Владимир Аветисян: Я не революционер (Вторая часть интервью)

«Я не рево­лю­ци­о­нер. И от того, что я угроб­лю свою карье­ру, бла­го­со­сто­я­ние и жизнь в борь­бе, нико­му хоро­шо не будет!» Про­дол­жая раз­го­вор с Вла­ди­ми­ром Аве­ти­ся­ном о Клэп­тоне, Арша­вине и Сурья­ни­но­ве, мы посте­пен­но при­шли к неиз­беж­но­му выво­ду: в Рос­сию мож­но толь­ко верить. Но кажет­ся, что Вла­ди­мир Аве­ти­сян зна­ет это осо­бен­но отчет­ли­во и точно.

Груп­па D’Black на гастро­лях в Китае

Читайте :

Владимир Аветисян: «Если это будет настолько интересно — я отвлекусь»

Репетиция «D’Black» в «Звезде»

– Вопрос, кото­рый, мне кажет­ся, вам хочет задать каж­дый. Не было ли у вас жела­ния при­вез­ти Клэп­то­на пусть не в Сама­ру, но хотя бы в Россию?

– Было жела­ние. Оно и сей­час есть. Но Клэп­тон ска­зал, что при­е­дет толь­ко на Крас­ную пло­щадь в Моск­ву. Когда «Аль­фа-групп» его при­во­зи­ла в 2001 году, это был очень инте­рес­ный кон­церт в рам­ках его миро­во­го турне. 

И вез­де все было «на ура». Но от Моск­вы у него остал­ся какой-то нега­тив. Может, это свя­за­но с тем, что высту­пал он в Крем­лев­ском двор­це, а там очень часто охра­на оста­нав­ли­ва­ет… При­е­ха­ла звез­да, а ему гово­рят: подо­жди­те, на машине даль­ше нель­зя. Я точ­но не знаю, но его дирек­тор мне ска­зал, что про Моск­ву Клэп­тон все­гда вспо­ми­на­ет с таким… неудо­воль­стви­ем. Он же дядь­ка осо­бен­ный, доста­точ­но вред­ный. Поэто­му для него, навер­ное, это име­ло какое-то зна­че­ние. Да, он готов при­е­хать в Рос­сию, но на Крас­ную пло­щадь. И мы поду­ма­ли: а собе­рем ли мы Крас­ную пло­щадь? На Пола Мак­карт­ни – я уве­рен: соб­ствен­но, она и была собра­на. Тут вопрос даже не в том, что биз­нес-про­ект рис­ку­ет про­го­реть. Про­сто не хоте­лось бы, что­бы нега­тив от Моск­вы у него уси­лил­ся. А вооб­ще каж­дым делом долж­ны зани­мать­ся про­фес­си­о­на­лы. Я не про­мо­у­тер. При­гла­сить к себе в гости – это одно, а стать устро­и­те­лем шоу – совсем другое. 

– Может, при­ве­сти Клэп­то­на на «Рок над Вол­гой»? Там две­сти тысяч народу. 

– Я думаю, он не поедет на «Рок над Вол­гой». Он не ездит по част­ным вече­рин­кам. Вот Элтон Джон при­ез­жал в Киев по при­гла­ше­нию одно­го укра­ин­ско­го биз­не­сме­на. Про Клэп­то­на я тако­го не знаю. Поэто­му я думаю его «Роком над Вол­гой» вряд ли заманишь. 

– А вы сами на «Роке над Вол­гой» ста­ли бы играть?

– Была у нас весе­лая исто­рия с этим фести­ва­лем. Дело в том, что я нику­да не хожу и ни с кем о наших кон­цер­тах не дого­ва­ри­ва­юсь. Мое дело – вый­ти и сыг­рать. Орга­ни­за­ци­ей выступ­ле­ний зани­ма­ет­ся дирек­тор нашей груп­пы Сер­гей Соро­кин. И тут у нас спра­ши­ва­ют: а чего вы на нашем волж­ском фести­ва­ле не игра­е­те? Соро­кин свя­зал­ся с орга­ни­за­то­ра­ми, они гово­рят ему: хоро­шо, играй­те… толь­ко за день­ги. И назва­ли сум­му. Даже пред­ло­жи­ли «поста­вить» нас меж­ду «Маши­ной вре­ме­ни» и «Дип Перпл». Мы ска­за­ли: боль­шое спа­си­бо, до сви­да­ния. Вооб­ще нас часто зовут на вся­кие рок-тусов­ки в раз­ных горо­дах. Но зача­стую их анту­раж и музы­ка не очень вяжут­ся с тем, что дела­ем мы. А хочет­ся, что­бы это не в песок ухо­ди­ло, а оста­ва­лось в памя­ти людей, кото­рые виде­ли наше выступление. 

