Самара пикетировала сквер и вышла на марш.

В Сама­ре состо­ял­ся пикет про­тив «зако­на под­ле­цов»: в два часа дня на согла­со­ван­ном с адми­ни­стра­ци­ей месте было чело­век десять, уны­ло пере­счи­ты­ва­ю­щих друг дру­га, но через пол­ча­са собра­лось поряд­ка семи­де­ся­ти, в том чис­ле пре­сло­ву­тые «люди в штат­ском» и жур­на­ли­сты на служ­бе. Семь­де­сят чело­век – непло­хая циф­ра для Сама­ры, учи­ты­вая минус пят­на­дцать градусов.

Посколь­ку фор­мат меро­при­я­тия запре­щал исполь­зо­ва­ния гром­ко­го­во­ри­те­лей и дру­гих уси­ли­те­лей речи, участ­ни­ки пике­та пона­ча­лу мол­ча­ли­во раз­во­ра­чи­ва­ли пла­ка­ты и транс­па­ран­ты. Осо­бым вни­ма­ни­ем поль­зо­вал­ся «Сво­бо­ду узни­кам сове­сти!». Сфо­то­гра­фи­ро­вать­ся рядом с ним выстро­и­лась неболь­шая оче­редь. К длин­но­му пере­тя­гу «Долой царя Иро­да и Гос­Ду­ру» при­стра­и­ва­лись граж­дане, про­си­ли това­ри­щей сде­лать сни­мок на память. Мест­ный поли­тик Миха­ил Мат­ве­ев тоже был сочтен при­сут­ству­ю­щи­ми инте­рес­ным фоном для фото­гра­фии, рав­но как адво­кат Андрей Соко­лов, и один из орга­ни­за­то­ров митин­га Алек­сандр Лаш­ман­кин. Пер­вое вре­мя пикет выгля­дел опре­де­лен­но «тусов­кой для сво­их», ста­тус не очень изме­нил­ся и впо­след­ствии, но све­жие лица все же появлялись. 

Упол­но­мо­чен­ный поли­цей­ский с блок­но­том тер­пе­ли­во пере­пи­сы­вал содер­жа­ние лозун­гов. Извест­ная граж­дан­ская акти­вист­ка Люд­ми­ла Кузь­ми­на была заме­че­на с таким «Дур­Ду­ма – дето­убий­цы! КПРФ, ЛДПР, Спра­вед­ли­вая Рос­сия – холуи! Всех на свал­ку». Поз­же жен­щи­на про­ком­мен­ти­ро­ва­ла свою пози­цию: «Пар­тии обма­ну­ли надеж­ды сво­их изби­ра­те­лей», — ска­за­ла она, окру­жен­ная моло­ды­ми слу­ша­те­ля­ми из нович­ков. Моло­дые слу­ша­те­ли уточ­ни­ли, где могут узнать о пози­ции ора­то­ра боль­ше. Люд­ми­ла Кузь­ми­на сооб­щи­ла свои сете­вые координаты. 

«Не отда­дим бога­тым аме­ри­ко­сам боль­ных детей – пусть они уми­ра­ют дома», — с таким пла­ка­том на митинг при­шел пра­во­за­щит­ник Юрий Ники­шин. В сво­ем выступ­ле­нии без уси­ли­те­лей речи он подроб­но напом­нил при­сут­ству­ю­щим о сути меро­при­я­тия и объ­яс­нил, поче­му Рос­сий­ская сто­ро­на не име­ла пра­ва рас­тор­гать дого­вор об ино­стран­ном усы­нов­ле­нии в одно­сто­рон­нем порядке.

Неожи­дан­но попро­си­ла сло­ва пред­ста­ви­тель­ная жен­щи­на в чер­но­бур­ках: «Я — док­тор фило­ло­ги­че­ских наук, экс­перт по вопро­сам доку­мен­та­ли­сти­ки, экс­перт обще­ствен­но­го сове­та пра­во­за­щит­ных орга­ни­за­ций. Те без­гра­мот­ные зако­ны, о кото­рых мы ведем речь, рабо­тать не смо­гут. Мы попа­да­ем в ситу­а­цию пра­во­во­го пара­ли­ча, и это очень страш­но. Любой закон будет рабо­тать толь­ко тогда, когда он инкор­по­ри­ро­ван в пра­во­вую систе­му, и отве­ча­ет опре­де­лен­ным тре­бо­ва­ни­ям, в том чис­ле тре­бо­ва­нию точ­но­сти. Ниче­го это­го сей­час нет!».

Жен­щи­ну окру­жи­ли жур­на­ли­сты. Она пред­ре­ка­ла кол­лапс и рево­лю­цию. Жур­на­ли­сты вклю­чи­ли дик­то­фо­ны. Меж­ду тем непо­да­ле­ку нако­нец-то разыг­рал­ся неболь­шой скан­дал: муж­чи­на выска­зы­вал­ся в под­держ­ку «Зако­на Димы Яко­вле­ва», и тре­бо­вал при­знать, что про­те­сту­ю­щие про­да­ли Рос­сию и сня­ли с себя ответ­ствен­ность за ее буду­щее. Никто не при­зна­вал. Муж­чи­на не сда­вал­ся. Его ата­ко­ва­ли скром­но оде­тые пожи­лые жен­щи­ны. Поря­док вос­ста­но­вил­ся через несколь­ко минут, и участ­ни­ки со вни­ма­ни­ем про­слу­ша­ли выступ­ле­ние сле­ду­ю­ще­го ора­то­ра о пра­ви­лах пове­де­ния оппо­зи­ци­о­не­ра при встре­чах с полицией. 

Поли­ция тут же при­топ­ты­ва­ла фор­мен­ной обу­вью по сне­гу, с хру­стом и поскрипыванием.