Зима в квартирах. Глава 34

Тина

Как я очу­ти­лась дома: бан­кир рас­по­ря­дил­ся устро­ить «синий ужин», был очень взбу­до­ра­жен, что-то там к нему при­дет брат, с кото­рым он не раз­го­ва­ри­вал пол­жиз­ни и ров­но два­дцать лет, или наобо­рот — брат не при­дет, ну и напле­вать, кому нуж­ны эти бра­тья, зато будет «синий ужин» и все утрут­ся. Бегал, поти­рал бук­валь­но руки, и в эти момен­ты ему ужас­но под­хо­ди­ло имя Отто.

- А что из съест­но­го – сине­го цве­та? – име­ла я неосто­рож­ность спро­сить, — кро­ме кок­тей­ля голу­бая Маргарита?

Он взвил­ся и при­нял­ся орать, такое впер­вые, при­нял­ся орать, даже ногой при­топ­нул, даже кула­ком при­стук­нул по сто­лу, два раза:

- Отлич­ный вопрос! Может быть, ты сама поду­ма­ешь? Для раз­но­об­ра­зия?! Пора­бо­та­ешь головой?!

Не буду же я ему рас­ска­зы­вать, как напря­жен­но я рабо­таю имен­но что голо­вой, какие у меня стро­ят­ся вели­ко­леп­ные пла­ны, как пре­да­тель­ски они рушат­ся, и как я сочи­няю новые; если бы я нача­ла этот рас­сказ, Отто полу­чил бы насто­я­щие при­чи­ны топать нога­ми и сту­чать кула­ком, и точ­но раз­нес в щеп­ки туа­лет­ный сто­лик, по кото­ро­му как раз и при­шел­ся удар.

А так он быст­ро пре­кра­тил крик и толь­ко ско­ман­до­вал сво­е­му шофе­ру ехать: «Быст­ро в маши­ну!», води­тель на кухне пил воду, уро­нил от неожи­дан­но­сти ста­кан – вот и нани­май таких води­те­ля­ми, ника­кой реак­ции; соби­ра­ла оскол­ки, и сгор­бив­шись на полу вспо­ми­на­ла еду сине­го цве­та: бакла­жа­ны услов­но синие, голу­би­ка, сли­ва, что еще? Чер­ни­ла кара­ка­ти­цы? Язык соба­ки поро­ды чау-чау? Синий ужин, офигеть!

Вошла помощ­ни­ца Отто по хозяй­ству с горой тря­пок и пира­ми­дой чистя­щих средств, немед­лен­но все это отбро­си­ла и при­ня­лась сте­нать и под­би­рать меня с пола, не знаю, чего она себе вооб­ра­зи­ла на самом деле, что я умер­ла у холо­диль­ни­ка? Смерть под пару­сом, такой был извест­ный детек­тив, пер­вая книж­ка, про­чи­тан­ная мной – баб­ка Поли­на боль­шой была люби­тель­ни­цей детек­ти­вов, и даже когда мыла посу­ду, выстра­и­ва­ла слож­ную систе­му под­ста­вок, куда мож­но было устро­ить откры­тую кни­гу. Еще баб­ка Поли­на всех муж­чин назы­ва­ла: твой спут­ник, слов­но речь шла о дале­ких пла­не­тах. Спут­ни­ка Юпи­те­ра, шесть­де­сят пять штук.

- Слу­шай, а что из жрат­вы может быть синим? – зачем-то я про­си­ла помощ­ни­цу по хозяй­ству, выди­ра­ясь из ее малень­ких корич­не­вых рук.

Она, понят­но, ниче­го не отве­ти­ла, я вооб­ще не уве­ре­на, насколь­ко хоро­шо она зна­ет рус­ский, вот так посмот­ришь и сде­ла­ешь вывод, что не зна­ко­ма с язы­ком совер­шен­но. И тогда я вста­ла, собра­лась и поеха­ла к себе. Меся­ца два или три я не наве­ща­ла эту квар­ти­ру, все сили­лась вспом­нить — сколь­ко, не вспом­ни­ла. Но ниче­го, все было в поряд­ке, ни тру­бы не лоп­ну­ло, ни про­вод­ки не пере­го­ре­ло, раз­ве что пыли ско­пи­лось неимо­вер­но, какой-то центр пыли, ее слой на мебе­ли мож­но было реаль­но изме­рить каким-нибудь при­бо­ром, да хоть уче­ни­че­ской линей­кой. Доста­ла вазу с кухон­ной пол­ки. Зна­ме­ни­тый тет­кин «синий кобальт», отку­да-то тет­ка ее при­вез­ла, из Гер­ма­нии, из Чехии, из каких-то таких стран, чле­нов СЭВ. Не знаю, что такое – «стра­ны, чле­ны СЭВ», но Ф. очень часто так гово­рит. Напри­мер, пере­чис­ля­ет сколь­ко гра­ниц ему пред­сто­ит пере­сечь на поез­де, по пути во Фран­цию: Бело­рус­сия, Поль­ша, Вен­грия, и добав­ля­ет обя­за­тель­но: «и дру­гие стра­ны, чле­ны СЭВ».

