Три сестры и еще одна

Тяж­ко не назвать мате­ри­ал «Три сест­ры», если речь идет имен­но о трех сест­рах, спа­са­ет нали­чие чет­вер­той. И еще сра­зу отку­да-то (ха, отку­да-то!) появ­ля­ет­ся Дядя Ваня, Виш­не­вый сад, все это хочет­ся ском­по­но­вать, явить глу­по­ва­тый калам­бур, а тут еще и Мисюсь. Поду­май­те об этом по доро­ге в Запанской.

Как попасть в посе­лок Запан­ской: сядь­те в марш­рут­ку номер 37, в марш­рут­ке густой аро­мат коко­со­вой отдуш­ки, гром­ко зву­чит попу­ляр­ная музы­ка «ган­г­нам стайл». Вый­ди­те у желез­но­до­рож­но­го вок­за­ла — совре­мен­ное зда­ние из стек­ла и бето­на, его зеле­но­ва­то-про­зрач­ный купол вме­сте со шпи­лем состав­ля­ет восемь­де­сят шесть мет­ров. Мело­дич­ные тре­ли пред­ше­ству­ют объ­яв­ле­нию о каком-нибудь ско­ром поез­де «Бел­го­род-Ново­си­бирск», что при­бы­ва­ет на седь­мую плат­фор­му, сто­ян­ка про­длит­ся сорок пять минут. Тут же и появ­ля­ют­ся пас­са­жи­ры, воло­чат чемо­да­ны на коле­си­ках, чемо­да­ны пры­га­ют по тро­туар­ной плит­ке. Оса­ни­стый мили­ци­о­нер взду­мал про­ве­рить доку­мен­ты у лиц кав­каз­ской наци­о­наль­но­сти, все в поряд­ке с доку­мен­та­ми. Ста­рая дама в кожа­ном паль­то тыка­ет хоро­шим мани­кю­ром в экран айфо­на, даже цыга­ня­та не боси­ком, даже моло­дая цыган­ка, исто­ча­ю­щая креп­кий запах пота, пред­ла­га­ет вам ска­зать всю прав­ду, но не слу­шай­те правды.

Сле­дуй­те тон­не­лем до кон­ца, неза­ви­си­мо сту­пай­те по бетон­но­му полу, свер­ху доно­сит­ся харак­тер­ный звук иду­ще­го поез­да, и кажет­ся, что пото­лок немно­го вздра­ги­ва­ет, но это иллю­зия. Тон­нель закан­чи­ва­ет­ся, повер­ни­те напра­во, под­ни­ми­тесь по лест­ни­це. Мост над желез­но­до­рож­ной стан­ци­ей заклю­чен в свое­об­раз­ную тру­бу со стен­ка­ми из стек­ла, мож­но оста­но­вить­ся и посмот­реть на товар­ные ваго­ны, на таджи­ков в оран­же­вых жилет­ках, что-то копа­ю­щих вдоль путей, на цистер­ны, испещ­рен­ные циф­ра­ми и про­чей мар­ки­ров­кой. А мож­но идти себе бод­ро, вли­ва­ясь в негу­стую тол­пу про­чих пеше­хо­дов, навер­ное, корен­ных оби­та­те­лей посел­ка Запан­ско­го – они уве­рен­но спус­ка­ют­ся вниз и рас­хо­дят­ся точ­но выве­рен­ны­ми марш­ру­та­ми, а если у вас выве­рен­но­го марш­ру­та не име­ет­ся, то иди­те себе впе­ред, но помни­те – тро­туа­ры здесь не преду­смот­ре­ны; бере­ги­тесь авто­мо­би­ля, пожалуйста.

