свою очередь выбрал для девочки вуз с расчетом, чтобы потом она обязательно отправилась работать на завод, конечно не на производство, но.
«Завод тебя накормит, обует и человеком сделает, сука!» — любил повторять папа. Но времена стремительно менялись и перспективы прокормиться на заводе становились все более проблематичным. Тем более, что Аллочка встретила мужчину своей мечты, он был много старше, роман стремительно закончился браком. Увидев будущего зятя, отец Аллочки как-то осунулся и загрустил, а она начала новую жизнь, в хорошей по тем временам квартире в центре города. На первую годовщину свадьбы супруг подарил ей машину. Сама Аллочка быстро усвоила условия игры, не устраивала скандалов по поводу ночных задержек мужа, всегда хорошо выглядела и была готова накрыть приличный стол в любое время дня и ночи.
«Какие пиры я закатывала! Чего я только не ставила на стол, и сама такая красивая, в платье и всяких украшениях, и на меня все любуются, а муж – гордится», ‑вспоминает Аллочка, прикуривая сигарету без фильтра.
Достаточно быстро супруг передал ей бразды правления небольшим магазином, торговавшим всякой женской ерундой, ей нравилось приходить иногда на работу, руководить процессом и то, что ее там называли Алла Александровна, тоже бодрило кровь. А всеми скучными делами занималась невзрачная Ирина Степановна, оставляя Аллочке право блистать и реализовывать новые идеи.
Идиллия закончилась в один день – вернее, Аллочка сначала даже не поняла, что все закончилось, и была уверена, что муж опять где-то решает «дела бизнеса», и только на вторые сутки, когда дома появилась полиция, и было произнесено тяжелое слово «убийство», стало ясно, что всему пришел конец.
«Любила его, мужа-то моего, а они взяли и его убили», — всхлипывает Аллочка и подробно вспоминает все что было дальше: допросы, похороны, поминки в приличном месте и все прочее, что сопутствует беде.
От мужа Алле досталась неплохая квартира, машина, некоторое количество денег. С магазином, правда, вышла накладка – оплакивая мужа, Аллочка долгое время не могла выбраться из алкогольного плена, а когда наконец появилась на работе, то выяснилось, что руководит там уже совсем другая женщина, и даже профиль магазина успел поменяться, и только неизменная Ирина Степановна занимала свое постоянное место. Алла, конечно, попыталась устроить скандал, закончилось все это приездом одного из партнеров мужа, который твердо, но вежливо объяснил бывшей руководительницы отнюдь не радужные перспективы для тех, кто качает свои права. И по-отечески предложил не тратить время на всякую ерунду, а устроить свою жизнь. Пока молодая. Раз уж все так обернулось.
В глубине души Аллочка понимала, что красивых женщин с кавалергардами роднит «недолгий век», а потому активно отправилась на поиски крепкого мужского плеча. Варианты попадались либо безденежные, либо безнадежно – женатые, и не желающие навсегда менять постылый семейный быт на жизнь с новой пассией. А потому, когда появился Он, Алла долго не раздумывала и решительно использовала свой шанс. Жених имел за плечами судимость, но к моменту встречи с Аллой уже вполне утвердился в роли успешного и состоявшегося гражданина. Слов любви он не знал, но пообещал, что если Аллочка будет себя хорошо вести, то заживет как царица, и нуждаться не будет решительно ни в чем. Довольно скоро после свадьбы, впрочем, выяснилось, что «хорошо себя вести» у новоиспеченной жены не получается. По крайней мере, с точки зрения немолодого супруга.
«Зверь, а не человек, — говорит Аллочка. – Угодить ему было просто невозможно».
В своем доме избранник Аллочки установил жесткие порядки. Качество уборки проверял исключительно при помощи белого носового платка. Недостаточно вкусный обед мог вылить на голову любимой. За пятиминутное опоздание – избить до полусмерти. При этом, конечно, к жизни в новом доме прилагались и деньги и дорогая машина для Аллы, и возможность путешествовать по всему миру.
«Я и жить с ним боялась и уйти боялась. Думала – и если останусь – убьёт, и если уйду – найдет и убьёт».