– Вы же прак­ти­че­ски клас­си­ку игра­е­те, но при всем при этом места для этой музы­ки, где будет адек­ват­ная ауди­то­рия, поче­му-то в Рос­сии не находится. 

– Вы же сами зна­е­те ответ. Спрос рож­да­ет пред­ло­же­ние, а не наобо­рот. Здесь нику­да не деться. 

– То есть всё баналь­но в музы­каль­ную куль­ту­ру упирается?

– Конеч­но. Мы про­еха­ли, к при­ме­ру, все побе­ре­жье Испа­нии – вез­де пуб­ли­ки было бит­ком, откры­тые пло­щад­ки, закры­тые пло­щад­ки, народ зна­ет тек­сты, поет эти пес­ни, вызы­ва­ет «на бис». Кста­ти, «бис» – это тоже куль­ту­ра. Ты закан­чи­ва­ешь кон­церт, сни­ма­ешь гита­ру и как буд­то ухо­дишь. В Евро­пе люди будут кри­чать: back! back! «бис»! Понят­но, что это некая услов­ность, что музы­кан­ты все­гда не доиг­ры­ва­ют, что­бы вый­ти «на бис». Это такая вза­им­ная игра, в кото­рую все при­вык­ли играть. И, конеч­но, понят­но, что ты остав­ля­ешь какие-то слад­кие момен­ты имен­но «на бис», что­бы сно­ва вый­ти и кра­си­во уйти. 

А у нас: куда это они ушли? Толь­ко вро­де все нача­лось, а они взя­ли и ушли. Ну и мы тогда тоже уйдем. Кста­ти, одна­жды в Испа­нии мы вышли «на бис» и спе­ли пес­ню «Про коня», она у нас для одно­го част­но­го меро­при­я­тия была при­го­тов­ле­на в виде подар­ка, шут­ки-сюр­при­за. Мы ее разу­чи­ли ака­пел­ла и спе­ли. Народ сто­ит, слу­ша­ет и реаль­но плачет. 

Я им, конеч­но, наврал, что это ста­рая казац­кая песня… 

– Вот и плакали…

– Я думаю, что на самом деле им было глу­бо­ко фио­ле­то­во там, в Испа­нии, казац­кая она или нет. Люди про­сто чув­ству­ют и чув­ства свои не скры­ва­ют. Вез­де, кро­ме Рос­сии. Даже на Укра­ине пуб­ли­ка совер­шен­но по-дру­го­му реа­ги­ру­ет, то ли пото­му, что они певу­чие такие, то ли у них куль­ту­ра эта раз­ви­та больше…

– Но у них-то мен­таль­ная куль­ту­ра наша прак­ти­че­ски. Или все же есть разница?