Спро­си­те доро­гу, вот у это­го при­ят­но­го экс­пе­ди­то­ра, хлоп­нув­ше­го двер­цей гру­зо­вой газе­ли. Не зна­ет экс­пе­ди­тор ули­цы Энгель­са, смот­рит с удив­ле­ни­ем. Спро­си­те у двух муж­чин – один с под­би­тым гла­зом, вто­рой с раз­би­той губой, — спро­си­те их. Полу­чи­те стран­ный, при­чуд­ли­вый ответ, пол­ный ино­ска­за­ний и совер­шен­но некон­струк­тив­ный. Нако­нец, оста­но­вив­шись у крас­но­кир­пич­но­го зда­ния пар­фю­мер­но-кос­ме­ти­че­ской фаб­ри­ки «Вес­на», набе­ри­те теле­фон­ный номер. Подо­жди­те несколь­ко минут. Яндекс, к сло­ву ска­зать, обе­щал один­на­дцать минут пеше­го ходу до конеч­но­го пунк­та, вы гуля­е­те уже доб­рых два­дцать, но не оби­жай­тесь на Яндекс.

Вокруг част­ные дома в раз­ной ста­дии раз­ру­ше­ния, при­зе­ми­стые про­мыш­лен­ные анга­ры, про­из­вод­ствен­но­го назна­че­ния огром­ные чаны за забо­ром, опле­тен­ным колю­чей про­во­ло­кой. Соба­ки рос­лы­ми ста­я­ми, моло­дая жен­щи­на тол­ка­ет коляс­ку с ребен­ком по обо­чине, коле­са пол­но­стью погру­же­ны в жир­ную грязь. Такая уж зима в этом году в горо­де – ни сне­га, ни моро­за, это силь­но затруд­ня­ет экс­плу­а­та­цию раз­би­тых дорог дет­ски­ми колясками.

Устрой­тесь в подъ­е­хав­шем за вами авто­мо­би­ле, не забудь­те поздо­ро­вать­ся с води­те­лем. Под­дер­жи­те бесе­ду, ска­жи­те, как заблу­ди­лись и спра­ши­ва­ли доро­гу. Навер­ное, опи­сы­вать або­ри­ге­нов сплошь в синя­ках не надо. Тем более, ехать недол­го, мину­ты три, води­тель толь­ко и успе­ва­ет ска­зать, что стран­но, как это вас не про­во­ди­ли к наше­му дому, его тут все зна­ют, он такой здесь один. Авто­мо­биль оста­нав­ли­ва­ет­ся, сле­ва обо­ру­до­ва­на скром­ная дет­ская пло­щад­ка: пуга­ю­щая пет­ля из сило­во­го кабе­ля посе­ре­дине, рядом бру­сья, все ого­ро­же­но авто­мо­биль­ны­ми каме­ра­ми, вры­ты­ми в почву.

Напро­тив при­пар­ко­ван ста­рин­ный «моск­вич» без вер­ха, не пото­му что каб­ри­о­лет, а про­сто верх сгнил. Рядом тот самый дом, кото­рый «такой здесь один». Вооб­ра­зи­те, насколь­ко было бы хуже, если бы таких домов здесь было боль­ше. Ули­ца Энгель­са, дом 30. Дом крив, дряхл, полу­раз­ру­шен и более напо­ми­на­ет гру­ду бре­вен, чер­ных досок и како­го-то быто­во­го мусо­ра. Пер­вый этаж врос в зем­лю, но не ров­но, а под хоро­шим ост­рым углом. Поко­сив­ший­ся фасад крив не кокет­ли­во, как это поз­во­ли­тель­но ста­рин­ным акку­рат­ным доми­кам-пря­ни­кам с резь­бой по налич­ни­кам, а крив отвра­ти­тель­но, непри­стой­но. Хочет­ся отвер­нуть­ся и покрас­неть. Хочет­ся при­жать к стыд­ли­во заалев­шим щекам ладо­ни и спро­сить: раз­ве тут мож­но жить?

Тут живут.