Когда Аллочка узнала, что беременна – появилась надежда не передышку. Передышка оказалась недолгой, очередная ссора, избитая Алла, больница, где пришедшей в себя молодой женщине сказали, что скорее всего стать матерью она больше не сможет. Услышавший про это муж тяжело вздохнул и сказал: «Ну да, это я, наверное, зря…» И больше к этой теме предпочел не возвращаться. По вечерам не спешил домой. Одиночество Алла начала скрашивать алкоголем, благо под рукой он был всегда и в любых количествах. Начинала с пары бокалов вина в день и внезапно обнаружила, что выпивает за вечер полбутылки коньяка. Муж за пьянство Аллу случилось бил, и сильно. Потом успокоился и сообщил жене о том, что встретил другую любовь. Помог даже перевести ее вещи в квартиру бывшего мужа. Оставил машину и некоторую сумму, которой с его точки зрения должно было хватить на скромную жизнь в ближайшие несколько лет.
Первые несколько месяцев Аллочка рыдала и осваивалась с ролью брошенной жены. Потом одумалась, решила, что это и есть счастье, свозила себя в отпуск заграницу и по совету модных журналов начала любить и баловать себя. Деньги стремительно таяли, Алла старалась не думать об этом, легкомысленно надеясь, что все как-то утрясется само собой. Со временем пришлось продать машину, но Аллочка не унывала, надеясь на счастливую встречу. Пробовала даже где-то работать, но не получилось – одна только необходимость вставать утром и ехать в офис угнетала все еще красивую женщину. Тем более, всегда находился кто-то готовый обменять финансовую поддержку на несколько ночей любви. Приходили, разумеется, со спиртным и порой утром Алла не могла вспомнить подробностей минувшей ночи, но так было даже проще, право слово. Так продолжалось до тех пор, пока в ее жизни не появился Сереженька, красивый мальчик, моложе на много лет.
«Хороший он был, вот не поверишь, хрупкий, как цветочек, а на руках меня носил. Нет, вот прямо брал и носил. В ванну, например, нес. Или на кухню», — говорит Аллочка.
Сейчас она вспоминает, что это было самое счастливое время в ее жизни. Они гуляли по городу, взявшись за руки, ходили в кафе, вино текло рекой, а Сереженька только смеялся над ее страхами и утешал: «когда ты пьешь, то становишься такая смешная и совсем юная». Аллочке нравился такой подход, Аллочке нравилось быть любимой, Аллочка потеряла голову, и сильно удивилась, когда однажды вспыхнула ссора, в результате которой Сереженька холодно и зло попросил любимую покинуть квартиру. Алла в порыве злости потребовала, чтобы он сам убрался с ее территории, но в ответ получила дарственную, подписанную ее собственной рукой. Как это произошло, Алла понять и вспомнить не могла в принципе, но документ вот он, лежал перед ней и сомнений в подлинности не вызывал.
Так Алла снова оказалась в родительской квартире на Металлурге, с желанием отомстить неверному и твердым намерением вот завтра, непременно пойти в полицию, а сегодня только похмелиться, чтобы унять сердечную боль. И вот, недоумевает Аллочка, как-то так все нелепо сложилось. Правда, они не одна, вот есть Андрюха, он ее любит, вот даже защищает иногда, и приносит ей еду. Андрюха, испитой и с разбитым лицом радостно кивает, обнимает Аллочку, у них почти идиллия, вот только соседи, сволочи, не пускают их домой. Но летом нормально, летом есть где перекантоваться, зимой конечно, хуже, но зимой смягчаются соседские сердца. И он, Андрюха, конечно, не пропащий вот иногда даже что-то подрабатывает, и Аллочка, случается, где чего уберет за торговцами, и те дают ей денег, и мир не без добрых людей.
Аллочка говорит, что вот сложилось как сложилось, и что теперь – только доживать, а можно и умереть, вот только перед этим увидеть бы Волгу, а как ее увидишь, когда она на другом конце города, и добраться до нее сложнее, чем на край земли. Аллочка снова плачет, слезы размазывают грязь на лице.
На следующий день ты идешь мимо, Аллочка спит на скамейке, на остановке в лужи крови лежит ее подружка, все брезгливо обходят ее, а те кто ждет транспорт обсуждают, что «скорую» уже вызвали, так что спасут, чего там, такие не умирают. А если и умирают, туда им и дорога, глядишь, на том свете окажется им лучше, чем здесь, а в городе наконец, наступят чистота и покой.
