Снова на дне

Зна­ме­ни­тая самар­ская пив­ная под боком у Жигу­лев­ско­го пив­за­во­да, она же Дно — вид­ная досто­при­ме­ча­тель­ность горо­да, куль­то­вое место, каж­дый мест­ный уро­же­нец рас­ска­жет о нем мно­же­ство исто­рий и даже легенд, и я — не исклю­че­ние. Направ­ля­юсь на Дно, там назна­че­на дело­вая встре­ча, хоро­ший день и солн­це – неуже­ли все-таки вес­на? Пер­вый раз в этом году не мерз­ну на ули­це. Иду по набе­реж­ной, она пол­на гряз­но­го сне­га и вся­ко­го мусо­ра, но это запу­ще­ние мне нра­вит­ся стран­ным обра­зом — бар­ствен­ный, вели­че­ствен­ный хаос. Какой-то милый чело­век про­хо­дит мимо и гром­ко поет «мы крас­ные ка-ва-ле-ристы и про нас», неожи­дан­но и прекрасно.

На Ленин­град­ском спус­ке дет­ская пло­щад­ка еще пусту­ет — нянь­ки поба­и­ва­ют­ся про­ва­лить­ся в лужи и уро­нить туда под­опеч­ных мла­ден­цев, я про­би­ра­юсь к каче­лям. Навер­ное, это все-таки не каче­ли, а кару­се­ли — такая плат­фор­ма, ее надо рас­кру­чи­вать само­сто­я­тель­но, оттал­ки­ва­ясь ногой, и я рас­кру­чи­ваю хоро­шень­ко! Полу­чи­ла огром­ное удо­воль­ствие, а ведь почти забы­ла — как это хоро­шо, каче­ли-кару­се­ли, когда мир вра­ща­ет­ся вокруг тебя. В дет­стве роди­те­ли часто меня раз­вле­ка­ли в пар­ке куль­ту­ры и отды­ха име­ни, разу­ме­ет­ся, Горь­ко­го, там были такие лодоч­ки, рас­счи­тан­ные на дво­их поль­зо­ва­те­лей, и вот они взле­та­ли, взле­та­ли ужас­но высо­ко и ветер сви­стел, и воло­сы били по лицу.

На Дне все­гда ожив­лен­но. Ветер гоня­ет туда-сюда пустую баклаж­ку, доно­сит запах соло­да раз­го­во­ры посе­ти­те­лей. Один муж­чи­на сове­ту­ет дру­го­му осу­ще­ствить поиск Рено в Самаре.

«Рено — это же непри­хот­ли­вый, при­спо­соб­лен­ный к рос­сий­ским усло­ви­ям авто­мо­биль, — горя­чо убеж­да­ет один собе­сед­ник дру­го­го — Отлич­но заво­дит­ся зимой, пре­крас­но «роет» снег, а об эко­но­мич­но­сти движ­ка и гово­рить не приходится…»

При­сло­нив­шись к капо­ту оте­че­ствен­но­го авто­мо­би­ля, бесе­ду­ют две пожи­лые жен­щи­ны: одна важ­ная, в тем­но-синем паль­то, свет­лых чул­ках, лако­вых сапо­гах, корот­кие воло­сы заче­са­ны назад, вто­рая попро­ще — в курт­ке из розо­вой боло­ньи, юбке в склад­ку и вяза­ной шапоч­ке. Розо­вая суе­тит­ся, тара­то­рит невнят­ное: «А мой-то при­е­хал, а самой-то и нету, все углы обша­рил, шму­ры­гал-шму­ры­гал…» Тем­но-синяя чита­ет бумаж­ную кни­гу, не отры­ва­ясь от стра­ни­цы, стро­го: «Замол­чи­те, Гали­на Ива­нов­на, сей­час оче­редь подой­дет, тогда и поговорим».