В 1994 году мно­го­дет­ную мать Анну Тро­фи­мо­ву лиши­ли роди­тель­ских прав, и ее мало­лет­ние доче­ри (Свет­ла­на, Вера, Люд­ми­ла, и Юлия) были зачис­ле­ны в шко­лу-интер­нат номер четы­ре для детей и сирот, остав­ших­ся без попе­че­ния роди­те­лей. Вско­ре стар­шие девоч­ки (Свет­ла­на, Вера, Люд­ми­ла) попа­ли в МОУ «Дет­ский дом №1», а млад­шая Юля – в МОУ «Дет­ский дом №3», Юле было все­го пять лет. Мно­го­крат­но лишен­ная роди­тель­ских прав Анна Тро­фи­мо­ва оста­лась житель­ство­вать по преж­не­му адре­су: ули­ца Энгель­са, дом 30, кв. 1. Общая пло­щадь квар­ти­ры состав­ля­ла сем­на­дцать мет­ров, а жилая – один­на­дцать целых и восемь деся­тых. Отоп­ле­ние печ­ное. Сан­узел – во дво­ре. Вода – в колод­це. А вот элек­три­че­ство есть, фан­та­зи­ро­вать не надо.

В 2001 году, по дости­же­нию восем­на­дца­ти­ле­тия, из дет­ско­го дома выпи­са­лась стар­шая сест­ра Свет­ла­на, два года спу­стя – Вера и Люд­ми­ла. Сест­ры Тро­фи­мо­вы чис­ли­лись в спис­ке детей-сирот, име­ю­щих пра­во на вне­оче­ред­ное полу­че­ние жилья. Жилья они не полу­чи­ли: долж­ност­ные лица при­шли к выво­ду, что девоч­ки долж­ны отправ­лять­ся по адре­су, отку­да и выбы­ли в госу­дар­ствен­ное учре­жде­ние – в кв. 1 дома 30 по ули­це Энгель­са, жилая пло­щадь 11,8 мет­ров, где их не то что­бы дожи­да­лись, но суще­ство­ва­ли мама Анна Тро­фи­мо­ва и бабуш­ка В.А. Боровик.

И да – Тро­фи­мо­вы не состо­я­ли в оче­ре­ди на предо­став­ле­ние жилья, не обра­ща­лись с заяв­ле­ни­ем о созда­нии меж­ве­дом­ствен­ной комис­сии для под­твер­жде­ния ава­рий­но­го состо­я­ния дома. Стар­шим жен­щи­нам семьи было недо­суг, а млад­шим по воз­вра­ще­нию из дет­ско­го дома соб­ствен­ни­ца-бабуш­ка отка­за­ла в реги­стра­ции по месту житель­ства, и у них не было прав.

Мама и бабуш­ка вооб­ще не очень обра­до­ва­лись воз­вра­ще­нию детей. Мама с бабуш­кой все так же бало­ва­лись алко­го­лем и шум­но выго­ня­ли дочек из дома, когда на один­на­дца­ти мет­рах ста­но­ви­лась тес­но­ва­то, это про­ис­хо­ди­ло доволь­но часто. В 2004 году сест­ры пода­ли судеб­ный иск к рай­он­ной адми­ни­стра­ции о предо­став­ле­нии жило­го поме­ще­ния; в иске было отка­за­но, пото­му что они уже обес­пе­че­ны жилым поме­ще­ни­ем, и вполне могут им пользоваться.

С 2004 года про­шло-мино­ва­ло восемь лет, в соста­ве семьи Тро­фи­мо­вых про­изо­шли каче­ствен­ные и коли­че­ствен­ные изме­не­ния: скон­ча­лись бабуш­ка В.А. Боро­вик и мама Анна Тро­фи­мо­ва (про­бо­лев­шая дол­гое вре­мя тубер­ку­ле­зом в откры­той фор­ме), девоч­ки обза­ве­лись мужья­ми, детьми и домаш­ни­ми живот­ны­ми. Сей­час в двух­этаж­ном, бре­вен­ча­том, под рубе­ро­ид­ной кров­лей жилом доме до 1917 года построй­ки, про­цент изно­са 88%, про­жи­ва­ет чет­ве­ро взрос­лых и пяте­ро детей.

