Анна и её письма

Око­ло года назад мне напи­са­ла жен­щи­на. Я нико­гда не виде­ла ее, даже фото­гра­фии, зна­ла толь­ко имя — она пред­ста­ви­лась Анной, и элек­трон­ный адрес на поч­то­вом сер­ве­ре мэйл точ­ка ру. Анна писа­ла, что живет со мной в одном горо­де. Анна писа­ла, что чита­ет мой блог, и газе­ту, и вот отыс­ка­ла элек­трон­ную вер­сию «Посто­рон­ним В», оста­но­ви­лась на сотой с лиш­ним стра­ни­це и боит­ся про­дол­жать. Анна писа­ла, что она загля­ну­ла в конец и уви­де­ла про­щаль­ное пись­мо геро­и­ни. Анна писа­ла, что нахо­дит­ся в эпи­цен­тре подоб­ной исто­рии, и нуж­да­ет­ся в поло­жи­тель­ных при­ме­рах. Анна писа­ла, что она до сих пор вери­ла в счаст­ли­вое раз­ре­ше­ние ситу­а­ции. Анна писа­ла, что когда все-таки дочи­та­ла кни­гу до кон­ца, рас­пла­ка­лась. Анна писа­ла, что ей ста­ло понят­но, что ника­ко­го счаст­ли­во­го раз­ре­ше­ния ее ситу­а­ции быть не может, и что она все­гда это, ско­рее все­го, зна­ла. Анна спра­ши­ва­ла, может ли она рас­ска­зать мне исто­рию, пока­зав­шу­ю­ся ей вдруг такой безнадежной.

Груст­ное пись­мо, после зна­ков пре­пи­на­ния не все­гда доста­ва­ло про­бе­лов, что явля­ет­ся вер­ным при­зна­ком душев­ной сму­ты и жела­ния рас­ска­зать, выта­щить из себя боль­ше фраз, мыс­лей, и тех самых слез, что хва­та­ет на плач сут­ки без пере­ры­ва. Я рас­стро­и­лась, несмот­ря вро­де бы на пози­тив­ный фак­тор чита­тель­ско­го вни­ма­ния, и быст­ро напи­са­ла, что буду рада услы­шать Аннин рас­сказ, хотя я бы его, разу­ме­ет­ся, про­чи­та­ла, а не услышала.

Какое-то вре­мя Анна не отве­ча­ла. Месяц, может быть – пол­то­ра. Свое сле­ду­ю­щее пись­мо она нача­ла так: «Не поду­май­те, что я обо всем забы­ла, про­сто дли­тель­ное вре­мя была без свя­зи и очень заня­та – папа попал в боль­ни­цу, дежу­ри­ла при нем. Сей­час все более-менее в поряд­ке с папи­ным здо­ро­вьем, при­ня­лась за пись­мо. Если бы вы зна­ли, сколь­ко раз за послед­ние трид­цать дней я состав­ля­ла его, меня­ла места­ми сло­ва в пред­ло­же­ни­ях, пред­ло­же­ния в абза­цах! Поэто­му-то у меня такое чув­ство, слов­но я при­шла на экза­мен, при­чем при­шла пре­крас­но под­го­тов­лен­ной, беру билет, лег­ко отве­чаю на него, рисую необ­хо­ди­мые диа­грам­мы, гра­фи­ки, при­во­жу допол­ни­тель­ные сведения… »

Потом шла соб­ствен­но исто­рия Анны, кото­рую она раз­ре­ши­ла мне пере­ска­зать, изме­нив дета­ли и общие опо­зна­ва­е­мые кон­ту­ры. Но я забе­гаю впе­ред, это про­изо­шло уже несколь­ко поз­же. А пока я откры­ла её вто­рое пись­мо, и читала.

