Один день в Москве

Что такое один день в Москве? Нечто из раз­ря­да бес­ко­неч­но малых вели­чин, упор­но стре­мя­щих­ся к бес­ко­неч­но­сти. Но все-таки бес­ко­неч­но­сти не полу­ча­ет­ся, раз есть утро и вечер, нача­ло и конец. Ноут­бук на одном пле­че, рюк­зак в пси­хо­де­ли­че­ских узо­рах – на вто­ром, еще одна сум­ка в руках и теле­фон в кармане.

В восемь утра на Казан­ском вок­за­ле у пави­льо­на «Све­жий хлеб» двое пожи­лых муж­чин пре­кра­ти­ли дви­же­ние и обсуж­да­ют послед­ние ново­сти про сокра­ще­ние под­го­тов­ки лич­но­го соста­ва для служ­бы в горя­чих точ­ках. «Четы­ре меся­ца! — выкри­ки­ва­ют, — четы­ре меся­ца!» К ним под­хо­дит по-утрен­не­му нетрез­вый граж­да­нин в потер­той шине­ли без погон, но с туск­лы­ми пуго­ви­ца­ми. «Отстав­ной пол­ков­ник рос­сий­ской армии дока­зал бы вам необ­хо­ди­мость этой меры, — гово­рит он, — если бы вышли в его слож­ное поло­же­ние». Полу­ча­ет мятый пол­тин­ник. С досто­ин­ством бла­го­да­рит. «Так что ска­жет отстав­ной пол­ков­ник?» — спра­ши­ва­ет один из муж­чин. «Сей­час при­ве­ду его», — обе­ща­ет граж­да­нин, чест­но выта­ра­щи­вая гла­за. Если бы не зима, дав­но бы рас­све­ло. А сей­час даже не понят­но, утро ли, вечер, и что надо делать: ложить­ся спать или идти на рабо­ту. Но если ты при­е­хал двух­этаж­ным поез­дом номер сорок девять, то выбор очевиден.

В поло­вине один­на­дца­то­го утра стою на про­ход­ной и вни­ма­тель­но смот­рю на кра­си­во­го, рос­ло­го таджи­ка. Таджик одет в стан­дарт­ную фор­му ремонт­ных рабо­чих. Он тоже смот­рит на меня. «Вот, таджик, — думаю, при­е­хал из Душан­бе, стро­ит в Москве дома, забо­ры и дру­гие штуки».

«Вот рус­ская, — дума­ет таджик, — при­е­ха­ла из Сама­ры, вызва­ли в коман­ди­ров­ку, семь­сот руб­лей суточ­ные, ее поезд при­был три часа назад и все это вре­мя она про­ве­ла в кофейне на Покров­ке, захва­тив сра­зу две элек­три­че­ские розет­ки – под ноут­бук и теле­фон». Впро­чем, может быть таджик это­го не думает.

Тороп­ли­во или не очень мимо идут на рабо­ту сотруд­ни­ки Новой газе­ты и сосед­них кон­тор. Небреж­но кива­ют охран­ни­ку и при­кла­ды­ва­ют маг­нит­ные кар­ты к тур­ни­ке­ту. Смот­рю на них со смут­ной зави­стью. В Москве хоро­шо, есть Кремль, Пат­ри­ар­шие пру­ды, ВДНХ, Казан­ский вок­зал и дру­гие чле­ны пра­ви­тель­ства. Moscow Never Sleeps, и каж­дый посе­ти­тель ГУМа – гото­вый пер­со­наж для очер­ка (вот рос­кош­ную блон­дин­ку в мехах выгу­ли­ва­ет гос­по­дин, при­ду­шен­ный гал­сту­ком за тыся­чу фран­кли­нов, вот два юно­ши в оди­на­ко­вых жел­тых шта­нах дер­жат­ся за руки, вот мона­хи­ня ведет за руку девоч­ку в паль­то и капо­ре, вот двое упи­тан­ных казах­ских ребен­ка едят пиц­цу сбар­ро, обма­ки­вая в кофе).

