Самый грустный фестиваль в мире

На пло­ща­ди Куй­бы­ше­ва вот уже целую неде­лю про­хо­дит фести­валь болель­щи­ков, и не про­сто фести­валь болель­щи­ков, а Меж­ду­на­род­ный Фести­валь Болель­щи­ков FIFA. И еще 2014 в кон­це. Что­бы не воз­ни­ка­ло путаницы.

Губерн­ские вла­сти радост­но рапор­то­ва­ли, что Сама­ра на четы­ре года рань­ше ста­ла чуть не хозяй­кой чем­пи­о­на­та мира, чуть не по фут­бо­лу, пото­му что глав­ная пло­щадь горо­да при­юти­ла болель­щи­ков и репе­ти­ру­ет роль фан-зоны, кото­рую ей пред­сто­ит сыг­рать в 2018, если все будут живы. Губерн­ские вла­сти не гово­ри­ли, конеч­но, «если все будут живы», но с этим ЧМ-2018 мас­са непо­нят­но­стей; из све­же­го — в Сама­ре сто­и­мость про­ек­ти­ро­ва­ния ста­ди­о­на ока­за­лась завы­ше­на в 2 раза: кон­тракт заклю­чен на 835,6 млн руб­лей, а оце­ноч­ная сто­и­мость Глав­гос­экс­пер­ти­зы состав­ля­ет 476,4 млн руб­лей. Так что луч­ше о ЧМ-2018 лиш­ний раз не упо­ми­нать. Что­бы не сгла­зить. Или плю­нуть три­жды, чрез левое плечо.

Глав­ное, не попасть при этом в поли­цей­ско­го; поли­цей­ских на репе­ти­ру­ю­щей пло­ща­ди выстро­е­но нема­ло. Сама пло­щадь, оцеп­лен­ная не двой­ным, но серьез­ным оцеп­ле­ни­ем из забор­чи­ков, метал­ло­ис­ка­те­лей и реше­ток, напо­ми­на­ет резер­ва­цию. Какую-то милую резер­ва­цию, без осо­бо­го гено­ци­да. Сюда изред­ка захо­дят люди, обыч­ные горо­жане. Неохот­но рас­то­пы­ри­ва­ют сум­ки для досмот­ра, горо­жа­нок оби­ха­жи­ва­ет жен­щи­на-поли­цей­ский, все как поло­же­но. Ино­гда жен­щи­на-поли­цей­ский куда-то отхо­дит, и тогда горо­жан­ки про­хо­дят без досмот­ра. Спирт­ные напит­ки с собой про­но­сить не доз­во­ля­ет­ся, а доз­во­ля­ет­ся выпить их неза­мет­но в сосед­нем скве­ру, и про­но­сить в соб­ствен­ном желуд­ке и кро­ви. В кро­ви – чуть погодя. 

- А что, — гово­рит лени­во один поли­цей­ский дру­го­му, — нор­маль­но мы рабо­та­ем фести­валь. Ника­ких инцидентов. 

- Да ну, — не согла­ша­ет­ся вто­рой поли­цей­ский, — а вче­раш­няя баба, что улег­лась на поле спать? 

- Поду­ма­ешь, — пер­вый поли­цей­ский пово­дит пол­ным пле­чом, — немно­го выпила. 

- Если бы моя жена так себя вела, — вто­рой поли­цей­ский игра­ет муску­ла­ми лица, — я бы ее в дур­ку сдал.

- Пого­ди, — пер­вый поли­цей­ский настро­ен фило­со­фич­но, — может, еще и придется.

На пло­ща­ди тихо.

Ах, как бур­но дол­жен про­хо­дить фести­валь болель­щи­ков! С ночи до утра и с утра до ночи здесь долж­ны пылать кост­ры, зву­чать кри­ки радо­сти, сто­ны отча­я­ния, пес­ни под­держ­ки и бод­рые несклад­ные речев­ки в духе «Силен, отва­жен и кра­сив мос­ков­ский наш Локо­мо­тив». Фред­ди Мер­кью­ри обя­зан над­ры­вать­ся сно­ва и сно­ва, рас­ска­зы­вая (по-англий­ски) что мы теперь чем­пи­о­ны. Сумрач­ные улыб­ки на бое­ви­тых лицах! Петар­ды и малые фей­ер­вер­ки повсе­мест­но, а еще хоро­шо сжечь госу­дар­ствен­ный флаг основ­но­го про­тив­ни­ка! Чер­ный дым под­ни­ма­ет­ся к небу, уста­лые, но доволь­ные под­жи­га­те­ли ути­ра­ют закоп­чён­ные лица. Меж ними лов­ко сну­ют наряд­ные офи­ци­ант­ки, раз­но­ся пиво, в каж­дой руке по шесть лит­ро­вых кру­жек. Из-под чер­ных кор­са­жей невин­но выби­ва­ют­ся кру­же­ва руч­ной рабо­ты, воло­сы убра­ны в косы, косы укра­ше­ны лен­та­ми. На неж­ных щеках – порт­ре­ты зна­ме­ни­тых фут­бо­ли­стов, нари­со­ва­ны спе­ци­аль­ной крас­кой, невред­ной для тела. Шум, гам, кувыр­ки впе­ред и саль­то назад, коле­сом по пло­ща­ди про­хо­дят наи­бо­лее увле­чен­ные, одно­вре­мен­но тру­бя в дуд­ки. Тату­и­ров­ки с назва­ни­ем люби­мо­го клу­ба на спи­нах, бед­рах и пред­пле­чьях! Тут же биз­нес – набьем пря­мо здесь памят­ную тату­и­ров­ку с сим­во­ли­кой фести­ва­ля болель­щи­ков. Фут­бол в серд­це горо­да, ого-го!