Оче­редь за пивом недлин­ная, но дви­жет­ся отче­го-то мед­лен­но, и в ней мно­го пре­крас­ных деву­шек. Одна пре­крас­ная девуш­ка оби­жен­но гово­рит сво­е­му спут­ни­ку: «Я не общать­ся сюда с тобой при­шла». Дру­гая пре­крас­ная девуш­ка спро­си­ла свою подру­гу: «У тебя клей и нож­ни­цы с собой?» Тре­тья девуш­ка клас­си­че­ски раз­го­ва­ри­ва­ла с теле­фо­ном: «И… не… думай… что… так про­изой­дет еще хоть раз… что… я… поз­во­лю тебе так себя исполь­зо­вать и не любить…»

А тару надо поку­пать в дру­гом месте, кста­ти. Сна­ча­ла баклаж­ку, потом её нутро.

На желез­ном боку метал­ли­че­ско­го кон­тей­не­ра неиз­вест­но­го пред­на­зна­че­ния висит объ­яв­ле­ние, на тет­рад­ном лист­ке шари­ко­вой руч­кой: «В орга­ни­за­цию, зани­ма­ю­щу­ю­ся рас­про­стра­не­ни­ем древ­ней тра­ди­ции само­раз­ви­тия чело­ве­ка (энер­ге­ти­че­ские прак­ти­ки), требуются:

дизай­нер печат­ной про­дук­ции (бук­ле­ты, визит­ки, афи­ши проектов);

web дизай­нер (оформ­ле­ние сайта);

копи­рай­тер (тек­сты анонсов)

сотруд­ник обще­го направления».

Страш­но захо­те­лось пой­ти копи­рай­те­ром в эту слав­ную орга­ни­за­цию и писать тек­сты анон­сов, или пой­ти сотруд­ни­ком обще­го направ­ле­ния и при­слу­жи­вать за всё. Пото­му что на самом деле мое при­зва­ние – рас­про­стра­нять древ­ние тра­ди­ции само­раз­ви­тия чело­ве­ка (энер­ге­ти­че­ские практики).

В ожи­да­нии нуж­но­го чело­ве­ка про­гу­ли­ва­юсь. Рез­во несут­ся по Волж­ско­му про­спек­ту авто­мо­би­ли, кида­ясь гря­зью впе­ре­меш­ку в талым сне­гом. Чуть левее, в зда­нии непо­сред­ствен­но пив­за­во­да, име­ет­ся див­ный ресто­ран «Фон Вака­но», назван­ный в честь пив­за­вод­ско­го осно­ва­те­ля. Сей­час рядом с парад­ным его подъ­ез­дом сто­ят двое упи­тан­ных муж­чин в теп­лых еще дуб­лен­ках, но без голов­ных убо­ров, при­ят­но видеть лиш­ние сви­де­тель­ства ново­го сезо­на. Ресто­ран «Фон Вака­но» оформ­лен в наро­чи­то рус­ском и охот­ни­чьем сти­ле: чуче­ла вол­чьих голов, оле­ньи рога, лох­ма­тые шку­ры, мас­сив­ная мебель из тем­но­го дере­ва, даже све­чи. Еда рус­ская, све­жее мест­ное пиво.

Как-то мы сиде­ли там с подру­гой, подру­га была несчаст­на, ее обма­нул послед­ний бой-френд, обна­ру­жен­ный на сай­те зна­комств, и не толь­ко обма­нул в лич­ном плане, а украл из подру­ги­но­го дома тыся­чи пол­то­ры руб­лей и спе­ци­аль­ную шту­ку для про­це­дур с лицом. И вот мы сидим, обсуж­да­ем воро­ва­то­го гада, и вдруг подру­га зами­ра­ет с полу­кар­тош­кой во рту. Ока­зы­ва­ет­ся, гад слу­жит в «Фон Вака­но» офи­ци­ан­том и обслу­жи­ва­ет сосед­ний сто­лик. Подру­га — жен­щи­на широ­кой души, она мгно­вен­но пред­ло­жи­ла наше­му офи­ци­ан­ту за те же пол­то­ры тыся­чи руб­лей поме­нять­ся сто­ли­ка­ми с гадом, и наш офи­ци­ант согла­сил­ся. Через пять-десять минут гад сто­ял перед подру­гой, подер­ги­вая испу­ган­но бро­вью и фир­мен­ным блок­но­ти­ком при сереб­ря­ной руч­ке. Его ухо­жен­ное элек­три­че­ством лицо выгля­де­ло бледным.

