Три истории политического преследования в Самаре

Спу­стя несколь­ко меся­цев после серии оди­ноч­ных пике­тов 6 мая самар­ских акти­ви­стов ста­ли вызы­вать в отде­ле­ния поли­ции для допро­са, при­хо­дить к ним в учеб­ные учре­жде­ния и зво­нить, пред­ла­гая лич­ную встре­чу на сто­роне. «Новая в Повол­жье» пуб­ли­ку­ет три исто­рии поли­ти­че­ско­го пре­сле­до­ва­ния самар­ских акти­ви­стов, участ­во­вав­ших в оди­ноч­ных пике­тах 6 мая.

Оди­ноч­ные пике­ты в под­держ­ку полит­за­клю­чён­ных про­шли в Сама­ре 6 мая 2015 года – годов­щи­на раз­го­на акции на Болот­ной пло­ща­ди в Москве. Серия пике­тов про­хо­ди­ла в два эта­па: днём сто­я­ли на Самар­ской пло­ща­ди, вече­ром – на пеше­ход­ной части ули­цы Ленинградской.

Гри­го­рий Ога­не­зов, член сове­та Лево­го фронта

- Ко мне в кол­ледж 10 сен­тяб­ря при­шли два поли­цей­ских из отде­ле­ния поли­ции №6. Ска­за­ли, что хотят пого­во­рить по пово­ду пике­та на Ленинградской/Куйбышева. Гово­ри­ли, что я нару­шил закон о митин­гах, пока­за­ли мате­ри­а­лы адми­ни­стра­тив­но­го дела, где с видео сня­то­го НОДов­ца­ми все участ­ни­ки «несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го митин­га» видны.

Нача­ли оформ­лять про­то­кол. Я исполь­зо­вал 51 ста­тью кон­сти­ту­ции [никто не обя­зан сви­де­тель­ство­вать про­тив себя само­го – прим. авт.], и не стал гово­рить ниче­го. Потом они нача­ли под­ни­мать всех пре­по­да­ва­те­лей и спра­ши­вать про меня. Поли­цей­ские так­же ска­за­ли, что если я сдам всех участ­ни­ков и дам их номе­ра, то про­то­кол будет анну­ли­ро­ван. Я отка­зал­ся и ушел!

Поз­же от одно­го пре­по­да­ва­те­ля узнал, что они ска­за­ли ей, буд­то я фашист и защи­щаю фашист­ских акти­ви­стов. Это пол­ный бред, ведь я марк­сист и анти­фа­шист, акти­вист Рос­сий­ско­го Соци­а­ли­сти­че­ско­го Дви­же­ния, кото­рое не при­ем­лет наци­о­на­лизм и фашизм. Плюс тогда я сто­ял с пла­ка­том в под­держ­ку анти­фа­ши­ста Гас­ка­ро­ва. Несты­ков­ка полу­чи­лась у них.

После визи­та мно­гие учи­те­ля ста­ли косо на меня смот­реть. А двое мне ска­за­ли, что у меня могут быть пло­хие послед­ствия к кон­цу вто­ро­го кур­са – не смо­гу защи­тить­ся по курсовой. 

Думаю они реши­ли начать с меня, как с само­го актив­но­го в Сама­ре. Пом­ню, кое-кто из поли­цей­ских ска­зал одна­жды: «Глав­ный экс­тре­мист обла­сти – Ога­не­зов». Поче­му жда­ли до сен­тяб­ря, не знаю. Но уве­рен, что будут ещё ко мне при­ди­рать­ся. Хотя я ко все­му готов.

Они, видать, дума­ют раз я при­дер­жи­ва­юсь левых взгля­дов, это зна­чит какой-то страш­ный тер­ро­рист или пре­ступ­ник. Я при­дер­жи­ва­юсь мир­но­го про­те­ста, даже может несанк­ци­о­ни­ро­ван­но­го. Все же наси­лия не при­ме­ня­ем, зако­ны соблюдаем.

Антон Пун­ток, граж­дан­ский активист

- Пер­вый зво­нок был 8 октяб­ря. Зво­нив­ший пред­ста­вил­ся как участ­ко­вый отде­ле­ния поли­ции Самар­ско­го рай­о­на. Ска­зал, мол, сла­ли повест­ку и необ­хо­ди­мо им вру­чить мне уве­дом­ле­ние. На вопрос, что за уве­дом­ле­ния, зво­нив­ший отве­тил, мол, по уча­стию 6 мая в не санк­ци­о­ни­ро­ван­ном пикете.

