Запрещенные барабанщики

Глав­ным собы­ти­ем самар­ско­го пара­да 7 нояб­ря 2016 года ста­ло то, что зна­мен­ную груп­пу и груп­пу бара­бан­щи­ков состав­ля­ли офи­це­ры внут­рен­них войск, а если подроб­нее – феде­раль­ной служ­бы испол­не­ния наказаний.

Шестой год ноябрь­ские шествия в Сама­ре посвя­ща­ют­ся не рево­лю­ции 1917 года, но про­хо­дят под назва­ни­ем «Парад памя­ти», в честь воен­но­го пара­да 1941 года – когда немец­кие фаши­сты сто­я­ли под Моск­вой, пря­ми­ком с пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва бой­цы отправ­ля­лись на фронт; было холод­но, та зима насту­пи­ла рано, и Шоста­ко­вич почти закон­чил свою зна­ме­ни­тую сим­фо­нию. В 2016 тоже холод­но, и уже зима, и даже зна­ю­щие толк в про­гул­ках по моро­зу поли­цей­ские на постах под­ни­ма­ют ворот­ни­ки и при­топ­ты­ва­ют не по-устав­но­му нога­ми. Толь­ко вот в 41‑м сол­да­ты отправ­ля­лись на фронт, а в 2016 вер­нут­ся к несе­нию кара­уль­ной служ­бы, что как-то пре­тит и вооб­ще непарадно.

Хоро­шо, что кро­ме внут­рен­них войск на пара­де памя­ти пред­став­ле­но и немно­го дру­гих – хими­че­ской защи­ты, спе­ци­аль­ной радиоборь­бы (если я пра­виль­но рас­слы­ша­ла). А слыш­но было тра­ди­ци­он­но пло­хо, пото­му что ветер тре­пал сло­ва почет­но­го дик­то­ра и отно­сил их вниз, к Вол­ге. Одна короб­ка воен­но­слу­жа­щих была уку­та­на в мас­ки­ро­воч­ные бело­снеж­ные костю­мы, за спи­ной при­ат­та­че­ны лыжи, а вот палок не рас­смот­ре­ла. Дру­гая короб­ка пред­став­ля­ла собой пуле­мет­ный рас­чет, вез­ла несколь­ко штук «мак­си­мов» и гро­мозд­кие дис­ки. Сто­я­щая рядом жен­щи­на гром­ко уди­ви­лась тому, что совре­мен­ное воору­же­ние под­ра­зу­ме­ва­ет ору­жие бук­валь­но вре­мен граж­дан­ской войны.

Да это про­сто ряже­ные! – пояс­нил ей муж­чи­на с неболь­шим маль­чи­ком на пле­чах. Маль­чик радо­вал­ся сол­да­том и кри­чал «урр­ра». Сол­да­ты мар­ши­ро­ва­ли, ино­гда не в ногу, и вот эти пово­ро­ты напра-нале­во не очень отра­бо­та­ли. «Отлич­ни­ки слу­жеб­ной и поли­ти­че­ской под­го­тов­ки!» — реко­мен­до­вал диктор.

А ряже­ных было мно­го. К при­ме­ру, меха­ни­зи­ро­ван­ная колон­на клу­ба пат­ри­о­ти­че­ско­го вос­пи­та­ния моло­де­жи «они сра­жа­лись за Роди­ну» стар­то­ва­ла, выста­вив впе­ре­ди исто­ри­че­ский мото­цикл, а затем дру­гие авто­мо­би­ли вой­ны – полу­тор­ку, додж и вил­лис. Боль­шин­ство зри­те­лей и дожи­да­лись соб­ствен­но пара­да ретро-авто­мо­би­лей, не на губер­на­то­ра же они при­шли смот­реть, кото­ро­го, соб­ствен­но, и не было. Отсут­ству­ю­ще­му губер­на­то­ру уде­ля­ет­ся мно­го вни­ма­ния, все­рьез про­ра­ба­ты­ва­ют­ся вер­сии, что послед­ний мог быть укра­ден ино­пла­не­тя­на­ми – быва­ли и такие слу­чаи с губернаторами.