– Не знаю. Москва вооб­ще очень изба­ло­ва­на. Музы­кан­ты самых раз­ных сти­лей гово­рят, что высту­пать в Москве – это самое труд­ное. Зри­тель очень труд­ный. Но слу­ча­ют­ся у нас и пара­док­саль­ные вещи. Есть, напри­мер, такой канад­ский певец Гару, кото­рый пел в мюзик­ле «Нотр Дам де Пари» пар­тию Ква­зи­мо­до. Он очень хоро­ший певец, кста­ти, армян­ско­го про­ис­хож­де­ния. (Сме­ет­ся.) Я чего-то пошел на его кон­церт в Москве в тот же Крем­лев­ский дво­рец. При­шел зара­нее, но про­сто­ял в оче­ре­ди, чтоб вой­ти, начи­нав­шей­ся аж в Алек­сан­дров­ском саду! Вот так вот! И когда я попал нако­нец в зал, кон­церт уже минут десять как шел. Пел он здо­ро­во, но пора­зи­ло дру­гое – во всех про­хо­дах сто­я­ли дев­чон­ки лет 15–45. И охра­на раз в три пес­ни пус­ка­ла их к сцене. Они сто­я­ли с цве­та­ми, зна­ли все пес­ни наизусть. Для меня это было откро­ве­ни­ем. Да, у Гару есть хоро­шие аль­бо­мы, и мож­но схо­дить на «Нотр Дам». Но все рав­но это такая музы­ка – ну раз послу­шал, ну два послу­шал. А девуш­ки пада­ли в обмо­рок. Он им сам уже гово­рит: «Дев­чон­ки, я же не умер, зачем столь­ко цве­тов? Видел бы это мой отец, а то он меня все «музы­кан­том» назы­вал»! Вот такая у нас при­чуд­ли­вая любовь к музы­ке в Рос­сии. И умом это не понять. С Тют­че­вым тут труд­но спорить. 

– А о буду­щем стра­ны задумываетесь?

– Есте­ствен­но. А как же. И если вы про это – я с боль­шим скеп­ти­циз­мом отно­шусь ко всем сего­дняш­ним про­яв­ле­ни­ям так назы­ва­е­мой «оппо­зи­ции». Лич­но мне это напо­ми­на­ет всё тот же бри­тан­ский Tribfest, где одни фри­ки. Ведь эти «лиде­ры» не фор­му­ли­ру­ют ниче­го внят­но­го – про­сто гор­ла­нят и про­во­ци­ру­ют непо­свя­щен­ных. В прин­ци­пе, вооб­ще непо­нят­но отку­да взя­лись все эти люди. На мой взгляд, ни одной свет­лой лич­но­сти сре­ди них нет. А в ито­ге что, как пра­ви­ло, про­ис­хо­дит с лиде­ра­ми такой оппо­зи­ции? Когда они начи­на­ют наби­вать оско­ми­ну вла­сти, как это ни пара­док­саль­но, они тем самым себя капи­та­ли­зи­ру­ют мак­си­маль­но – и про­да­ют­ся. То есть закан­чи­ва­ют тем, что начи­на­ют слу­жить той же вла­сти. Если про­ана­ли­зи­ро­вать нашу новей­шую исто­рию – при­ме­ров набе­рет­ся нема­ло. Ну вот такая у нас оппо­зи­ция, дру­гой нету. Это как с фут­бо­лом. Я тут неча­ян­но вклю­чил теле­ви­зор, а там пере­да­ча Гор­до­на про фут­бол… И вот они все обсуж­да­ют, что пло­хо, мол, сыг­ра­ла наша коман­да, что Дик Адво­кат пло­хой тре­нер, что болел он, мол, за сбор­ную Гол­лан­дии. Но наши же луч­ше и не мог­ли сыг­рать! Если нет ни одно­го звезд­но­го фут­бо­ли­ста в нашей стране – не может быть и звезд­ной коман­ды. Кто-то упор­но созда­ет нам иллю­зию. Ведь если в стране хоро­шо игра­ют в фут­бол – ее фут­бо­ли­сты игра­ют по все­му миру. И вот в этой теле­пе­ре­да­че обсуж­да­ли, что такое хоро­шо и что такое пло­хо, и что наши пар­ни долж­ны были для побе­ды сде­лать, и какую зар­пла­ту они полу­ча­ют, и в какой гости­ни­це они живут. Поче­му-то никто не гово­рил о том, что у нас весь чем­пи­о­нат – иллю­зия. Созда­ет­ся впе­чат­ле­ние, что все это суще­ству­ет толь­ко ради фут­боль­ных функ­ци­о­не­ров, с одной сто­ро­ны, и поли­ти­че­ско­го зом­би­ро­ва­ния масс – с дру­гой. В нашем фут­бо­ле кру­тят­ся огром­ные день­ги, а фут­бо­ла нет. Отку­да ему взять­ся? Был когда-то «Кожа­ный мяч», был тур­нир име­ни Льва Яши­на. Навер­ное, поэто­му и был фут­бол в Совет­ском Сою­зе. А сей­час всем дет­ский спорт пофи­гу. День­ги осва­и­вать надо, а не дет­ский спорт раз­ви­вать. Как гово­рит­ся, есть бюд­жет, и его надо освоить.