Пред­ла­га­ли уви­деть­ся. Я, конеч­но же, на встре­чу не пошёл. Вдруг это какие-то бан­ди­ты, а не поли­цей­ские. Ведь встре­тить­ся пред­ла­га­ли на сто­роне, не в отде­ле­нии поли­ции. Раз­го­ва­ри­ва­ют тоже стран­но: обра­ща­ют­ся на, буд­то мы дру­зья какие.

Как я в этом году подал доку­мен­ты на реги­стра­цию в ТИК, так буд­то раз­бу­дил их, теперь не спо­кой­ны орга­ны вла­сти ко мне. При­чём в обще­нии с ними они каж­дый раз при­ду­мы­ва­ют мне вся­кие обра­зы, то я нацист, то либе­рал, то вооб­ще блат­ной пацан. Думаю они хотят пред­ло­жить мне слить ребят. Как сви­де­те­ля при­влечь или обви­ня­ет в организации.

Но самое глав­ное – каж­дый раз по теле­фо­ну. Как чело­век пой­мёт что это прав­да из поли­ции зво­нят или из орга­нов власти?

Миха­ил Бори­сов, член «Пар­тии Прогресса»

- В кон­це сен­тяб­ря меся­ца меня вызвал к себе участ­ко­вый отде­ле­ния поли­ции Ленин­ско­го рай­о­на по двум пово­дам: «моя» сте­на [бетон­ное ограж­де­ние, обо­зна­ча­ю­щее тер­ри­то­рию для стро­и­тель­ства оче­ред­ной мно­го­этаж­ки, пере­крыв­шее вхо­ды и выхо­ды для близ­сто­я­щих домов – прим. авт.] и агит­ки, рас­кле­ен­ные на этой стене. По этим вопро­сам я дал свои пока­за­ния. В завер­ше­нии раз­го­во­ра участ­ко­вый вру­чил мне кон­верт с повест­кой. Там было ска­за­но, что я дол­жен явить­ся 8 октяб­ря в отде­ле­ние поли­ции Самар­ско­го рай­о­на для состав­ле­ния про­то­ко­ла об адми­ни­стра­тив­ном пра­во­на­ру­ше­нии каса­тель­но пике­тов 6 мая это­го года.

Повест­ка была выпи­са­на на неко­е­го Миха­и­ла Михай­ло­ви­ча Бори­со­ва. Хотя отче­ство у меня Мак­си­мо­вич. Поэто­му я про­игно­ри­ро­вал тре­бо­ва­ние. Тем более, учи­ты­вая ста­тью 20.2 кодек­са об адми­ни­стра­тив­ных пра­во­на­ру­ше­ни­ях дела, свя­зан­ные с этим делом, име­ют срок дав­но­сти: про­то­кол дол­жен быть состав­лен на месте пра­во­на­ру­ше­ния либо в тече­ние меся­ца после его совер­ше­ния. Но поли­ция поче­му-то взя­лась за состав­ле­ния про­то­ко­ла толь­ко через 5 месяцев.

Не знаю, поче­му так дол­го жда­ли. Я думаю, они уже дога­да­лись, что все срок дав­но­сти про­шли, нет у них ника­ких шан­сов. Тогда они реши­ли зай­ти с дру­гой сто­ро­ны. Вче­ра мне зво­нит участ­ко­вый отде­ле­ния поли­ции Ленин­ско­го рай­о­на и пред­ла­га­ет прий­ти на допрос, свя­зан­ный с, яко­бы, раз­ме­ще­ни­ем нацист­кой сим­во­ли­ки на одном из моих ака­ун­тов в соцсети.

Сотруд­ни­ки поли­ции будут при­сталь­нее сле­дить за нашей дея­тель­но­стью. При­чём, мне кажет­ся, это меры дав­ле­ния свя­зан­ны с выбо­ра­ми, кото­рые состо­ят­ся в сен­тяб­ре сле­ду­ю­ще­го года. То есть, хотят напра­вить все наши силы на оспа­ри­ва­ние обви­не­ний и адми­ни­стра­тив­ных реше­ний. Отвлечь нас от под­го­тов­ки к выбо­рам и рабо­ты с людьми.