Насаждение и наслаждение.

Эти весен­ние неде­ли зашка­ли­ва­ют по интен­сив­но­сти куль­тур­ных собы­тий. Меж­ду­на­род­ные фести­ва­ли, вели­ко­леп­ные выстав­ки, пре­мье­ры и откры­тия — в какой-то момент может пока­зать­ся, что мы живем в куль­тур­ной сто­ли­це. Впро­чем, сто­ит про­гу­лять­ся по горо­ду, и эта иллю­зия рас­се­и­ва­ет­ся. Куль­ту­ра не огра­ни­чи­ва­ет­ся учре­жде­ни­я­ми, и от их рабо­ты, увы, не мно­гое зави­сит. Но сама воз­мож­ность жить в горо­де, где про­во­дит­ся опер­ный фести­валь Вер­ди, а Свет­ла­на Пет­ров­на Хума­рьян дол­го рас­ска­зы­ва­ет о куй­бы­шев­ско-самар­ской тра­ди­ции поста­но­вок вели­ко­го ита­льян­ца, и эта тра­ди­ция дей­стви­тель­но суще­ству­ет, такая воз­мож­ность вряд ли кому-то пред­ста­вит­ся завид­ной. Слиш­ком велик в губер­нии раз­рыв меж­ду куль­ту­рой духов­ной и материальной. 

Даже на тор­же­ствен­ном собра­нии, посвя­щен­ном Дню работ­ни­ка куль­ту­ры, Нико­лай Мер­куш­кин в сво­ей речи посто­ян­но сби­вал­ся на «куль­ту­ру пове­де­ния» — общую куль­ту­ру жиз­ни наших сограждан.

А она, увы, невы­со­ка. И дости­же­ния высо­кой куль­ту­ры осо­бен­но замет­ны на этом фоне, но радо­сти от это­го мало. Яркие куль­тур­ные собы­тия так рез­ко кон­тра­сти­ру­ют с окру­жа­ю­щей дей­стви­тель­но­стью, что начи­на­ешь думать не о вели­чии Вер­ди или веч­ной кра­со­те тан­ца, запе­чат­лен­но­го фото­гра­фа­ми Vogue, а о вар­вар­стве води­те­лей и эва­ку­а­то­ров у вхо­да в музей и о девоч­ках, пью­щих «ягу» у под­но­жья памят­ни­ка Куй­бы­ше­ву. Да, кон­траст меж­ду куль­ту­рой и бес­куль­ту­рьем так же резок и в рай­оне париж­ской «Опе­ра», где негры тор­гу­ют нар­ко­ти­ка­ми, а рядом — биле­та­ми, кото­рых в кас­се не достать. И в любой дру­гой куль­тур­ной сто­ли­це мира. Борь­ба меж­ду невеж­ством и про­све­ще­ни­ем идет веч­но, и ее кон­крет­ные про­яв­ле­ния сего­дня не долж­ны застить гла­за наблю­да­те­лю. Это один из глав­ных кон­флик­тов чело­ве­че­ства, суще­ству­ю­щий столь­ко же, сколь­ко и род люд­ской. Вопрос в дру­гом: поче­му в этой борь­бе никак не опре­де­лит­ся со сво­им выбо­ром наша губерния.

Речь идет имен­но о высо­кой духов­ной куль­ту­ре. Той, ради кото­рой ходят в опе­ру, а не той, кото­рая про урны и мусор. Несмот­ря на очень серьез­ные и дей­стви­тель­но успеш­ные про­ек­ты в сфе­ре куль­ту­ры в Самар­ской обла­сти. Сколь­ко было кри­ти­ки в адрес мини­стра и пра­ви­тель­ства по пово­ду рекон­струк­ции оперного! 

И сей­час кри­ти­ка слыш­на: не место эст­рад­ным звез­дам на этой сцене. Но опер­ный театр сего­дня в Сама­ре — это посто­ян­ные пре­мье­ры, аншла­ги и вели­ко­леп­ные испол­ни­те­ли на сцене. Скеп­ти­ки най­дут что воз­ра­зить: мол, пуб­ли­ка идет на позо­ло­ту, кото­рой в опе­ре ста­ло намно­го боль­ше, а при­гла­шен­ные звез­ды слиш­ком доро­ги и не самой пер­вой све­же­сти. Одна­ко резуль­тат нали­цо — в опе­ре аншла­ги, кото­рые лет 25 назад нам и не сни­лись. Мощ­ный инфра­струк­тур­ный про­ект дал пре­вос­ход­ный резуль­тат. И даже с точ­ки зре­ния эко­но­ми­че­ской, хотя куль­ту­ра не для это­го, такие про­ек­ты пред­став­ля­ют­ся более целе­со­об­раз­ны­ми, чем мел­кие инве­сти­ции в сиюминутность. 