– Как с хок­кей­ны­ми пло­щад­ка­ми про­шлой зимой в Самаре.

– А мож­но по-дру­го­му. Мно­гие ли у нас в горо­де зна­ют о том, что юно­ше­ский бас­кет­боль­ный клуб «Сама­ра» вто­рое место занял в пер­вен­стве Рос­сии и «брон­зу» взял в Евро­пе? А для меня это важ­но. И вот этой юно­ше­ской коман­де, этим маль­чиш­кам я помо­гал и буду помо­гать. И не вижу смыс­ла рас­суж­дать о том, адек­ва­тен был Арша­вин или неадек­ва­тен, когда болель­щи­кам заявил, что он нико­му ниче­го не дол­жен. Он про­сто не уме­ет ни хоро­шо играть, ни гово­рить. Надо не Арша­ви­ну усло­вия созда­вать, а паца­нам, из кото­рых вырас­тут наши герои спорта. 

– Здесь удив­ля­ет даже не это, а то, что люди, кото­рые долж­ны все пони­мать, вро­де того же Гор­до­на, они эту иллю­зию про­дол­жа­ют играть.

– Гор­дон про­фес­си­о­нал, он рабо­та­ет на заказчика.

– То есть вы счи­та­е­те, что толь­ко с этим свя­за­но? Искрен­ность и чест­ность, она в медиа невоз­мож­на про­сто пото­му, что есть заказ­чик, кото­рый есть все­гда. Услов­но гово­ря, акци­о­нер. Но вы же сами такой акционер!?

– Не оби­жай­тесь, но у меня крайне слож­ное отно­ше­ние к людям жур­на­лист­ской про­фес­сии. Может быть, это мне не повез­ло, но я крайне ред­ко стал­ки­вал­ся в этой сфе­ре с людь­ми поря­доч­ны­ми. Не в смыс­ле «ты мне запла­тил, поэто­му я тебя буду хва­лить, а не запла­тил – буду ругать». Про­сто это такая ред­кость, когда у жур­на­ли­ста обна­ру­жи­ва­ют­ся важ­ные для меня поня­тия чести и бес­че­стия, добра и зла. 