Синий кобальт, зна­чит, тет­ка Ван­да ужас­но носи­лась с этой вазой, назы­ва­ла ее не вазой, а по-дру­го­му. Кон­фет­ни­ца? Фрук­тов­ни­ца? Дурац­кое сло­веч­ко, я все вре­мя ржа­ла, как лошадь. Кокот­ни­ца еще! Тем не менее, глу­пая посу­ди­на отлич­но впи­шет­ся в кон­цеп­цию «сине­го ужи­на», и внут­ри мож­но замас­ки­ро­вать что-то отнюдь не синее. Ваза, несмот­ря на свое хра­не­ние в закры­том про­стран­стве, тоже была ужас­но пыль­ной. Полос­ка­ла ее под стру­ей воды, пона­до­би­лась жид­кость для мытья посу­ды, и вот в узком вер­ти­каль­ном ящи­ке, рядом с новым фла­ко­ном «фей­ри» я и нашла эту тет­рад­ку, дневник.

Хоро­шо все-таки, что я тогда нача­ла все запи­сы­вать, не пом­ню толь­ко – зачем. Ах да, мы встре­ча­лись с Ф. в кон­ди­тер­ской, одна из посе­ти­тель­ниц, деви­ца в чул­ках со швом и крас­ных туф­лях, нача­ла бить­ся в кор­чах и отре­зать себе палец сто­ло­вым ножом. Дикая совер­шен­но кар­ти­на, но заво­ра­жи­ва­ю­щая по-сво­е­му, и Ф. ока­зы­вал деви­це меди­цин­скую помощь, рос­кош­но ото­дви­нул посто­рон­них в сто­ро­ну: «про­пу­сти­те, я врач». На меня все это про­из­ве­ло, навер­ное, впе­чат­ле­ние; у деви­цы были раз­ные про­бле­мы в семье, муж то ли пря­тал от нее ребен­ка, то ли она сама ото всех сна­ча­ла спря­та­лась, потом пожа­ле­ла. В ито­ге она ука­ти­ла домой на так­си, при­жи­мая пере­вя­зан­ный крах­маль­ной сал­фет­кой палец к гру­ди, Ф. поры­вал­ся оста­вить ей свой теле­фон, но я про­сто выгрыз­ла у него визит­ную кар­точ­ку, еще чего, теле­фо­ны раз­да­вать пси­хи­че­ским. Я тогда объ­яви­ла, что сама свя­жусь с паци­ент­кой, раз­ре­ши­те запи­сать ваши коор­ди­на­ты, я асси­стент док­то­ра, да, бла­го­да­рю вас, все­го доброго.

Отлич­но, про­сто отлич­но, быст­ро-быст­ро пере­чи­та­ла запи­си, вода из кра­на так и лилась, брыз­ги отска­ки­ва­ли о синий бок вазы, нержа­ве­ю­щую сталь мой­ки и осе­да­ли на моем лице, но я не мог­ла ото­рвать­ся, не дочи­тав, пусть мок­ро, и на полу обра­зо­ва­лась уже доволь­но боль­шая лужа. Глу­бо­кое вол­не­ние охва­ти­ло меня, и я глот­ну­ла несколь­ко раз, гор­ло пере­сох­ло, этим сухим гор­лом неожи­дан­но вслух про­из­нес­ла глав­ную мысль:

- Все­го лишь нуж­но, что­бы он сно­ва ощу­тил свою ответ­ствен­ность за меня.