Но нет. На пло­ща­ди мало­люд­но. Хоть солн­це, вновь нала­ди­лась пого­да, нет ни дождя, ни оглу­ши­тель­ной жары, а есть выход­ной день и вот это самое – фести­валь болельщиков.

Кус­ки три­бун с сиде­нья­ми крас­ны­ми, белы­ми и сини­ми – то тут, то там. Плаз­мен­ный экран, боль­шая сце­на. На экране транс­ли­ру­ют повто­ры мат­чей Бра­зиль­ско­го чем­пи­о­на­та. Зри­те­лей немно­го. Несколь­ко муж­чин, по виду пред­ста­ви­те­лей канад­ских ком­па­ний или церк­ви адвен­ти­стов седь­мо­го дня, груп­па жен­щин в наци­о­наль­ных костю­мах. Таджич­ки. Интер­на­ци­о­наль­но гры­зут семеч­ки, спле­вы­ва­ют в ладонь.

Малень­кие ост­ров­ки фут­боль­ных полей хао­тич­но раз­бро­са­ны под брон­зо­вым Куй­бы­ше­вом. Тут мож­но сыг­рать в настоль­ный фут­бол, и пара сто­лов заня­та детьми млад­ше­го школь­но­го воз­рас­та. Детей кара­у­лят уста­лые от забот мате­ри, одна при­се­ла на кор­точ­ки и сни­зу пере­ска­зы­ва­ет дру­гой содер­жа­ние зару­беж­но­го сери­а­ла «Декс­тер»:

- Такой, пони­ма­ешь, как бы маньяк, но на самом деле – борец за спра­вед­ли­вость, типа Дубровского.

- Како­го Дуб­ров­ско­го, — дело­ви­то уточ­ня­ет собе­сед­ни­ца, — с кафед­ры пропедтерапии?

Мать машет раз­дра­жен­но рукой со сво­их корточек. 

- Луч­ше! Бла­го­род­ный раз­бой­ник, гово­рю же тебе…

Моло­дые люди гуля­ют в май­ках орга­ни­за­то­ров. На спи­нах над­пись: спро­си о фут­бо­ле у меня. И рядом сер­деч­ко. Девоч­ки-ани­ма­то­ры пры­га­ют враз­но­бой на джам­пе­рах – о, джам­пе­ры, это такие при­спо­соб­ле­ния для ног, вро­де малень­ких ходу­лей, но с пру­жи­на­ми или чем-то таким. Девоч­ки счи­та­ют «три-четы­ре» и совер­ша­ют пры­жок, вро­де бы одно­вре­мен­но, но не син­хрон­но. Огор­чен­ные, повто­ря­ют попыт­ки. Оста­нав­ли­ва­ют­ся и вно­сят поправ­ки в стра­те­гию прыж­ка. Новая стра­те­гия резуль­та­тов не меняет.

На сцене что-то вро­де раз­вле­ка­тель­ной про­грам­мы, веду­щий с хоро­шим задо­ром вновь и вновь при­вет­ству­ет Сама­ру, но Сама­ра отве­ча­ет вяло. Сама­ре, может быть, пре­тят метал­ло­ис­ка­те­ли, забо­ры и решет­ки. Сама­ра, может, при­вык­ла к воль­ной жиз­ни на сво­бод­ных бере­гах вели­кой реки. Сама­ра, может, чув­ству­ет позы­вы клау­стро­фо­бии, когда ее заго­ня­ют на пло­щадь, что­бы сна­ру­жи поли­цей­ское оцеп­ле­ние и лич­ный досмотр при входе.

А при выхо­де – досмот­ра нет, и метал­ло­ис­ка­тель зво­нит, зво­нит, зво­нит, по каж­до­му зво­нит. Отец несет на пле­чах неболь­шо­го сына, и раз­вле­ка­ет его, читая вслух сти­хо­тво­ре­ние: «Мой маль­чик, тебе эту пес­ню дарю, рас­счи­ты­вай силы свои! И если не можешь ска­зать: хрю-хрю, виз­жи не стес­ня­ясь: иииии!»

PS Фести­валь сто­ил бюд­же­ту 20 мил­ли­о­нов рублей.