А в основ­ном-то все по-дру­го­му! Я пони­маю, что это спе­ци­фи­ка про­фес­сии, люди зара­ба­ты­ва­ют этим день­ги. А день­ги пла­тят толь­ко тогда, когда ты отве­ча­ешь чая­ни­ям заказ­чи­ков. Навер­ное, поэто­му над уми­ра­ю­щей прин­цес­сой Диа­ной скло­ни­лись фото­гра­фы, кото­рые ее фото­гра­фи­ро­ва­ли вме­сто того, чтоб попы­тать­ся помочь. Нрав­ствен­но ли это? Без­нрав­ствен­но. Но у них такая, своя нрав­ствен­ность, у них сме­ще­ны поня­тия добра и зла. Они этим зара­ба­ты­ва­ют. Они зна­ют, что если они не сде­ла­ют этот сни­мок, то не полу­чат денег, сла­вы. Или этот сни­мок сде­ла­ет кто-то дру­гой. Вот это для них очень мно­го зна­чит. Ска­жи­те, какая раз­ни­ца меж­ду рэке­ти­ром, кото­рый обе­ща­ет вас иска­ле­чить, если вы ему не запла­ти­те, или газе­той, кото­рая гро­зит вас тер­ро­ри­зи­ро­вать, если вы не заклю­чи­те с ней дого­вор на инфор­мобслу­жи­ва­ние? Теперь про меня – про акци­о­не­ра СМИ. Неко­то­рые до сих пор уве­ре­ны, что я по ночам рецен­зи­рую «Самар­ское обо­зре­ние» или какие-то дру­гие СМИ хол­дин­га. А я это­го не делал нико­гда. И это моя граж­дан­ская пози­ция. Конеч­но, при­ли­чия долж­ны быть во всем. Но если каж­дый день гово­рить жур­на­ли­сту: про это пиши, а про это не пиши, – нуж­но тогда СМИ закрыть. Конеч­но, я не раз согла­шал­ся, что они могут «пере­ги­бать пал­ку». Они же жур­на­ли­сты. И, что ни гово­ри, сред­ства мас­со­вой инфор­ма­ции участ­ву­ют в соци­аль­но-поли­ти­че­ских про­цес­сах. В этом смыс­ле про­сто сто­ять в сто­роне не выхо­дит. Боль­шин­ство геро­ев пуб­ли­ка­ций в Сама­ре либо мои дру­зья, либо зна­ко­мые. Рань­ше мне часто зво­ни­ли и гово­ри­ли: пусть луч­ше обо мне ниче­го не пишут, ни пло­хо­го, ни хоро­ше­го. А я им гово­рю: ребя­та, а им боль­ше не про кого писать. Либо нуж­но закрыть все газе­ты, либо вам пере­ква­ли­фи­ци­ро­вать­ся в груз­чи­ков овощ­но­го мага­зи­на. Про вас напи­шут послед­ний раз – и боль­ше не будут. Вот Кон­стан­тин Алек­се­е­вич Титов, будучи губер­на­то­ром и мои боль­шим дру­гом, раз пять­де­сят мне гово­рил: уволь Сурья­ни­но­ва, уволь Сурья­ни­но­ва! А я отве­чал: Кон­стан­тин Алек­се­е­вич, вряд ли мы с вами най­дем про­фес­си­о­на­ла тако­го уров­ня, как Сурья­ни­нов. Да, быва­ет, его куда-то уно­сит. Но не так часто. Ну, такой он чело­век. Он и про «Вол­го­пром­газ» пишет такое, что я гла­зам сво­им отка­зы­ва­юсь верить. Все пони­маю, но про акци­о­не­ров-то сво­их!!! И глав­ное – все неправ­да. Мне что же, в суд идти? Пода­вать иск на соб­ствен­ную газе­ту?! Но Кон­стан­тин Алек­се­е­вич, когда выбо­ры, когда вас надо под­дер­жать, мало кто есть луч­ше Сурья­ни­но­ва и эффек­тив­ней. Титов мне гово­рил: ты прав, про­стим ему эту шалость. Но пло­хо то, что очень часто люди, у кото­рых в руках такое «ору­жие», исполь­зу­ют его для рэке­та и шантажа. 

Я думаю, что и в моих СМИ такое случалось. 

Я счи­таю, что это пло­хо. Не было бы пре­тен­зий ни к кому, если бы не было фак­тов, когда кто-то поку­пал бла­го­склон­ность, либо вызы­вал бур­ный гнев со сто­ро­ны него­ду­ю­ще­го редак­то­ра. При этом лич­но мне понят­но, какой долж­на быть кри­ти­ка, а когда она пере­хо­дит в хам­ство. Если вооб­ще гово­рить о зави­си­мо­сти или неза­ви­си­мо­сти СМИ, где-то за рубе­жом есть, воз­мож­но, еще несколь­ко изда­ний, кото­рые дей­стви­тель­но неза­ви­си­мы. Но как толь­ко газе­та ста­но­вит­ся чьей-то соб­ствен­но­стью, не важ­но – част­ной или госу­дар­ствен­ной, она, есте­ствен­но, ста­но­вит­ся несво­бод­ной. Не столь­ко от соб­ствен­ни­ка, сколь­ко от того, что соб­ствен­ник зави­сит от кого-то или чего-то. Круп­ный биз­нес все­гда зави­сим. И в этом смыс­ле, я счи­таю, бороть­ся с вла­стью бесперспективно. 

Я не рево­лю­ци­о­нер. И от того, что я угроб­лю свою карье­ру, бла­го­со­сто­я­ние или жизнь в борь­бе, нико­му хоро­шо не будет: ни мне, ни моим близ­ким, ни сорат­ни­кам, ни горо­ду Сама­ре, ни стране в целом. Но у каж­до­го есть пра­во выбо­ра, как посту­пать. Про­сто помни – когда ты берешь в руки пал­ку, камень или «кок­тейль Моло­то­ва» и идешь на Манеж­ную или Болот­ную пло­щадь, то не пищи, если тебя про­сто сотрут катком. 

