Коалиция перемен. Результаты протеста-2012

1

Про­тестное дви­же­ние пред­став­ля­ло собой мно­го­слой­ную вре­мен­ную кон­стел­ля­цию, в кото­рой име­лось восемь раз­ных тече­ний (групп):

1. Пар­тий­ные груп­пы «малых пар­тий» (либе­раль­ных, левых, националистических).

2. Левые груп­пы раз­ных тол­ков (Левый фронт, анархисты).

3. Тема­ти­че­ские груп­пы граж­дан­ской само­ор­га­ни­за­ции («синие ведер­ки», груп­пы защи­ты от лес­ных пожа­ров, ассо­ци­а­ция «Голос», груп­пы защи­ты исто­ри­че­ско­го насле­дия, эко­ло­ги­че­ские груп­пы и др. А так­же ситу­а­ци­он­ные груп­пы под­держ­ки вокруг отдель­ных собы­тий – дело Таи­сии Оси­по­вой, Алек­сея Коз­ло­ва и др.)

4. Арт-груп­пы («Вы нас даже не пред­став­ля­е­те» Анто­на Лит­ви­на, «Вой­на», Скиф Бра­ток и др.), диза­нер­ские груп­пы и «куль­тур­ные пла­ни­ров­щи­ки» («Стрел­ка» и др.)

5. Груп­пы вузов­ских пре­по­да­ва­те­лей и работ­ни­ков систе­мы образования.

6. Сотруд­ни­ки медиа.

7. Непар­тий­ные дру­же­ские груп­пы «ста­рой интеллигенции».

8. Неидео­ло­ги­зи­ро­ван­ные груп­пы моло­де­жи из чис­ла тех, кто само­сто­я­тель­но пошел в наблю­да­те­ли на выбо­рах или был занят в кон­крет­ных муни­ци­паль­ных проектах.

Если вспом­нить «Анти­се­ли­ге­ры» — лет­ние под­мос­ков­ные сле­ты по ини­ци­а­ти­ве Наваль­но­го и др., — то лег­ко заме­тить, что уже там при­сут­ство­ва­ли пер­вые четы­ре груп­пы, груп­пы 5–8 ста­ли актив­ны­ми участ­ни­ка­ми про­тестных дей­ствий в пери­од меж­ду дум­ски­ми и пре­зи­дент­ски­ми выбо­ра­ми. Понят­но, что каж­дое из тече­ний име­ет свои цели, стра­те­гии, свои резо­ны для уча­стия. Ска­жем, для арт-групп глав­ной внут­рен­ней целью явля­ет­ся поиск новых форм «соци­аль­но­го искус­ства». В то вре­мя как для пар­тий­ных групп «малых пар­тий» глав­ной зада­чей была борь­ба за допуск к выбо­рам, изме­не­ние систе­мы пар­тий­но-поли­ти­че­ско­го пред­ста­ви­тель­ства. Непар­тий­ные дру­же­ские груп­пы «ста­рой интел­ли­ген­ции» отклик­ну­лись на при­зыв к уча­стию из обще­го недо­воль­ства «мораль­ным и обще­ствен­ным кли­ма­том». Они участ­во­ва­ли по при­зы­ву Аку­ни­на и Быко­ва, а не по при­зы­ву Удаль­цо­ва. В то же вре­мя, как было хоро­шо вид­но по Окку­пай-Абаю, для левых групп есте­ствен­ной внут­рен­ней зада­чей было созда­ние «авто­ном­ной зоны», т.е. вклад в опыт низо­вой само­ор­га­ни­за­ции. «Неидео­ло­ги­зи­ро­ван­ные груп­пы моло­де­жи» шли за рефор­мист­ской логи­кой Наваль­но­го, видя в нем пози­тив­ный при­мер непар­тий­но­го сете­во­го соци­аль­но­го действия.

Эта «коа­ли­ция пере­мен» нача­ла скла­ды­вать­ся еще с «кали­нин­град­ско­го про­те­ста», с 2008 года, и вза­и­мо­опо­зна­ние участ­ни­ков «коа­ли­ции пере­мен» про­дол­жа­лось весь пери­од 2008–2011. Окон­ча­тель­ная кон­стел­ля­ция обра­зо­ва­лась как реак­ция на путин­ское реше­ние идти на тре­тий срок и дум­ские выбо­ры. Меж­ду декабрем и маем 2012 года состо­я­лось окон­ча­тель­ное вза­и­мо­опо­зна­ние раз­ных групп. В кон­стел­ля­цию вошли работ­ни­ки систе­мы обра­зо­ва­ния. До это­го им не уда­ва­лось обра­зо­вать какой-либо центр про­те­ста про­тив рефор­мы обра­зо­ва­ния, хотя недо­воль­ство ей было очень силь­ным. Изме­ни­лось и уча­стие работ­ни­ков медиа. До декабрь­ских выбо­ров лишь сотруд­ни­ки отде­лов поли­ти­ки неко­то­рых изда­ний ока­зы­ва­лись участ­ни­ка­ми про­тестных акций. Теперь же на митин­гах мож­но было сфор­ми­ро­вать целый новый союз жур­на­ли­стов, вклю­чая работ­ни­ков глян­це­вых, отрас­ле­вых, куль­тур­ных изданий.