Под конец вече­ра подру­га чув­ство­ва­ла себя пол­но­стью ото­мщен­ной, она чудес­но про­ве­ла вре­мя, глу­мясь над обслу­жи­ва­ю­щим пер­со­на­лом, сереб­ря­ная руч­ка так и мель­ка­ла то тут, то там: подру­га зака­зы­ва­ла изобиль­но, кри­ти­ко­ва­ла бес­по­щад­но, в солян­ке отыс­ка­лись воло­сы, рыба пах­ла мочой, два­жды вызы­вал­ся шеф-повар, на вто­рой раз он уже бук­валь­но ел беше­ны­ми гла­за­ми гада. Япон­ских пало­чек (как и блюд) заве­де­ние не дер­жа­ло, подру­га про­си­ла добыть палоч­ки и рол­лы с угрем, гад добыл, подру­га ска­за­ла, что это какие-то стран­ные палоч­ки и отвра­ти­тель­ные рол­лы и пусть гад спо­ет кара­оке, раз такой недо­умок. У нее в теле­фоне как раз была такая функ­ция. Кара­оке — это очень по-япон­ски, повто­ря­ла подруга.

И вот когда он затя­нул «Плыл под окна­ми запах сире­ни, до чего ты была кра­си­ва, я твои цело­вал коле­ни и судь­бе гово­рил: спа­си­бо», вот тогда она рас­сла­би­лась, отки­ну­лась на спин­ку сту­ла и заку­ри­ла, нако­нец. Оста­ток вече­ра мы про­ве­ли хорошо.

Тем вре­ме­нем, один упи­тан­ный муж­чи­на без голов­но­го убо­ра у парад­но­го подъ­ез­да ресто­ра­на «Фон Вака­но» раз­ма­хи­ва­ет­ся и быст­ро бьет вто­ро­го упи­тан­но­го муж­чи­ну по уху и левой щеке. В отсут­ствие голов­но­го убо­ра ниче­го не пада­ет в страш­ную лужу у них под нога­ми. Все обошлось.

Появ­ля­ет­ся нуж­ный чело­век, и я спра­ши­ваю: «А поче­му мы встре­ча­ем­ся на Дне? Мы же не соби­ра­ем­ся выпить пива?». «Не соби­ра­ем­ся, — отве­ча­ет нуж­ный чело­век, — но смот­ри, как тут инте­рес­но и зре­лищ­но! Сколь­ко лиц, сколь­ко судеб!»

Вто­рой упи­тан­ный муж­чи­на как раз рас­ти­ра­ет поби­тое лицо. Судь­ба его туман­на. С нуж­ным чело­ве­ком я согла­ша­юсь. Есть такой обя­за­тель­ный пово­рот сюже­та роман­ти­че­ской, напри­мер, коме­дии, когда у геро­ев через тер­нии к звез­дам все уже хоро­шо, но в пред­по­след­ний момент — раз! — и все сно­ва пло­хо. Назы­ва­ет­ся — лож­ный финал: оли­гарх не хочет женить­ся на про­сти­тут­ке, при­ру­чен­ная неве­ста опять сбе­га­ет на рей­со­вом авто­бу­се и так далее. Имен­но за такое неле­пое постро­е­ние я не люб­лю роман­ти­че­ских коме­дий, даже луч­ших. Если бы я писа­ла роман­ти­че­скую коме­дию, то нико­гда не снаб­ди­ла бы ее лож­ным фина­лом. Да и зачем он, когда мимо­хо­дом наве­стишь Дно – а тут у каж­до­го дра­мы, надеж­ды, веры, любовь и даже дра­ки, для уси­ле­ния эффекта.