На сло­ве «ответ­ствен­ность» я запну­лась, слиш­ком уж оно бога­то соглас­ны­ми зву­ка­ми, но все-таки выго­во­ри­ла и дол­го, дол­го тяну­ла послед­ний слог: меня-а-а‑а. От-вет-ствен-ность за! Ф. – раб сво­их раз и навсе­гда выбран­ных убеж­де­ний, и он обя­за­тель­но при­мет меня – но не кра­са­ви­цу, не побе­ди­тель­ни­цу, а жал­кую, бед­ную и с ребен­ком еще. Непре­мен­но с ребен­ком, сочи­нить исто­рию, черт, надо луч­ше най­ти в интер­не­те какую-нибудь тро­га­тель­ную, вот на фору­ме моло­дых мама­шек, там навер­ня­ка куча слез­ли­вых! Най­ти, и при­спо­со­бить под себя, а ребен­ка все­гда мож­но раз­до­быть, уж это-то ерун­да, не в одном месте, так в дру­гом, а потом все пой­дет, как поло­же­но, и Ф. будет рядом, это основ­ное, это необ­хо­ди­мое и доста­точ­ное. Как про­сто, как про­сто! Какой моло­дец чер­тов Отто с его чер­то­вым синим ужи­ном, да здрав­ству­ет пыль­ная ваза, три­жды ура!

«На самом деле, у нас родил­ся тогда ребе­но­чек, но я такая дура была, такая ужа­са­ю­щая дура, про­сти меня, о про­сти меня!.. Я хочу испра­вить, о как я хочу испра­вить то, что еще воз­мож­но, я в лепеш­ку рас­ши­бусь! наш маль­чик такой сла­бень­кий, посмот­ри – как кар­то­фель­ный росто­чек, блед­нень­кий! но теперь у него есть мама, есть папа, и у него будет дом», — ну что-то в таком духе. Поду­мать, доба­вить дета­лей, я справлюсь.

Радость от пра­виль­но и даже иде­аль­но при­ня­то­го реше­ния при­под­ни­ма­ла меня и увле­ка­ла впе­ред, вверх, вле­во и впра­во, и я про­сто бега­ла по квар­ти­ре, рас­па­хи­ва­ла окна, закры­ва­ла окна, откры­ва­ла шка­фы, закры­ва­ла шка­фы, наткну­лась в одном из ящи­ков на пач­ку сига­рет – «Sobranie Black Russian», вооб­ще-то я не курю, толь­ко ино­гда. Ино­гда это выгля­дит стиль­но, осо­бен­но в соот­вет­ству­ю­щих инте­рье­рах: тон­кое запястье, тон­кая папи­рос­ка, дру­гой раз подо­брать что-то бру­таль­ное, напри­мер – креп­кие «Пор­то­гас» из кубин­ских сигар­ных обрезков.

Ф. я как-то дари­ла спе­ци­аль­ный набор: бума­га, машин­ка для крут­ки и раз­ный сор­то­вой табак, еще порт­си­гар­чик из сереб­ра, когда он его выни­мал — все вокруг про­сто начи­на­ли поску­ли­вать и клян­чить, дро­жа от нетер­пе­ния. Вот и я, дро­жа от нетер­пе­ния, схва­ти­ла чер­ную длин­ную сига­ре­ту и побе­жа­ла при­ку­ри­вать от газо­вой горел­ки, ника­ких спи­чек и зажи­га­лок, разу­ме­ет­ся, вбли­зи. Заку­ри­ла, закаш­ля­лась, успо­ко­и­тель­но­го эффек­та не полу­чи­ла, раз­ве что немно­го отвлек­лась и «отъ­е­ха­ла» от идеи, это часто быва­ет полез­ным, более широк обзор. Все еще про­дол­жая каш­лять, выта­щи­ла теле­фон и отыс­ка­ла её номер, этой сума­сшед­шей дев­чон­ки из кон­ди­тер­ской, и набра­ла, и ска­за­ла чуть хрип­ло (не кури­ла дав­но), и сказала:

- Здрав­ствуй­те!

- Я вас слу­шаю, — с оттен­ком удив­ле­ния отве­ти­ла она.

Было пол­ное ощу­ще­ние, буд­то я рас­кла­ды­ва­ла пасьянс, соби­ра­ла пазл из мно­гих тысяч кусоч­ков, реша­ла гигант­ский кросс­ворд на две газет­ные поло­сы, или систе­му нели­ней­ных урав­не­ний – и вдруг при­шел необ­хо­ди­мый туз пик, сло­жи­лась пра­виль­ная после­до­ва­тель­ность эле­мен­тов, букв, цифр и слов. Гру­да цвет­ных кар­то­нок пре­вра­ти­лась в ноч­ной вид како­го-нибудь Токио, кар­ты мож­но пере­та­со­вать и спря­тать в комод, газе­ту ском­кать, издать побед­ный клич и выпить поощ­ри­тель­ных алко­голь­ных напит­ков, тут отлич­но подой­дет коньяк или бренди.

Выклю­чи­ла нако­нец воду, захлоп­нув дверь, спу­сти­лась вниз и сиг­на­ли­за­ция авто­мо­би­ля писк­ну­ла два­жды. Пора было ехать. Кажет­ся, я что-то пела.