Декла­ри­ру­е­мые цели уль­тра­ле­вых и уль­тра­пра­вых участ­ни­ков про­те­ста были заве­до­мо нере­а­ли­стич­ны. Таких целей мог­ло быть две. А) Быст­рый «штурм Крем­ля» с захва­том вла­сти. Б) Орга­ни­за­ция «май­да­на» с его мед­лен­ным укреп­ле­ни­ем и рас­ши­ре­ни­ем и даль­ней­шее уча­стие «май­да­на» в гипо­те­ти­че­ских досроч­ных выбо­рах в виде пар­тии. Нет смыс­ла подроб­но обсуж­дать эти две стра­те­гии, посколь­ку десят­ки тысяч участ­ни­ков про­тестных митин­гов не явля­лись базой ни для пер­вой, ни для вто­рой. И штурм ЦИКа, и созда­ние «май­да­на» не полу­чи­ли бы мас­со­вой под­держ­ки и были бы быст­ро лик­ви­ди­ро­ва­ны вла­стя­ми. Суще­ствен­ным фак­то­ром про­те­ста 2012 года было то, что подав­ля­ю­щее боль­шин­ство участ­ни­ков созна­тель­но стре­ми­лись избе­жать наси­лия и его воз­мож­ной эска­ла­ции. Это был про­тест «мир­ных горо­жан». Ни они сами, ни их лиде­ры не ста­ви­ли вопро­са о пере­во­де «граж­дан­ско­го» про­те­ста в «поли­ти­че­ский». Не ста­вил­ся вопрос о смене систе­мы, вопрос о кон­сти­ту­ци­он­ной рефор­ме, не пред­при­ни­ма­лась попыт­ка фор­ми­ро­вать «тене­вое пра­ви­тель­ство». Та база, кото­рая име­лась у лиде­ров про­те­ста, не поз­во­ля­ла им пере­ве­сти граж­дан­ский про­тест в поли­ти­че­ский, напри­мер, в фор­ма­те «Народ­но­го фрон­та» или в фор­ма­те поль­ской «Соли­дар­но­сти». Такая попыт­ка при­ве­ла бы к тому, что руко­во­дя­щая груп­па про­сто повис­ла бы в воз­ду­хе без поддержки.

При этом вопрос о воз­мож­ной «поли­ти­за­ции», разу­ме­ет­ся, про­щу­пы­вал­ся раз­ны­ми груп­па­ми. Про­хо­дил «экс­пе­ри­мен­таль­ную про­вер­ку». Напри­мер, идея «май­да­на» была опро­бо­ва­на во вре­мя семи­днев­ной попыт­ки удер­жать буль­ва­ры. Чрез­вы­чай­но важ­ная для «поли­ти­за­ции» попыт­ка раз­вер­нуть реги­о­наль­ные сети под­держ­ки была пред­при­ня­та И.Пономаревым через созда­ние реги­о­наль­ных лет­них лаге­рей. Даже в иро­ни­че­ском заяв­ле­нии писа­те­ля Д.Быкова о том, что он готов быть мини­стром куль­ту­ры, содер­жит­ся пра­виль­ная «точ­ка поли­ти­за­ции». При­со­еди­нись к Быко­ву и дру­гие «мини­стры от оппо­зи­ции», полу­чил­ся бы «оппо­зи­ци­он­ный каби­нет», заяв­ля­ю­щий от име­ни про­те­сту­ю­щих свои пра­ва на Белый дом. В конеч­ном сче­те, все воз­мож­ные стра­те­гии поли­ти­за­ции граж­дан­ско­го про­те­ста уже хоро­шо изу­че­ны и ката­ло­ги­зи­ро­ва­ны по ито­гам сме­ны режи­мов в 60–90‑х гг.

Поче­му не про­изо­шло поли­ти­за­ции граж­дан­ско­го про­те­ста? Ответ оче­ви­ден. Основ­ная мас­са участ­ни­ков либо опа­са­лась, либо созна­тель­но не хоте­ла наси­лия и его воз­мож­ной эска­ла­ции. А лиде­ры про­те­ста – инту­и­тив­но или созна­тель­но – пони­ма­ли, что рис­ки от при­зы­ва к поли­ти­за­ции силь­но пре­вы­ша­ют воз­мож­ные выгоды.