Такой уж город Сама­ра, что глав­ная ее пло­щадь рас­по­ло­же­на в цен­тре, и если пере­кры­ва­ют­ся к ней доро­ги, то авто­ма­ти­че­ски обра­зу­ют­ся авто­мо­биль­ные проб­ки на ред­ких объ­езд­ных путях, пусте­ют офи­сы и дет­ские сады за невоз­мож­но­стью хоть как-то добрать­ся. Пеше­хо­дам тоже не вез­де мож­но про­со­чить­ся, пото­му что поли­цей­ские посты, рам­ки метал­ло­ис­ка­те­лей, желез­ная оград­ка и предъ­яви­те свой про­пуск. Горо­жане роп­щут, а что тол­ку, шестой год парад памя­ти, и так мож­но до бес­ко­неч­но­сти — экс­плу­а­ти­ро­вать бла­го­дат­ную тему, с Шоста­ко­ви­чем, холод­ной зимой 41-го и Кли­мен­том Воро­ши­ло­вым. Объ­ез­жа­ем, — машет поло­са­тым жез­лом при­по­ро­шен­ный сне­гом регу­ли­ров­щик. Объезжаем.

Посколь­ку парад – памя­ти, то из стар­ших школь­ни­ков выстро­и­ли неболь­шой бес­смерт­ный полк. Школь­ни­ков при­ве­ли задол­го до нача­ла, они замерз­ли. Ветер и так-то был ледя­ной, а сей­час при­та­щил и кида­ет в лица ост­рый колю­чий снег. Типо­граф­ски отпе­ча­тан­ные порт­ре­ты геро­и­че­ских род­ствен­ни­ков пере­ме­ща­ют­ся под­мыш­ки, зубы школь­ни­ков сту­чат. Нет, мам, — чуть не пла­чет девоч­ка в шап­ке со мно­ги­ми пом­пон­чи­ка­ми, мы еще даже не начи­на­ли идти!

Пове­се­лее в ожи­да­ю­щей сво­е­го вре­ме­ни «граж­дан­ской колонне», выстро­ен­ной за пре­де­ла­ми пло­ща­ди: офи­ци­аль­ный пресс-релиз обе­щал не менее трид­ца­ти тысяч граж­дан выве­сти друж­ны­ми ряда­ми в рам­ках демон­стра­ции народ­но­го пат­ри­о­тиз­ма и под­держ­ки линии пра­вя­щей пар­тии. Граж­дане (тру­же­ни­ки бюд­жет­ной сфе­ры и гос­слу­жа­щие) уже зна­ли, что их ожи­да­ет, и поэто­му под­го­то­ви­лись: вот тер­мос с глинт­вей­ном пере­да­ет­ся из рук в руки, а вот – сим­па­тич­ная фляж­ка конья­ку. Есть все осно­ва­ния вый­ти к пра­ви­тель­ствен­ным три­бу­нам в самом радуж­ном рас­по­ло­же­нии духа. К три­бу­нам, где нет губер­на­то­ра Мер­куш­ки­на, «как пить дать – сня­ли его», «да всё в поряд­ке с Нико­ла­ем Ива­но­ви­чем!», вза­и­мо­ис­клю­ча­ю­щие вер­сии из уст при­обод­рен­ных эта­но­лом горожан.

Сне­го­пад пре­вра­ща­ет­ся в пол­но­цен­ную метель. Пуле­ме­ты «мак­сим» спря­чут на год, и дис­ки тоже, а полу­тор­ки и доджи при­го­дят­ся на пара­де Побе­ды, удоб­но. Зна­мен­ная груп­па и груп­па бара­бан­щи­ков из ведом­ства ФСИН воз­вра­ща­ют­ся к несе­нию служ­бы. И где же все-таки губер­на­тор, — бор­мо­чет фото­граф област­ной газе­ты, меняя объ­ек­ти­вы на хоро­шей камере.