Выпить кофе! В редак­ци­он­ных кори­до­рах тра­ди­ци­он­но про­ис­хо­дит наи­бо­лее интересное.

«Здрав­ствуй­те. Мож­но зака­зать у вас два рож­ка для обу­ви в фор­ме соба­чек?», «А когда я узнал, что его зовут Нур­сул­тан, то сра­зу понял, что к чему», «Играл первую пар­тию белы­ми», «До два­дца­ти трех оста­ва­лось две мину­ты, и я через весь тор­го­вый зал несусь к кас­се, и на ходу про­шу про­бить мне четы­ре бутыл­ки пива».

«Не пой­му, чем сайт отли­ча­ет­ся от бло­га. И что имен­но мне надо завести».

«Я точ­но знаю, что инфор­ма­ци­он­ная замет­ка долж­на отве­чать на три вопро­са: что, где, когда. — гово­рит редак­тор сети соб­ко­ров, — а ты вот в про­шлый раз писа­ла о кор­руп­ции в дорож­ном стро­и­тель­стве, а нача­ла с того, что в Сыз­ра­ни есть кремль».

Конеч­но, это он гово­рит мне. Кто еще про Сызрань.

Созы­ва­ет­ся пла­нер­ка. Соби­ра­ют­ся все, при­част­ные к фоку­су выхо­да газе­ты: поне­дель­ник-сре­да-пят­ни­ца. Сего­дня пят­ни­ца. «что по бан­кам», сколь­ко-то полос туда, сколь­ко-то сюда, рабо­чая обста­нов­ка, «я пред­по­чел бы, что­бы во вре­мя пла­нер­ки вы не шари­лись по сети» — «я как раз смот­рел послед­ние новости».

В отде­ле спор­та – ниче­го лиш­не­го, мини­ма­ли­сти­че­ский анде­гра­унд, все как поло­же­но в мире допинг-кон­тро­ля и команд­ных игр. Фут­боль­ных мячей и бас­кет­боль­ных кор­зин не замет­но, но общее впе­чат­ле­ние очень бод­ря­щее. Редак­тор отде­ла спор­та родом из Тольят­ти и сосед по обла­сти, мож­но вспом­нить былое и про тольят­тин­ских бандитов.

Основ­ное меро­при­я­тие дня после­до­ва­тель­но пере­но­сит­ся на всё более позд­нее вре­мя, в обед мож­но схо­дить в смеш­ное кафе опять же на Покров­ке, деко­ри­ро­ван­ное порт­ре­та­ми гол­ли­вуд­ских звезд и сто­ли­ка­ми в виде ста­рин­ных авто­мо­би­лей; есть вари­ант поесть пря­мо в роллс-рой­се, но сто­ит ли зате­вать­ся. Суп дня — швед­ский горо­хо­вый, инте­рес­но, что же в нем швед­ско­го, и есть без­ал­ко­голь­ная «кро­ва­вая мери», что само по себе доволь­но странно.

Час до отхо­да поез­да, пота­пов­ский пере­улок зме­ит­ся, до мет­ро неда­ле­ко, и серый лед покры­ва­ет асфальт, и белый снег уже нет уже бел. Если бы не зима, солн­це бы не село еще дол­го, но в фев­ра­ле шесть вече­ра – это опять тем­ное вре­мя суток, а зна­чит, день в Москве — все-таки бес­ко­неч­ность. Ноут­бук на одном пле­че, рюк­зак в пси­хо­де­ли­че­ских узо­рах – на вто­ром, теле­фон в кар­мане. Спус­ка­юсь в мет­ро, наби­тое под завяз­ку пре­крас­ны­ми стран­ны­ми людь­ми: ино­гда они тут поют, едят кот­ле­ты с чер­ным хле­бом, кра­сят рес­ни­цы и на паке­те у каж­до­го над­пись «а я знаю, что ты на меня смотришь».