В этом же клю­че надо рас­смат­ри­вать и вопрос о так назы­ва­е­мой «дорож­ной кар­те», о про­грам­ме про­тестно­го дви­же­ния. «Про­грам­ма» — это пере­вод из граж­дан­ско­го в поли­ти­че­ское. То есть – вопрос о вла­сти. Но мос­ков­ский про­тест по сво­е­му харак­те­ру был, несо­мнен­но, «рефор­мист­ским». Участ­ни­ки тре­бо­ва­ли не уни­что­же­ния систе­мы, а ее транс­фор­ма­ции. И несмот­ря на то, что у раз­лич­ных тече­ний и групп были свои соб­ствен­ные стра­те­гии уча­стия, тем не менее отчет­ли­во вид­на сово­куп­ность «ожи­да­ний» (под­черк­нем, не «поли­ти­че­ских тре­бо­ва­ний», а «обще­ствен­ных ожи­да­ний»). Како­вы они?

Име­лись три темы, кото­рые охва­ты­ва­ли всю констелляцию:

- дру­гое каче­ство вла­сти (поли­ти­че­ская кон­ку­рен­ция и сво­бод­ное пред­ста­ви­тель­ство, инклю­зив­ная поли­ти­ка, чест­ность дей­ствий избир­ко­мов и судов)

- дру­гое каче­ство пуб­лич­но­го про­стран­ства (про­тест про­тив цен­зу­ры, про­тив дегра­да­ции обще­ствен­ной мис­сии СМИ)

- дру­гое каче­ство граж­дан­ско­го уча­стия (про­тест про­тив инстру­мен­та­лист­ско­го под­хо­да вла­стей к граж­дан­ским орга­ни­за­ци­ям, недо­воль­ство сло­жив­ши­ми­ся инсти­ту­ци­я­ми вза­и­мо­дей­ствия вла­сти и граждан).

Оче­вид­но, что эти направ­ле­ния про­сто сов­па­да­ют с тре­мя состав­ля­ю­щи­ми нор­ма­тив­но­го пред­став­ле­ния о демо­кра­тии. Ее раз­ви­тие, как извест­но, не рав­но раз­ви­тию «выбор­ной систе­мы». Само по себе раз­ви­тие выбор­но­го зако­но­да­тель­ства и норм про­ве­де­ния сво­бод­ных выбо­ров недо­ста­точ­но. Демо­кра­тия – это выбо­ры, public sphere и непо­ли­ти­че­ская актив­ность. Имен­но каче­ство этих трех состав­ля­ю­щих и созда­ет «обще­ство откры­то­го досту­па» или, попро­сту гово­ря, «совре­мен­ную демократию».

Ина­че гово­ря, пафос «коа­ли­ции пере­мен» вра­щал­ся вокруг «демо­кра­тии». Пред­ме­том ожи­да­е­мо­го диа­ло­га с вла­стью было новое каче­ство демократии.

Ответ Пути­на, конеч­но, пора­жа­ет сво­ей бес­ком­про­мисс­ной жест­ко­стью. Он явля­ет­ся вто­рой его мас­штаб­ной поли­ти­че­ской ошиб­кой. Пер­вой был сам «тихий пере­во­рот» в мае-сен­тяб­ре 2011 года. Путин­ские репрес­сии, запу­ги­ва­ния, инфор­ма­ци­он­ная вой­на, раз­вя­зан­ная про­тив «коа­ли­ции пере­мен», выдви­же­ние мно­го­чис­лен­ных огра­ни­чи­тель­ных норм – пока­за­ли лиде­рам оппо­зи­ции, что не толь­ко невоз­мож­но пере­ве­сти про­тест в поли­ти­че­ское состо­я­ние, но и труд­но сохра­нить его как гражданский.

От осен­ней идеи создать Коор­ди­на­ци­он­ный Совет не при­хо­ди­лось ожи­дать мно­го­го. По сути, она была лишь спо­со­бом «про­длить», «потя­нуть вре­мя» в отсут­ствие «кори­до­ра возможностей».