– А вы не бои­тесь того, что сей­час у нас власть такая, что ско­ро весь этот наш рус­ский про­ект циви­ли­за­ци­он­ный… про­сто сой­дет на нет. А китай­цы, да и аме­ри­кан­цы, ждут, когда мы доста­точ­но ослаб­нем… мы слиш­ком мно­го места на кар­те занимаем.

– Есть и те, кто убеж­ден, что ско­ро сно­ва будет вели­кая Рос­сия. Один из круп­ней­ших уни­вер­си­те­тов в Аме­ри­ке пред­ре­ка­ет, что в резуль­та­те изме­не­ний в миро­вой эко­но­ми­ке Рос­сия уже к 2025 году вой-дет в трой­ку самых ста­биль­ных и раз­ви­тых миро­вых эко­но­мик. Вопрос: где та самая точ­ка роста, за счет чего это про­изой­дет? Я это­го не пони­маю пока, если чест­но. Но у вла­сти, если гово­рить про феде­раль­ную власть, види­мо, есть модель в голо­ве. Модель госу­дар­ствен­но­го капи­та­лиз­ма. Ведь что про­изо­шло в стране? Часть акти­вов, кото­рые были при­ва­ти­зи­ро­ва­ны и при­над­ле­жа­ли част­ным лицам, были воз­вра­ще­ны тем или иным спо­со­бом госу­дар­ству, а госу­дар­ствен­ные чинов­ни­ки нача­ли эти­ми акти­ва­ми управ­лять. С точ­ки зре­ния общей эко­но­ми­че­ской тео­рии, конеч­но, это пло­хо. А вот с точ­ки зре­ния силы государства… 

– И эффективности…

– Эффек­тив­ность слож­но сей­час про­счи­тать. Евро­пей­ская эко­но­ми­ка в серьез­ном кри­зи­се, у аме­ри­кан­цев ситу­а­ция полег­че, они быст­рее «ожи­ли» и моби­ли­зо­ва­лись, но там тоже боль­шие про­бле­мы. И ника­ко­го госу­дар­ства с точ­ки зре­ния управ­ле­ния акти­ва­ми там нет. Госу­дар­ство управ­ля­ет толь­ко сво­и­ми инсти­ту­та­ми через нало­ги, через регу­ли­ро­ва­ние, финан­сы и т.д. А у нас госу­дар­ство управ­ля­ет опе­ра­тив­ны­ми про­цес­са­ми. Взять хоть ту же близ­кую мне тему рефор­мы элек­тро­энер­ге­ти­ки. Это же прав­да, что ее прак­ти­че­ски раз­вер­ну­ли. И очень мно­гие люди во всем мире на меня, воз­мож­но, силь­но сер­дят­ся сего­дня. Пото­му что, когда был про­цесс при­ва­ти­за­ции акти­вов РАО ЕЭС, они купи­ли очень боль­шие мощ­но­сти по ценам гораз­до выше рыноч­ной сто­и­мо­сти. А я в то вре­мя как раз зани­мал­ся реа­ли­за­ци­ей этих акти­вов РАО. И еще до про­да­жи нам уда­лось капи­та­ли­за­цию мно­гих акти­вов уве­ли­чить в четы­ре раза. Но пра­ви­ла рын­ка изме­ни­лись – и всё! Оку­пить свои при­об­ре­те­ния ста­ло очень слож­но. А те, кто поку­пал – фин­ны, ита­льян­цы, нем­цы, наши – вкла­ды­ва­лись совсем с дру­гим рас­че­том. Ведь это была не про­сто «зама­ну­ха», был при­нят закон об элек­тро­энер­ге­ти­ке, где опре­де­ле­ны пра­ви­ла и сро­ки пере­хо­да к сво­бод­но­му рын­ку. Я думаю, это огром­ная про­бле­ма для инве­сто­ров, да и для эко­но­ми­ки в целом… Так может ли суще­ство­вать дру­гая эко­но­ми­че­ская модель в нашей стране? Навер­ное, да. Если доро­гих для все­го мира неф­ти и газа у нас будет мно­го и надолго.