Мужское, женское

Самарский литературный музей открывает цикл встреч нового формата: «поэты, писатели совместно с экспертами самых разных областей знания будут искать ответы на вопросы, волнующие наше общество». Так эти встречи анонсировал сам музей. И первое мероприятие назвал «Мужское и женское», приурочив к восьмому марта. Был четверг, шестое.

После того, как близ литературного музея установили бронзовую скульптуру Буратино, с ней каждую единицу времени кто-нибудь фотографируется. К литературному музею можно подойти в два часа ночи, в половине седьмого утра, в рабочий полдень и так далее, и всегда, всегда Буратино за нос будет держать новая девочка. Или мальчик.

Вот и 6 марта, в преддверии лекции на вечную тему о мужской и женской литературе, зеленеющего носатого хулигана обнимают сначала две женщины. Потом — две девушки. Потом объятия размыкают, всходят на историческое крыльцо и поднимаются по исторической лестнице. По ней хаживал в своей время граф Алексей Толстой, потому что Самарский литературный музей на самом деле – дом-музей Алексея Толстого.

Лестница ведет на второй этаж, где начинается лекция. Это очень серьезная лекция. Приглашены к выступлению местные поэты, мужчины и женщины (Виталий Лихциер, Ольга Дымникова, Кузьма Курвич, Кирилл Миронов, Алексей Лисовицкий). Будут читать свои стихи. Чтобы потом оценить, отличен ли мужской литературный язык от женского. Или это один и тот же язык. Чтецы усажены лицом к публике.

Публика замирает в нетерпении. Первым выступает Кирилл Миронов. Читает стихотворение «Пушка любви». Вот такое:

вот они бывшие –

разбежались, разбрелись по стране

машка весна

женька мехмат

танюха глазастая

юлька метр шестьдесят один

опять женька – и опять мехмат

катюха рыцарь с трубой

катюха с которой не получилось

лариска нежная летчица

людка самая первая (если не считать суходрочки)

вспомнил! еще была женька

женька прикмахер

еще была юлька быстрословесная

юлька танцовщица

(о, че-то юлек тут набралось!)

еще была василиса

какое все-таки было приключение!

валя анимешница

валенька, прости, что я не женился на тебе.

Стихотворение продолжается дальше. Но содержит ненормативную лексику, поэтому пусть здесь закончится так. На мажорной ноте.

Кирилл Миронов общается с публикой. Публика любит Кирилла Миронова. Она прощает ему ненормативную лексику и хищное сравнение женщины с курицей. Двухкилограммовой, зажаренной в духовке до золотистой корочки. Определенно, публика дополнительно любит Кирилла Миронова потому что он красавец и уверенно говорит, знает толк в жареных курицах и разведен. Носит стильный шарф и многослойные кофты. Кирилл Миронов читает стих-зарисовку из прошлой семейной жизни. Про ковер. Перестелем ковер – не перестелем. Перестелили.

Ольга Дымникова продолжает:

Никаких камышей, никакой тоски

кто-то внутри тщится почуять

исчезнувшие тиски

вместо них в тебе какая-то пыль,

непонятная взвесь

и в темноту молчишь:

не оставляй меня здесь

без этой боли ты словно бы сирота

словно покинутый дом

обесточена и пуста

была бы постарше — не путалась

в мертвых нервах и проводах

была бы постарше —

сказала бы: вот и все

сказала бы: никогда, никогда

ни озер, ни болот, ни иглы, ни живой воды

память твоя —

смех, сигаретный дым

заклинаешь ушедшую боль:

смилуйся, дай огня

а она тебе:

помяни меня

щиплешь себя,

не в силах расстаться с ней

так умирают нужные сорок дней

так умираешь с ними сама

забывается имя ее,

остается лишь медленный аромат

куришь и слышишь —

явилась благая весть

у тебя внутри

вихрится какая-то пыль,

непонятная взвесь

там смотрят с глубин

тысячи сонных глаз

там вселенная родилась

приближается кто-то другой

снова вживлять тиски,

а в тебе шевелятся

листья и лепестки

тянет руки —

шепчешь: не тронь, не тронь

затягиваешься

выдыхаешь лилию на ладонь.

Работы Ольги Дымниковой волнуют публику. Публика задает вопросы и жарко комментирует. Это, кажется, хорошие стихи, но лучше их читать глазами с бумаги, тогда получается очень больно, но понимаешь, что это правильно и нужно. Звучат слова «гендерность и концепт», «архетипически», «метафорическое мировоззрение», «аффективность мужества».

Если случайно окажешься среди поэтов с целью прочитать свой рассказ без единого архетипа, но про каких-то просто людей — Вася там, Петя, Коля и Сонечка. Сонечка дурит голову Пете и Коле, а любит по-настоящему Васю, — то сидишь как дурак. Потому что никакого метафоризма, а сплошной, в общем, быт с гнилыми ошметками любовных лодок. И тебе стыдно, к примеру, открывать рот и начинать, но неловко просто так сбежать. Хорошо, что рассказ недлинный.

После Кузьма Курвич читает в манере «наивная брутальность». Так именуется его поэтический сборник.

Тёлочки, которые на ступеньку в подъезде

Требуют постелить газетку,

Если им предлагают туда присесть.

Тёлочки, которые бояться испачкаться,

Когда тусуют с нами на заброшенной стройке.

Тёлочки, которым всё время неудобно, скучно

И уже давно пора домой, «потому что ты обещал».

Тёлочки, которые с трудом переносят

Запах мужских носков в комнате 5 на 5.

Тёлочки, которые не полезут через забор,

Потому что сегодня в юбках.

Тёлочки, которым душно, сыро

И кругом ползают жуки.

Тёлочки, которым недостаточно отвернуться.

Нужно пройти 200 метров вглубь леса,

А одним страшно.

С ними иду например я.

И мне потом ещё говорят: «Отвернись! Не смотри!».

Это всё из-за них. Из-за них

Я провожу время, в основном,

В мужских компаниях,

Стремительно стареющих,

Неминуемо деградирующих.

Специалист по гендерным исследованиям и литературовед Ирина Саморукова говорит, что стихотворение совершенно справедливое. И ей понятны обиды мужчин на женщин, которые подавляют и весь мир причесывают своим гребнем. Психолог, молодой Олег Комаров говорит, что женщина – это всегда очаг. Да ничего подобного, отвечает ему публика, женщина – это всегда вода. Архетипически. Завязывается дискуссия. Теперь можно сбежать, и перестать сидеть как дурак. Вежливо попросить поэта Ольгу Дымникову чуть сдвинуть стул, выйти из зала, вниз по лестнице, рука на перилах, за них держался граф Алексей Толстой.

PS И почему-то никто уже не называет: поэзия. Говорят: поэтика. Куда поэзия-то делась? Ау.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.