2

Како­вы резуль­та­ты это­го про­тестно­го цик­ла? На мой взгляд, резуль­тат огром­ный. Несмот­ря на то, что кон­стел­ля­ция уже рас­па­лась на свои состав­ля­ю­щие – и каж­дое из тече­ний будет даль­ше искать про­дол­же­ние соб­ствен­ной дея­тель­но­сти – послед­ствия про­те­ста-2012 сопо­ста­ви­мы с послед­стви­я­ми про­те­ста 1968 года для совет­ской систе­мы. У «кол­лек­тив­но­го пути­на», — т.е. у сово­куп­но­сти путин­ских кла­нов, нахо­дя­щих­ся у вла­сти, — есть вполне опти­ми­стич­ные, и не без осно­ва­ний, взгля­ды на буду­щее. В руках у них деся­тая эко­но­ми­ка мира, кото­рая непло­хо про­шла про­шлый кри­зис и име­ет непло­хие резер­вы для того, что­бы усто­ять перед сле­ду­ю­щим. Рос­сия не вхо­дит в первую линей­ку стран, кото­рые постра­да­ют от сле­ду­ю­ще­го уда­ра. А с неко­то­рой веро­ят­но­стью и ока­жет­ся в чис­ле стран-бене­фи­ци­а­ров, т.е. выиг­ра­ет от кри­зи­са. У Евро­пы и США боль­шие соб­ствен­ные про­бле­мы в бли­жай­шем пяти­ле­тии. У Пути­на по-преж­не­му в руках доста­точ­ные ресур­сы для того, что­бы опла­чи­вать лояль­ность боль­ших соци­аль­ных групп. А лояль­ность руко­во­дя­щих групп обес­пе­чи­ва­ет­ся предо­став­ле­ни­ем воз­мож­но­сти полу­че­ния сверх­до­хо­дов при рас­пре­де­ле­нии бюд­жет­ных средств.

И в то же вре­мя у Пути­на нет ника­ких средств решить ту про­бле­му, кото­рая и сто­я­ла в цен­тре про­те­ста-2012. Не пото­му, что у Пути­на нет стра­те­гии или недо­ста­точ­ны интел­лек­ту­аль­ные уси­лия его окру­же­ния и цен­тров, рабо­та­ю­щих на АП. Про­бле­ма в том, что для путин­ской систе­мы вооб­ще нет тако­го реше­ния. Смыс­ло­вым цен­тром про­те­ста было отста­ва­ние неко­то­рых «стан­дар­тов» от куль­тур­но­го раз­ви­тия город­ско­го сред­не­го клас­са. Это – стан­дар­ты нена­си­лия, поли­ти­че­ско­го пред­ста­ви­тель­ства, муни­ци­паль­ной само­сто­я­тель­ной актив­но­сти, сво­бо­ды выра­же­ния, каче­ства госу­дар­ствен­ных инсти­ту­тов и проч. Про­тест-2012 был реак­ци­ей обра­зо­ван­но­го клас­са на явные при­зна­ки дегра­да­ции. В извест­ной мере в нем был выра­жен испуг перед пер­спек­ти­вой даль­ней­шей дегра­да­ции. Все мень­ше людей в Рос­сии счи­та­ют, что систе­ма, сло­жив­ша­я­ся в резуль­та­те 12-лет­не­го прав­ле­ния Пути­на, в состо­я­нии спра­вить­ся с кор­руп­ци­ей, наси­ли­ем, некон­тро­ли­ру­е­мой мигра­ци­ей, инфра­струк­тур­ны­ми про­бле­ма­ми мега­по­ли­сов, дегра­да­ци­ей бюро­кра­тии. Про­тест-2012 года был важ­ным сви­де­тель­ством неко­то­рой «орга­ни­ки» обще­ства. Он обна­ру­жил, что рос­сий­ское обще­ство живет по тем же соци­е­таль­ным зако­нам, что и любое дру­гое: перед угро­зой дегра­да­ции и демон­стри­ру­е­мо­го вла­стя­ми отка­за от дви­же­ния в сто­ро­ну рас­ши­ре­ния демо­кра­тии, оно выбра­сы­ва­ет сиг­наль­ный фаер. Про­тест-2012 пока­зал, что рос­сий­ское обще­ство все-таки не нахо­дит­ся в состо­я­нии пол­но­го имму­но­де­фи­ци­та. Для обще­ства это – хоро­шая новость. Для Пути­на и его систе­мы – пло­хая. Теперь в систе­ме есть непре­рыв­но рас­ши­ря­ю­ща­я­ся мел­кая тре­щи­на. Исто­рия пока­за­ла, что нико­му не уда­лось залить такую тре­щи­ну с помо­щью полит­тех­но­ло­ги­че­ско­го или поли­цей­ско­го клея.

Напе­ча­та­но с раз­ре­ше­ни­ем. Ори­ги­нал: http://russ.ru/Mirovaya-povestka/Koaliciya-peremen.-Rezul-taty-protesta-2012