«Про­изо­шло все неожи­дан­но, как часто про­ис­хо­дят самые важ­ные вещи. Мы с мужем и наши­ми дру­зья­ми любим лыжи. По мере воз­мож­но­стей посе­ща­ем гор­но­лыж­ные курор­ты, теку­щий год не поз­во­лил состо­ять­ся тако­му путе­ше­ствию, но мы не уны­ва­ли, выез­жа­ли на Крас­ную Глин­ку и в Малую Царев­щи­ну, где мож­но при жела­нии тоже най­ти непло­хие спус­ки. В одну из таких поез­док с само­го нача­ла все скла­ды­ва­лось не луч­шим обра­зом: сло­мал­ся авто­мо­биль дру­зей, дол­го пере­гру­жа­ли все сна­ря­же­ние в наш, по пути попа­ли в неболь­шое ДТП, ниче­го страш­но­го, но поте­ря­ли вре­мя, настро­е­ние было изряд­но под­пор­че­но. Веро­ят­но, имен­но поэто­му я допу­сти­ла эле­мен­тар­ную ошиб­ку, сорва­лась с трас­сы и прак­ти­че­ски вре­за­лась в груп­пу лыж­ни­ков, упа­ла, силь­но уда­ри­лась голо­вой. Под­ня­лась, ниче­го не боле­ло, уже вздох­ну­ла облег­чен­но, но через пол­ча­са заме­ти­ла стран­но­сти: перед гла­за­ми буд­то бы посто­ян­но были нари­со­ва­ны какие-то штри­хи, точ­ки с запя­ты­ми, мато­во-чер­ные поверх обыч­но­го поля зрения.

При паде­нии и трав­ме голо­вы про­изо­шло отсло­е­ние сет­чат­ки обо­их глаз, и тре­бо­ва­лась неслож­ная опе­ра­ция, что­бы эту непри­ят­ность устра­нить. Делать эту неслож­ную опе­ра­цию дол­жен был хирург спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­ной кли­ни­ки, я запи­са­лась на при­ем и ожи­да­ла сво­ей оче­ре­ди в хол­ле, листая жур­на­лы. Я опа­са­лась и опе­ра­ции, и воз­дей­ствия нар­ко­за, руки мои вздра­ги­ва­ли – с жур­на­лом вме­сте. И тут кто-то поло­жил на мои пры­га­ю­щие и ледя­ные паль­цы свою ладонь – уве­рен­ную, горячую.

«Неуже­ли ты меня не узна­ешь, Ань­ка», — ска­зал муж­чи­на в синем хирур­ги­че­ском костю­ме. И засме­ял­ся, доволь­ный про­из­ве­ден­ным эффек­том. Я пере­ста­ла дро­жать, и при­вет­ство­ва­ла Его­ра – това­ри­ща дет­ских игр, хули­га­на и раз­бой­ни­ка, наши дачи рас­по­ла­га­лись по сосед­ству, когда-то все лет­ние меся­цы мы про­во­ди­ли вме­сте, гоня­ли на вело­си­пе­дах и пада­ли с дере­вьев. Имен­но Егор ока­зал­ся нуж­ным мне хирур­гом, а я и не зна­ла, что он врач!»

Далее Анна подоб­но опи­сы­ва­ет их пер­вый раз­го­вор, не в кори­до­ре, в каби­не­те – огром­ных раз­ме­ров пись­мен­ный стол, лам­па с оран­же­вым аба­жу­ром, экра­ны мони­то­ров, меди­цин­ские при­бо­ры; она не обна­ру­жи­ла на стене извест­ной всем таб­ли­цы для про­вер­ки остро­ты зре­ния: «ШБ, МНК » и так далее, о чем со сме­хом ска­за­ла Его­ру. Обра­ти­ла вни­ма­ние на ком­нат­ное рас­те­ние с крас­но­ва­ты­ми листья­ми, спро­си­ла назва­ние. Черт его зна­ет, уди­вил­ся Егор, может быть, тра­де­скан­ция? Эта тра­де­скан­ция ужас­но Анну развеселила.

Чув­ство­ва­лось, с какой любо­вью и даже насла­жде­ни­ем Анна вспо­ми­на­ет эти милые подроб­но­сти, тра­де­скан­цию, оран­же­вый аба­жур, как она хочет вер­нуть­ся в тот самый каби­нет, может быть, сорвать крас­но­ва­тый листок рас­те­ния, может быть, смять его в паль­цах, ощу­тить запах травы.

«Опе­ра­ция про­шла удач­но, — про­дол­жа­ла Анна, — и я с вол­не­ни­ем ожи­да­ла послед­не­го визи­та в кли­ни­ку. На самом деле, я уже нача­ла свой путь обма­на – сочи­ни­ла повод для более дли­тель­но­го наблю­де­ния меня в каче­стве паци­ен­та, пото­му что уже поня­ла, что влю­би­лась в соб­ствен­но­го дру­га дет­ства, быв­ше­го хули­га­на и раз­бой­ни­ка, насто­я­ще­го заве­ду­ю­ще­го отде­ле­ни­ем и прак­ти­ку­ю­ще­го хирурга ».