При­ме­ча­тель­но, что соб­ствен­но кв. 1, жилой пло­ща­дью кото­рой в 11 целых и 8 деся­тых мет­ра сест­ры могут поль­зо­вать­ся, пусту­ет. Это — неудач­ная ком­на­та, пол в ней име­ет самую боль­шую кри­виз­ну. Сест­ры зани­ма­ют ком­на­ты сосе­дей, более обо­ро­ти­стых – сосе­ди реши­ли как-то свои жилищ­ные вопро­сы, съе­ха­ли и насла­жда­ют­ся ров­ным полом, водо­про­во­дом и канализацией.

Позна­комь­тесь с сест­ра­ми. Вас встре­ча­ет Свет­ла­на, встре­ча­ет Люд­ми­ла, а Вера – на рабо­те, а Юле повез­ло: она пода­ла свой иск о предо­став­ле­нии жило­го поме­ще­ния в нуж­ное вре­мя, и суд поста­но­вил выпла­тить ей суб­си­дию, что и помог­ло в конеч­ном ито­ге при­об­ре­сти одно­ком­нат­ную квар­ти­ру. В про­шлом году. Не Рио-де-Жаней­ро, Сто шест­на­дца­тый кило­метр, но и это пре­вос­ход­ный вари­ант. На руках у Люд­ми­лы хны­чет малень­кая девоч­ка, сын Свет­ла­ны – в шко­ле, еще бега­ет дочь отсут­ству­ю­щей Веры – Саби­на. Прой­ди­те в «рекон­стру­и­ро­ван­ный сарай», здесь выстро­е­на кро­шеч­ная кух­ня и есть одна ком­на­та, это апар­та­мен­ты Веры. При­сядь­те за стол, вот копии всех реше­ний суда, резо­лю­ций адми­ни­стра­ции, спра­вок из дет­ско­го дома и того само­го пре­сло­ву­то­го спис­ка детей-сирот, име­ю­щих пра­во на вне­оче­ред­ное полу­че­ние жилья. Там зна­чат­ся все четы­ре сестры.

Поче­му же суд удо­вле­тво­рил иск млад­шей и отка­зал стар­шим? Попро­буй­те разо­брать­ся, при­знай­тесь, что вы – не юрист, не обу­ча­лись шесть лет граж­дан­ско­му и уго­лов­но­му пра­ву (а чему вы вооб­ще обу­ча­лись шесть лет?). Попро­буй­те разо­брать­ся. Может быть, дело в том, что ста­тья 4 ГК уста­нав­ли­ва­ет общее пра­ви­ло, в соот­вет­ствия с кото­рым пра­во­вые акты граж­дан­ско­го зако­но­да­тель­ства не име­ют обрат­ной силы и при­ме­ня­ют­ся толь­ко к отно­ше­ни­ям, воз­ник­шим после вве­де­ния их в дей­ствие. Может быть, в про­шлом году воз­ник новый пра­во­вой акт, поз­во­лив­ший счаст­ли­ви­це Юлии полу­чить госу­дар­ствен­ную суб­си­дию, а во вре­ме­на трех стар­ших сестер тако­го акта не суще­ство­ва­ло. Или вот, к при­ме­ру, в 2009 году Ген­про­ку­ра­ту­рой РФ были выяв­ле­ны фак­ты неце­ле­во­го исполь­зо­ва­ния суб­си­дий, выде­ля­е­мых на под­держ­ку детей-сирот. Может быть, неце­ле­вым обра­зом исполь­зо­ва­ли имен­но квад­рат­ные мет­ры для Свет­ла­ны, Веры, и Люд­ми­лы. Сей­час сест­рам уже боль­ше два­дца­ти трех лет, и срок дав­но­сти пода­чи ново­го иска для них, как для детей-сирот, уже истек.