Но таких инфра­струк­тур­ных про­ек­тов в обла­сти очень немно­го. Опер­ный театр, Музей модер­на в особ­ня­ке Кур­ли­ной, кото­ро­му еще пред­сто­ит обре­сти свое уни­каль­ное напол­не­ние, рекон­струк­ция особ­ня­ка Шихо­ба­ло­ва под Худож­ствен­ный музей. Вот, пожа­луй, и все. Да, каж­дый из этих про­ек­тов сто­ит серьез­ных денег. Но это не повод, что­бы сни­жать план­ку в целях эко­но­мии. В куль­ту­ре инве­сти­ции в каче­ство как нигде оправ­да­ны! И амби­ции, кото­рые долж­ны эти инве­сти­ции под­твер­ждать. С этим у нас тоже, увы, про­бле­мы. Конеч­но, Сама­ра — не сто­ли­ца, а Рос­сия слиш­ком цен­тро­стре­ми­тель­ная стра­на. Но вот два све­жих при­ме­ра. Роза Хай­рул­ли­на, вырос­шая до сво­е­го нынеш­не­го уров­ня в сте­нах «Самар­та», и руко­во­ди­тель «Вол­га Филар­мо­ник» Дмит­рий Коган. Сама­ра ста­ла для них стар­то­вой пло­щад­кой, с кото­рой они ушли вверх, прак­ти­че­ски вер­ти­каль­но, как раке­та. Зна­чит, взрас­тить талант, дать ему пита­тель­ную сре­ду мы в Сама­ре можем. А вот рас­кры­вать­ся он обя­за­тель­но поедет в Моск­ву. И это так. Общий уро­вень куль­ту­ры. Если совсем гру­бо, то здесь не для кого тво­рить. Мно­го раз на пре­крас­ных пока­зах дет­ских кино­фе­сти­ва­лей, на вели­ко­леп­ных спек­так­лях, на уни­каль­ных выстав­ках мы виде­ли пустые залы. Толь­ко вер­ни­са­жи при­тя­ги­ва­ют пуб­ли­ку. Да все­мир­но извест­ные име­на. То есть скла­ды­ва­ет­ся пара­док­саль­ная ситу­а­ция. Бори­су Гре­бен­щи­ко­ву, чело­ве­ку в куль­ту­ре очень и очень иску­шен­но­му, кол­лек­ция наше­го Худо­же­ствен­но­го музея инте­рес­на. Хотя сколь­ко он их видел! А вот самар­цам, ниче­го не видев­шим, неин­те­рес­на. Зато на Пикассо и Дали мы постро­им­ся в оче­редь. Это же имена!!! 

Магия имен — это магия медиа. Пре­крас­ные и горь­кие сло­ва ска­зал об этом Алек­сандр Васи­льев: «Народ крайне негра­мот­ный. Я хожу по ули­цам, и я рас­ска­жу о сво­их впе­чат­ле­ни­ях. На меня на каж­дой ули­це веша­ет­ся по десять чело­век: каки­ми судь­ба­ми? Несмот­ря на то, что 12 лет я про­во­жу «Поволж­ские сезо­ны» и висят рекла­мы, несмот­ря на то, что было несколь­ко поста­но­вок в опер­ном теат­ре, что я при­во­зил выстав­ки в Худо­же­ствен­ный музей, несмот­ря на то, что я про­вел здесь око­ло 25 пуб­лич­ных лек­ций, хоро­шо раз­ре­кла­ми­ро­ван­ных, несмот­ря на то, что у меня здесь родил­ся папа, и дос­ка, посвя­щен­ная ему, висит в цен­тре горо­да. Люди вооб­ще не ассо­ци­и­ру­ют меня ни с чем, кро­ме про­грам­мы «Мод­ный приговор». 

Увы! Хотя надо отме­тить, с боль­ши­ми име­на­ми и при­гла­ше­ни­ем гостей у нас в куль­ту­ре все хоро­шо. В эти же дни начи­на­ет рабо­ту кон­курс для юных скри­па­чей в Ново­куй­бы­шев­ске под пат­ро­на­жем Юрия Баш­ме­та. Там же, в Ново­куй­бы­шев­ске, немно­го­чис­лен­ные зри­те­ли уви­де­ли неко­то­рые из глав­ных спек­так­лей номи­ни­ро­ван­ных на «Золо­тую мас­ку», но в рам­ках наше­го фести­ва­ля «Помост». Выда­ю­щи­е­ся дея­те­ли куль­ту­ры не толь­ко гостят, но и подол­гу рабо­та­ют в Сама­ре. Но для того, что­бы актив­но насаж­дать насла­жде­ние высо­ким искус­ством, нуж­но созда­вать боль­шие инфра­струк­тур­ные про­ек­ты. Кон­церт­ный зал, и луч­ше не один. Совре­мен­ные музеи, по самым раз­ным тема­ти­кам. От про­ект­ной дея­тель­но­сти необ­хо­ди­мо пере­хо­дить к инфра­струк­тур­ной поли­ти­ке в сфе­ре куль­ту­ры. Рас­смат­ри­вать куль­ту­ру не как при­да­ток к эко­но­ми­ке, а как отдель­ную отрасль для инве­сти­ций. День­ги, потра­чен­ные на доро­ги и раз­вяз­ки, день­ги, кото­рые по пла­нам пра­ви­тель­ства будут зары­ты в зем­лю в рам­ках под­го­тов­ки к чем­пи­о­на­ту мира по фут­бо­лу, было бы гораз­до раци­о­наль­нее потра­тить на созда­ние при­вле­ка­тель­ной для жите­лей и гостей горо­да куль­тур­ной инфра­струк­ту­ры. Не точеч­но, а целе­на­прав­лен­но и систем­но. Но это, увы, толь­ко меч­ты. В плане под­го­тов­ки, обна­ро­до­ван­ном не так дав­но самар­ским пра­ви­тель­ством, десят­ки мил­ли­ар­дов рас­хо­ду­ют­ся на доро­ги. Без комментариев. 

И кое-что, что­бы под­ла­тать фаса­ды. Несмот­ря на высо­чай­ший для рос­сий­ской про­вин­ции уро­вень самар­ской куль­ту­ры, она поче­му-то не выгля­дит при­вле­ка­тель­ным объ­ек­том для инве­сти­ций. А ведь мог­ли бы. Может, тогда и бумаж­ки бы нача­ли в урны бросать…