Анна соби­ра­лась на при­ем очень тща­тель­но. Она накра­си­ла гла­за и смы­ла маки­яж, потом заме­ни­ла отте­нок теней на более тем­ный. Про­чер­ти­ла стрел­ку на верх­нем веке, рас­ту­ше­ва­ла ее ват­ной палоч­кой, затем начер­ти­ла сно­ва — чет­кую. Выби­ра­ла одеж­ду и раз­ре­ве­лась от зло­сти – я взрос­лая жен­щи­на, дума­ла Анна, всю жизнь рабо­таю, а нор­маль­ный гар­де­роб отсут­ству­ет! Нако­нец, вышла из дома, в поло­жен­ное вре­мя под­хо­ди­ла к воро­там кли­ни­ки, навстре­чу шел ее воз­люб­лен­ный док­тор – совер­шен­но не в уни­фор­ме, а в дуб­лен­ке и вяза­ной шапке.

При­вет, ска­зал он, а я тебя встре­чаю. Пред­ла­гаю про­ве­сти выезд­ной про­фи­лак­ти­че­ский осмотр глаз­но­го дна, ты не про­тив? Они сели в его авто­мо­биль, но отъ­е­ха­ли неда­ле­ко – через пару улиц рас­по­ла­га­лась гости­ни­ца, в такой мож­но снять ком­на­ту на часы. Этих часов они про­ве­ли там четы­ре, и каж­дая мину­та въелась Анне под кожу, впи­та­лась в ее воло­сы, отпе­ча­та­лась на отре­мон­ти­ро­ван­ной сет­чат­ке и изме­ни­ла фор­му­лу кро­ви. Закры­вая за собой дверь, сда­вая клю­чи глум­ли­вой слу­жи­тель­ни­це, Анна была уже не та Анна, что рисо­ва­ла стрел­ки на веках минув­шим утром. Новая Анна – пол­ная люб­ви и гото­вая на все – попро­ща­лась с док­то­ром Его­ром, нена­дол­го. Они дого­во­ри­лись встре­тить­ся после­зав­тра – новая Анна, пол­ная люб­ви, и Егор. Егор не стал новым. Это был преж­ний Егор – ост­ро­ум­ный, лег­кий на подъ­ем, широ­кой души чело­век, серд­це ком­па­нии и люби­мец дам.

Он был раз­ве­ден, жил один, ценил ком­форт, хоро­шую еду, доро­гие вина, непло­хо раз­би­рал­ся в конья­ках и вис­ки. Часто у него гостил ребе­нок от пер­во­го бра­ка, маль­чик-под­ро­сток, он увле­кал­ся авиа­мо­де­ли­ро­ва­ни­ем и при­ни­мал уча­стие в соот­вет­ству­ю­щих соревнованиях.

Егор не отно­сил­ся к Анне пло­хо. Когда вдруг понял (уви­дел, осо­знал) сте­пень Анни­ной влюб­лен­но­сти, оза­бо­чен­но ска­зал: кажет­ся, у нас про­бле­мы. Он был доб­рый муж­чи­на, вдо­ба­вок про­фес­си­о­наль­но помо­гал людям; новая Анна, пол­ная люб­ви, дей­стви­тель­но ока­за­лась проблемой.

«Я вела себя неадек­ват­но, — кон­ста­ти­ро­ва­ла спу­стя вре­мя Анна, — при­ез­жа­ла без пре­ду­пре­жде­ния, мог­ла зай­ти в каби­нет во вре­мя при­е­ма, адми­ни­стра­то­ру бро­са­ла через пле­чо: а мне назна­че­но! Кара­у­ли­ла его после рабо­ты, наблю­да­ла, в какую сто­ро­ну отъ­ез­жа­ет, тут же наби­ра­ла его номер и зада­ва­ла про­во­ка­ци­он­ные вопро­сы, напри­мер: ну что, твоя новая девоч­ка тебя уже ждет? И так далее, была невы­но­си­мой, про­сто невы­но­си­мой! Вече­ра­ми, пре­воз­мо­гая стыд, зво­ни­ла ему домой и гада­ла по голо­су – на самом ли деле он один? Кого при­вел? Как дале­ко зай­дут эти отношения?»