Пообе­щай­те напи­сать хоро­шую ста­тью. Вы не судей­ский крю­чок, не уме­е­те лов­ко опе­ри­ро­вать зако­на­ми и нор­ма­тив­но-пра­во­вы­ми акта­ми, но и без вся­ко­го граж­дан­ско­го кодек­са ясно, что сест­рам необ­хо­ди­ма помощь. Им нужен гра­мот­ный юрист, им нуж­на лояль­ность адми­ни­стра­ции, им нуж­на доб­рая заин­те­ре­со­ван­ность госу­дар­ства, теп­лое вни­ма­ние вла­стей пре­дер­жа­щих. Сест­ры натер­пе­лись же, ну!.. Свет­ла­на, Вера, Люд­ми­ла. Ноча­ми роют­ся в интер­не­те, про­ди­ра­ясь через казен­ный язык зако­но­про­ек­тов и ком­мен­та­ри­ев к ним, изыс­ки­ва­ют воз­мож­ность раз­ре­шить ситу­а­цию. Они теперь боль­шие девоч­ки, они теперь отве­ча­ют не толь­ко за себя, они теперь отве­ча­ют за сво­их детей, пусть это­го не дела­ла их соб­ствен­ная мать, Тро­фи­мо­ва Анна, и бабуш­ка не слиш­ком замо­ра­чи­ва­лась, а сест­ры будут, они уже. По окон­ча­нии учи­ли­ща нику­да не бра­ли на рабо­ту (без про­пис­ки), по дого­во­рен­но­сти в мест­ном мага­зине мыли пол, помо­га­ли в оче­редь про­дав­цам, кру­ти­лись, выжи­ли. Не сда­ют­ся, напи­са­ли заяв­ле­ние в про­ку­ра­ту­ру, теперь про­ти­во­сто­ят сон­му про­ве­рок, кон­ста­ти­ру­ю­щих факт ава­рий­но­го и вет­хо­го состо­я­ния дома и гро­зя­щих отобрать детей за содер­жа­ние в ненад­ле­жа­щих условиях.

Пого­во­ри­те об этом с сест­ра­ми. Прой­ди­те соб­ствен­но в дом (до это­го вы сиде­ли в «рекон­стру­и­ро­ван­ном сарае»), схва­ти­тесь рука­ми за сте­ну, почув­ство­вав силь­ное голо­во­кру­же­ние. Пол настоль­ко покат, что если сесть на соб­ствен­ные яго­ди­цы и оттолк­нуть­ся, то пока­тишь­ся по кори­до­ру. Впро­чем, дале­ко не ука­тишь­ся – пол в кори­до­ре щер­бат, без­зуб, све­тит пусто­та­ми. Хоро­шо, на сте­нах дыры надеж­но зала­та­ли метал­ли­че­ски­ми листа­ми. Две оче­ред­ные мини­а­тюр­ные квар­тир­ки: Свет­ла­ни­на и Люд­ми­ли­на. Зер­ка­ло в пла­сти­ко­вой раме, рядом кухон­ная утварь, вешал­ка для верх­ней одеж­ды, систе­ма тазов, поло­вик, диван впри­тык к теле­ви­зо­ру, дет­ская кро­вать, три кош­ки и две соба­ки, весь быт. Еще котя­та и боль­шая соба­ка на цепи, ее при­дер­жи­ва­ют, что­бы вы без помех вышли.

Попро­щай­тесь. Иди­те прочь, все уско­ряя и уско­ряя шаг, без раз­бо­ра по лужам и гря­зи, вот уже мост над желез­но­до­рож­ной стан­ци­ей, вот уже респек­та­бель­ный вок­зал, оса­ни­стый поли­цей­ский снис­хо­ди­тель­но флир­ту­ет с про­вод­ни­цей поез­да Сама­ра-Москва, выход в город, марш­рут­ка, аро­мат коко­со­вой отдуш­ки, «ган­г­нам-стайл» из радио­при­ем­ни­ка, уфф.