И это была новей­шая Анна – в отча­я­нии. Что бы она ни дела­ла, она дела­ла для Его­ра. Про­сы­па­лась для него, ела обед, раз­го­ва­ри­ва­ла с мужем, пере­хо­ди­ла ули­цу на зеле­ный сиг­нал све­то­фо­ра. В какой-то день они встре­ти­лись на пере­крест­ке, Егор смот­рел насто­ро­жен­но. Ты устал от меня, запла­ка­ла новей­шая Анна. Все будет хоро­шо, полит­кор­рект­но отве­тил Егор.

Новей­шая Анна не пове­ри­ла, конеч­но. Она про­си­ла его о встре­чах. Он гла­дил ее по голо­ве, бод­ро отве­чал, что рад ее все­гда видеть, но все чаще бывал занят. Гото­вил­ся к пере­ат­те­ста­ции, ездил в слу­жеб­ные коман­ди­ров­ки, и как-то объ­явил, что бли­жай­шие пол­го­да про­ве­дет в Москве – кур­сы повы­ше­ния ква­ли­фи­ка­ции, полу­чил грант, зна­ме­ни­тый инсти­тут и надо ехать.

Про­стил­ся неж­но. Анна была без­утеш­на. Она не зна­ла, как будет выжи­вать. Через три дня мучи­тель­но­го бес­по­кой­ства и без мину­ты сна при­выч­но очу­ти­лась перед его кли­ни­кой. Разу­ме­ет­ся, он был там – его силу­эт в про­еме окна, его маши­на – прав­да, при­пар­ко­ван­ная в отда­ле­нии, конспирация.

Анна не пом­ни­ла, как добра­лась домой. Купи­ла в мага­зине бутыл­ку вод­ки, дела­ла боль­шие глот­ки, не пья­нея нисколь­ко. Утром не сде­ла­лось луч­ше. Она лежа­ла, смот­ре­ла в пото­лок, по потол­ку полз­ли малень­кие рыжие муравьи, назы­ва­ла себя дря­нью и тряп­кой, было не обид­но. Муж взвол­но­ван­но назва­ни­вал с рабо­ты – муж был не в кур­се про­ис­хо­дя­ще­го, и хотел помочь. Анне никто не мог помочь.

Как-то в офи­се к ней подо­шла началь­ни­ца и хлоп­ну­ла ее по щеке. Аня, возь­ми себя в руки! – ско­ман­до­ва­ла она, — ты сре­ди кол­лег! Анна дав­но пла­ка­ла навзрыд, уро­нив­ши голо­ву на казен­ную кла­ви­а­ту­ру, как оказалось.

Забо­лел Аннин папа. Ему диа­гно­сти­ро­ва­ли опу­холь тол­стой киш­ки, тре­бо­ва­лась реаль­ная помощь, под­держ­ка, дея­тель­ная забо­та. Анна сна­ча­ла с уси­ли­ем, потом с воз­рас­та­ю­щим энту­зи­аз­мом при­ня­лась за дело. На Его­ра ни мину­ты не оста­ва­лось вро­де бы. Но он про­дол­жал быть — совер­шен­ной зано­зой, брев­ном в гла­зу, лиш­ним чело­ве­ком, геро­ем Анни­но­го времени.

Оно длят­ся пока, это вре­мя. Мы про­дол­жа­ем пере­пис­ку с Анной. Она гово­рит, что ей нра­вят­ся мои пись­ма, осо­бен­но когда «про смеш­ное». Еще гово­рит, что лет­ний отдых они с мужем запла­ни­ро­ва­ли про­ве­сти на ост­ро­ве Кижи, что­бы церк­ви, неустро­ен­ный быт и все такое. Я гово­рю, что она моло­дец. Я не гово­рю, что узна­ла по опи­са­ни­ям ее доб­ро­го док­то­ра, зачем. Все и так зна­ют, что мир тесен, любой город – боль­шая дерев­ня, тео­рия шесть руко­по­жа­тий и про­чие банальности.

Иллю­стра­тор Бен­джа­мин Лакомб

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.